Пытки
26 января 2017 г., 22:02
Клэр тяжело и сипло втянула в себя воздух, который, словно вязкий кисель едва просачивался, но тут же острейшим наждаком царапал нутро, вызывая спазмы болезненного кашля.
— Осторожнее, ты же не хочешь её убить? — раздался над ухом какой-то приглушённый голос.
— Я знаю, что делаю, — ответил ему другой голос, чуть рычащий, но так же слышимый будто через толстую подушку.
— Достаточно, — резанул слух третий голос и его волчица узнала даже в своём препоганейшем состоянии — Локи.
Зрение девушки уже немного восстановило резкость и она смогла чуть-чуть сфокусировать его, чтобы увидеть стоящую над ней Трис, держащую в руках покрытый кровью стек.
— Сестрёнка, мне тяжело смотреть на то, как из-за твоего упрямства, ты страдаешь, — раздался над самым ухом приторно-сладкий голос брата, который ассоциировался не с мёдом, а со зловонным и топким болотом.
Клэр с трудом втянула в себя очередную порцию воздуха и сглотнула кровавую слюну заполнившую рот и уже начавшую сочиться из уголка губ.
— Мне невыносимо больно смотреть на то, как моя любимая сестрёнка страдает, как губиться её красота, уничтожаемая моими верными волками, — продолжал говорить Локи, нежно проведя пальцем по её скуле и погладив грязные, слипшиеся от пота и крови волосы, которые утратили свой прежний блеск.
Волчица едва находя в себе силы приоткрыла рот и контур её губ тут же очертил палец брата, но уже через секунду, парень зарычал от боли — девушка стремительно укусила его за палец.
— Ты что, сучка, думаешь, раз я с тобой вожусь, то ты особенная? Ты для меня такой же враг, как и остальные враги и предатели, — прошипел взбешённый Локи и тут же неожиданно, жестко и грубо, его ладонь сжала её между ног и его горячий шепот обжег сестре ухо. — Ты думаешь я совсем кретин? Откуда у тебя тампоны? Кто ЗДЕСЬ тебе верен и носит подачки? Скажи, кто меня предал?
Клэр с трудом разлепила глаза и уставилась в таинственно сияющие глаза Картеса, который как-то странно смотрел на неё. Она не могла определить, что это за взгляд, какие эмоции он в себе заключает, но он был далеко необычен и это она знала наверняка. Девушка была уверенна, что недавняя передачка вещей оставшихся в лофте, это дело рук Рэя, и это её выручило, поэтому она только сильнее стиснула зубы, чтобы не проговориться и даже не замычать.
— Дура! — гневно рыкнул Локи, отвесив её звонкую и тяжелую затрещину, от чего голова его сестры мотнулась, а сознание начало мерцать, словно находясь в размышлениях, а не погаснуть ли совсем. — Трис, продолжай. Можешь запороть её как свинью, лишь бы она начала говорить и не умерла. У меня на неё ещё есть планы.
Следующее, что услышала девушка, это слова её брата обращённые к Дэймону: «Займись Вайд. Может через неё ты сможешь выйти на него». А потом раздался короткий свист вспарываемого воздуха и на тело обрушился стремительный, и жгуче болезненный удар стеком.
