Противостояние

— Что случилось? Это так важно было ехать куда-то на ночь глядя? — Катарина возмущённо смотрела в его довольное лицо. — Конечно, — он улыбнулся. Она зло отвернулась, глядя на темное ночное небо. Вдали раздался раскат грома, вспышка молнии осветила дорогу, и через секунды на машину обрушился ливень. — Замечательно, теперь мы едем вслепую, — проворчала она. — Ты знаешь, что сорвал мне отличный план?! — В смысле, секс обломался? — он ухмыльнулся. — Ты похабный идиот! Черт, я столько шла к этому дню! И что теперь? Вынуждена ехать в ночи под начавшимся штормом в неизвестность! — она не могла успокоиться. — Хватит делать вид, что злишься. Ты ведь влюблена в меня, и скрывать это смысла нет. — Я тебя на дух не переношу! — и она замолкла, обиженно надув губы. Иньяцио лишь с улыбкой покачал головой. Дальше они ехали молча, пока дождь не усилился до такой степени, что он с трудом различал дорогу. — Ты сейчас убьёшь нас обоих. Надо остановиться, — она с тревогой вглядывалась в темноту, залитую водой. — На дороге опасно. Я сегодня уже проезжал здесь и если не ошибаюсь, метров через десять будет амбар, принадлежащий Пьетро. — Значит, и до фермы недалеко? — с надеждой спросила она. — Нет. До неё ещё долго ехать. Вот, кажется тут, — и он свернул с дороги. Иньяцио оказался прав: узкая дорога привела их прямо к амбару. — У тебя ключи есть? Он показал ей связку, она успокоилась. Они взяли плед, лежащий на заднем сиденье, Инья взял свою куртку и протянул ей. — Промокнешь совсем. Они быстро выскочили из машины, добежали до двери, открыли её и залетели внутрь. Но даже за это время они успели насквозь вымокнуть под стеной дождя. Катарину ещё спасла кожаная куртка Иньи. — Черт! И. пппочему… ддождь не горррячий, — у неё стучали зубы. — Сейчас согреемся, — он взял её за локоть и, включив фонарик на телефоне, повёл в дальний угол, где, аккуратно упакованные, стояли тюки с сеном. Иньяцио подошёл и разворошил пару из них, кинул плед и повернулся к ней. — Ты мокрая, давай, раздевайся, — его губы сложились в хитрой улыбке. Катарина упрямо покачала головой. — Ну как хочешь! — и он начал стаскивать с себя мокрую одежду. Она быстро отвернулась и, понимая, что другого выхода нет, потихоньку стала раздеваться под его курткой. — Это тебе не пригодится сейчас, — она почувствовала, что её больше ничего не прикрывает. Катарина разъяренно развернулась к нему, будучи уже в одном белье. Глаза Иньяцио медленно скользнули по её телу. — Ненавижу! — и, стараясь сохранить остатки гордости, она прошествовала мимо него, высматривая, где бы развесить одежду. — Я сам, — он забрал влажные вещи из её рук и удалился на другую сторону. Катарина расстелила плед, села на него и укрылась его курткой. Иньяцио вернулся через пару минут и посмотрел на неё сверху вниз. — Я могу присоединиться, или ты дашь мне замерзнуть? Она снова покачала головой и подвинулась, освобождая место. Инья сел рядом и потянул её на себя. — С ума сошёл?! — И как ты собираешься дотянуть до того времени, когда дождь прекратится? Разве ты не знаешь, как нужно сохранять тепло? Контакт кожа к коже, слышала?! — он посмотрел на неё, как на маленькую дурочку, и это задело её. Катарина медленно придвинулась к нему, он в свою очередь крепко обхватил её и прижал к груди. Несмотря на дождь, он был тёплым, и она прильнула к нему, согреваясь. Они сидели, прижавшись друг к другу, он водил рукой по её спине, пробуждая самые грязные мысли в её голове. Впервые за два года он был так близко, их ничто не разделяло, она ощущала биение его сердца под пальцами, его запах сводил её с ума. Катарина желала его всем существом, минуты летели, ей становилось