***
Отис изо всех сил мчался по длинному и мрачному коридору, чувствуя, как лапы пружинят от крепкого каменного пола. Парень в очередной раз смог вырваться, смог бежать. Теперь он должен был выбраться отсюда, а потом постоянно следить за этим местом, чтобы при любой возможности спасти остальных. Неожиданно из-за поворота вышел кто-то из волков в человеческом облике, но даже ничего не успел сделать. Отис неожиданно для себя низко, утробно зарычал, испытывая пугающую радость при виде врага. Лапы швырнули его на противника, сбивая того с ног, а клыки уже вцепились в незащищённое горло так, что под ними заскрипели шейные позвонки. «Я смогу. Я вырвусь. До носа доносятся запахи леса, заносимые вечно гуляющими здесь сквозняками, значит он неподалёку. Там можно затеряться и жить, наблюдая за этим местом. Осталось совсем немного, главное вырваться». — крутились в голове парня мысли чёткие, взвешенные и выверенные, словно он привык сбегать откуда-то. Последнее мелькнуло в голове вспышкой молнии, но даже этого хватило, чтобы на мгновение сбить волка со стремительного темпа бега, от чего он чуть не кувыркнулся через голову. Но всё же все мысли были разогнаны по закоулкам, вместе с решением, откуда появилась мысль о привычке к побегам и чувство какой-то… рутины и привычки что ли? В мохнатой голове волка остались только чёткие и рациональные мысли, как сбежать из этого проклятого места. Очередной оказавшийся на пути охранник даже не понял, что произошло: Отис налетел на него со спины и тут же шейные позвонки мужчины хрустнули под натиском клыков. Через минуту парень как торпеда вылетел из тёмных и мрачных коридоров, пропитанных страхом, сыростью и запахом крови, на улицу, тут же почувствовав, как в нос ударил запах леса, а под лапами мягко стелилась земля. Но волк даже не успел добежать до третьих вглубь деревьев, как его сбили врезавшись в бок. Отис даже не успел ничего понять, как устроившийся на нём чёрный, как смоль волк быстро превратился в человека и нанёс несколько быстрых и мощных ударов, которые сразу почти выбили сознание волка. — Не рыпайся, Отис. Я знаю твои возможности, а ты уже не помнишь мои, вот и не дёргайся, — прошипел сидящий сверху парень, глядя куда-то за опушку леса и провожая что-то взглядом, после чего выдохнул: — Ушли. Лежащий навзничь волк попытался стремительно изогнувшись уцепиться клыками за руку сидящего сверху парня, но тот смог убрать конечность, поэтому клыки Отиса впустую клацнули в воздухе, а ему на голову стремительно опустился кулак, выбив сознание, от чего всё взорвалось тысячами искр и свет погас.***
Сара получив очередной удар попыталась свернуться в позу эмбриона, но цепи на её запястьях и ногах не дали это сделать. — Хватит, — раздался голос стоящего к углу Картеса, прерывая истязание и бивший девушку верзила послушно отошёл. — Не думала, что ты будешь на побегушках у Локи. Решение Дэймона меня ничить не удивило, но твоё, — сипло прокаркала Вайд, изобразив на лице кривую ухмылку. — Мне пришлось выбирать, уничтожение или подчинение, — пожал плечами Рэй, совершенно спокойно отреагировав на унизительную подначку. — Поэтому ты решил лизать ему ботинки? — продолжила Сара. — На мне лежала ответственность не только за себя, но и за стаю. А это слегка обязывает быть аккуратным в своих решениях. — всё так же спокойно ответил парень. — И ты сразу решил пойти более лёгким путём? Сдал своих, получаешь подачки от Локи и управляешь группой верных пёсиков? — презрительно выплюнула девушка. Её голова тут же мотнулась от болезненной затрещины, полученной от подскочившего к ней верзилы. — Я сказал хватит! — тут же рявкнул Рэй. — Я не собираюсь выслушивать оскорбления от этой, — презрительно выплюнул здоровяк. — Не забывай, что ты мой подчинённый. Локи ведь может просто узнать, что ты не подчинился и я разорвал тебе глотку, — ледяным тоном сказал Картес и в его голосе явно прозвучала угроза, заставившая собеседника на голову выше и в полтора раза шире из-за бугрящихся мышц, отвести взгляд. Ещё немного поистязав девушку, её отволокли в камеру, забросив туда словно мешок с мусором. Девушка со стоном боли села на полу и тут же подползла к решётке, заинтересованная шумом. Эшли приволокли в камеру в разорванной одежде, растрёпанную, со следами царапин и кровоподтёков на нежной коже. Сара сперва подумала, что миниатюрную девчонку просто пытали, но когда её толкнули в камеру, она поняла, что та прошла через пытку унижением. Большеглазая кукла, как иногда любя её называли враскоряку влетела в небольшую камеру и запнувшись упала, а по её бедрам потекли мутно-белые подтёки. Одновременно с этим по коридору протащили бессознательного Отиса, тоже забросив в камеру, как мешок с мусором и пару раз пнув его безвольное тело, посмеявшись над плачевным состоянием Эшли, все охранники ушли, предоставив заключённых самим себе. Кайл тут же принялся тихо разговаривать с рыдающей и поскуливающей Эшли, не смотря на то, что его лицо представляло собой сплошную отбивную. Через пять минут в себя пришёл Отис и на него набросились с расспросами. Парень морщась от боли, рассказал о своём побеге и о том, как его поймали. По окончании его рассказа, все сидящие в камерах дружно выдохнули: «Крул му*ак». Все кроме одного. — А ты вспомни себя после прошлого побега и сравни с теперешним, после поимки Дэймоном, — просто сказал Гил и словно потеряв интерес к разговору, принялся напевать песенки и травить анекдоты, не обращая внимания на возмущённые возгласы заключённых. И только Отис и Сара задумались. Вайд просто органически не переваривала Крула. Она не могла даже для себя нормально сформулировать в чём причина такой нелюбви, но вот не нравился он ей и всё здесь. В то же время Отис мрачно пялился на прутья решётки, потирал горящую скулу и размышлял над словами Гила, ещё сильнее мрачнее, когда в памяти всплывали странные слова Крула.***
— И что теперь? Будешь меня избивать? — мрачно ухмыльнулась Клэр, не спуская взгляда со сделавшего ей укол Крула. — Зачем? Ты думаешь, что цель пыток, причинить физическую боль? Ничего подобного. Убивать тебя нет смысла, да и нельзя. А привыкнуть к боли вполне реально. Пытки должны убивать душу, поэтому я не собираюсь избивать тебя. Успокоение и тревога, чередуя их, я шаг за шагом уничтожу твой дух. Только что я ввёл тебе малую дозу мышечного релаксанта. Сперва я отберу у тебя возможность контролировать своё тело, после чего введу один интересный препарат. Ты будешь в сознании, но ничего не сможешь сделать. Твоя судьба будет полностью зависеть от меня. Боль и удовольствие… Ты будешь не способна различить эти два раздражителя. Всё будет в хаосе, а потом я буду вводить тебе череду препаратов, которые будут тебя зашвыривать в Нирвану. В конечном счёте, ты расскажешь мне всё, что я захочу узнать и при этом даже не запомнишь этого, желая получить новую дозу этого микса ощущений. Пока Дэймон говорил это, его ужасающе спокойный голос разносился по комнате пыток и болезненно ввинчивался в само сознание Клэр, словно медленно подчиняя своей воле и замораживая своим ледяным тоном всё её естество. — Знаешь, — продолжил тем временем парень, приблизившись к ней настолько, что его губы едва ощутимо касались то её уха, то щеки. — Сара недавно набросилась на охранников, которые убили ее семью, и смогла убить одного, а одного сильно искусала. А ведь охрана из-за каждодневного наблюдения на нервах. Их стресс достигает апогея. И тут у них под боком девушка, которая доставляет много проблем, так ещё и убила одного из них. У них только одна мысль: подчинить эту девушку напротив, изнасиловав её. Естественно, они запишут это и распространят среди кланов. Крул говорил всё таким же ужасающе спокойным голосом, который вгрызался в само сознание Клэр, словно червь в прогнившее яблоко и его слова продирали её до мурашек. Сознание девушки словно прорвало, как смытую под мощнейшим напором воды плотину, только вот вместо воды был ужас. Он липкими щупальцами хватался за сознание, лишая его возможности к сопротивлению, когтистой лапой сжимал сердце, мешая дышать и болезненно, ледяной хваткой сжимал горло мешая дышать и втянуть хоть немного воздуха в спазматично сжимающееся горло и скрученные и промороженные от ужаса внутренности. Крул прекрасно понял, что настоящий ужас у девушки вызывает не угроза ее жизни или страх боли, нет, все гораздо проще. В настоящий ужас и страх теперь ее можно ввести только подвергнув опасности ее друзей, ее стаю. — Знаешь ли, садизм, это искусство, а не тупое нанесение увечий. — продолжал Дэймон, только ухудшая состоянии девушки, которой, казалось, что даже дыхание парня стало ледяным и зловонным, словно старая раскрытая могила. — А представь, что кто-то дал охране доступ к ненавистной им девушке и подсказал им пару идей… И они используют нож. Острое лезвие едва царапает поверхность кожы, оставляя быстро вздувающиеся тонкие рубцы. И оно скользит по всем важным местам. В то же время неожиданно как появившийся в руках парня нож едва ощутимо скользнул по коже её живота, заставляя его едва заметно подрагивать, после чего обухом немного надавил девушке между ног, от чего она удивлённо и слегка испуганно вскрикнула, пытаясь свести бёдра вместе, но пыточный стол не давал ей этого сделать, крепко удерживая пристёгнутые цепями конечности. — Как тебе это чувство, когда холодное лезвие касается твоих самых нежных мест? — прошептал Дэймон, поднимая нож от самого сокровенного места Клэр к её груди, где острием описал круг вокруг соска. — П-прекрати это — задыхаясь от стыда, гнева и ещё какого-то непонятного чувства, сказала Фабре. Пожалуй, это была первая пытка, где она сказала что-то подобное. Обычно она либо молчала, либо дразнила Трис, которая во всю велась на ее дерзкие высказывания. — У тебя сейчас такое прекрасное лицо, — ухмыльнулся Крул и резко прекратив странную пытку, отстранился. — Ну, что же. Схожу предложу всё это охранникам. Пусть повеселятся с Вайд. Парень стремительно развернувшись, покинул комнату, под отчаянный крик Клэр, которая не могла представить, чтобы такое обрушилось на голову её подруги. Фабре принялась метаться на пыточном столе, стараясь освободиться, но в результате кандалы просто стёрли её конечности в кровь, а она всё так же продолжала метаться, словно пойманная в силки птица. Волчица рвалась на помощь к подруге, чувствуя, какой ценной достаётся ей каждый рывок после укола, словно она стряхивала лежащую на ней гору, но её отчаяние, ярость и страх придавали сил. Девушка боялась за Сару. Не просто боялась — она была в ужасе. Не в каком-то ужасе, вроде вполне обоснованного страха, который был настолько мощным и сметающим всё на своём пути, что перерос в цунами ужаса. Нет! Она испытывала сейчас ничем не обоснованный животный ужас, оставшийся в подкорке с древних времён. Тогда, когда люди ещё охотились на мамонтов, а её народ составлял им конкуренцию и был кошмарными охотниками заснеженных лесов. Сейчас она чувствовала себя так, словно встретила саблезубого тигра, сверххищника, абсолютного охотника, который находиться на самом верху пищевой цепочки, в любой момент имеющий возможность перекусить и другим хищником. Но эта машина для стремительного, хладнокровного и безжалостного убийства просто ушла от неё, найдя себе развлечение. И эта ничем не обоснованная волна ужаса сметала её сознание, поднимая следом не меньшую волну не менее разрушительной паники. Весь этот кошмарный коктейль бурлил в Фабре не находя выхода и разрывая её сознание на части, хотя её палач практически не прикоснулся к ней и не нанёс ни одного удара. Парализованная глубинным ужасом, некая часть ещё не взбунтовавшегося и не замершего в панике сознания Клэр отметила, что в такое состояние её привёл Крул, даже не нанеся ни одного удара. И сейчас он предстал перед ней таким, каким она его ни разу не видела. Да она знала, что он убивал — чувствовала исходящий от него запах крови и чувствовала витавшую вокруг него смерть. Но сейчас он был… Странный, ужасающий, кошмарный в своей нереальности кусок пазла насильно втиснутый в реальность и одним своим присутствием разрушающий привычную картину. Тот самый сверххищник, который мог поглотить кого угодно. Если ему не хватало силы, он брал скоростью, не хватало скорости и ловкости — перебарывал уловками, не хватало мощи — он дождётся своего часа, прикладывая весь свой ум, уловки, изворотливость и коварство, чтобы свалить свою цель и сожрать её. Впервые за долге время, у девушки потекли слезы, от осознания собственного бессилия. Осознания того, что из-за нее страдает её лучшая подруга. А она не может ничего сделать. Это уже была не просто паника. Это была истерика в чистом виде. Раньше, такое удавалось только Локи и то в далеком детстве. Сейчас же, все было куда серьезнее. Стоило только Клэр с трудом подавить в себе бурлящий ураган эмоций, как дверь распахнулась и в комнате вновь очутился Дэймон. Не обращая внимания на полный ненависти и ярости взгляд девушки, он был спокоен и не возмутим, а ледяные глаза оценивающе смотрели на неё, словно прикидывая, а стоит ли есть этот кусок? Не успела Фабре подумать хоть о чём-то, кроме его пугающих хладнокровия, расчётливости и рациональности, как за ещё не успевшую до конца закрыться дверь просочился девичий крик полный отчаяния и ужаса. Волчица с новой силой принялась вырываться из кандалов, стремясь сорваться с пыточного стола, разорвать вставшего на пути Крула и устремиться на помощь подруге. А дверь тем временем полностью захлопнулась, отрезая её от всего окружающего мира и оставляя в неизвестности, что твориться с Сарой. Хотя какая к чёрту неизвестность? Всё и так ясно — Дэймон, ублюдок, выполнил свою угрозу и посоветовал пытки охране и они теперь истязали Вайд. — Рад, что ты не потеряла своего пыла и не растратила боевой дух, так куда интереснее, — осклабился парень, медленно приближаясь. — Знаешь, твой дружок, Отис, попытался сбежать. При этом он убил двух охранников. Локи просто в бешенстве. И к моей радости, он поручил его пытки мне, а не Трис. Как ты могла заметить у Лопез не хватает квалификации, для действительно результативных действий. Потому твоим дружком займусь я. Кстати должен тебе сказать, что он мне сразу не понравился, а всё последнее время очень сильно действовал мне на нервы, пытался надавить на меня, стоило только мне посмотреть в твою сторону. И поверь, дорогуша, я займусь им со всей страстью. Выдавлю ему глаза и буду истязать, чтобы лишившись зрения, он больше полагался на другие чувства. Вырву язык, чтобы он не молотил им попусту. Потом подсажу ему в уши насекомых, чтобы они прогрызли ему барабанные перепонки, сводя его с ума шорохом, а в конце концов, лишив его слуха. Потом буду медленно, тоненькими лоскутами снимать с него кожу, буду медленно лишать его конечностей, аккуратно, чтобы он не умер. И вот когда он станет ни на что не годным куском мяса, туловищем без кожи, глаз и языка, я заставлю тебя хлестать его кнутом, который я сделаю из его же кожи. Всё время, пока Крул говорил, Клэр в ужасе смотрела на него. Стоило ей успокоить, как этот черноволосый ублюдок снова поднял в ней ураган эмоций, заставив испытывать в разы сильнейший ужас чем до этого. И все эти эмоции нашли тот единственный выход — волчица беззвучно разрыдалась, раздавленная словами своего палача. Она бы вновь впала в истерику, но не при этом ублюдке. Она не хотела показывать ему, что он окончательно добил ее своими словами. Дэймон говорил кошмарно спокойно и хладнокровно, но чем ближе он был к кульминации планируемых пыток над Отисом, как его голос сорвался на рык и перед девушкой предстали его пылающие яростью янтарные глаза.