жарко. Интересно, чувствовал ли Иньяцио то же самое? Его рука переместилась ниже, её дыхание сбилось. Конечно, она вскидывалась, потому что не хотела показывать ему, что до сих пор не равнодушна. Но ведь он все равно все понял, он видел её насквозь, и был ли смысл тогда терзаться?! Если бы Катарина умела читать мысли, то узнала, что сам Иньяцио уже думал, как склонить её к близости. — Холодно, — прошептала она. — Не согрелась ещё? — тихо спросил он. — Нет, — Катарина теснее прижалась к нему, крепче обнимая, прижимая губы к его груди. Иньяцио замер. Её губы оставили легкий поцелуй, затем сместились ниже, снова поцелуй, ниже, и уже его сосок оказался у неё во рту. Он шумно выдохнул. Она не собиралась останавливаться, оставляя влажную дорожку у него на груди, опускаясь все ниже. Катарина подняла голову и встретилась с его горящими глазами. Его губы расплылись в улыбке, он потянулся к ней, но девушка толкнула его обратно и сама оказалась сверху. — Что-то мне это напоминает, — прошептал он, расстегивая её лиф и отбрасывая в сторону. Вместо ответа она прильнула к его губам в жадном поцелуе, впиваясь в его губы, кусая их. Он гладил её по спине, одна ладонь накрыла упругое полушарие и сжала его. Раздался тихий вскрик. Вторая его рука скользнула вниз туда, где трусики уже исходили влагой. Вместе они избавились от ненужной детали одежды, и её руки стянули его нижнее белье, освобождая уже твёрдую плоть. Два обнаженных тела слились в жарких объятиях. Поцелуи, стоны, тихий шёпот… Её тело горело под его горячими ладонями. Два года оно не знало мужских ласк. Так долго… Катарина не могла больше ждать. Она резко отклонилась и приподнялась, чтобы впустить его в себя. Но у него были другие планы, Инья перевернулся, наваливаясь на неё сверху. Катарина недовольно застонала, но стон оборвался, как только он проник в неё. Он посмотрел в ее глаза, и они затянули его на самое дно, где было одно голое желание. Его словно кипятком облили, Инья начал двигаться в быстром ритме, вжимая её глубже в мягкую подстилку. Его словно с цепи спустили, он глухо рычал вторгаясь в неё, до боли сжимая её тело в руках. Катарина металась под ним, приподнимая бёдра навстречу, её волосы растрепались, из горла вырывались частые стоны, она впилась ногтями ему в спину, сгорая в пламени страсти. Движения стали хаотичными, беспорядочными, он потерял контроль, стремясь к желанной разрядке. Его пальцы опустились, находя скрытый в складках плоти бутон, сжимая его между пальцев. Громкий крик оглушил его, Катарина приподнялась, выгибаясь, заходясь в судорогах. Спустя несколько движений, он последовал в бездну за ней. Инья пошевелился и накрыл их обоих курткой. Они уснули в объятиях друг друга, так и не придя в себя после произошедшего. Он проснулся, когда солнце пробивалось сквозь щели помещения. Инья повернул голову и увидел её, спящую на его плече, уютно свернувшуюся под его боком. Он мягко улыбнулся. События ушедшей ночи вызвали волну нежности к этой девушке. Такая смешная, противоречивая, красивая и забавная. Глупышка, пытается отрицать очевидное! — Твой взгляд будит, — она пошевелилась и открыла глаза. — Прости. Дождь закончился, мы можем ехать, — он провёл пальцами по её щеке. — Хорошо, — она приподнялась. Иньяцио посмотрел на её спину, надел трусы и пошёл за их вещами. — Думаю, дорогу размыло, но мы попытаемся выехать, — он оделся и наблюдал за ней. — Хорошо, — она натянула платье и пыталась уложить волосы. — Ты что-то слишком покладистая, — он с сомнением смотрел на неё. — Ты говоришь правильные вещи, вот я и не спорю, — она не смотрела на него. Иньяцио подошёл к ней, обнял и приподнял пальцами подбородок. — Посмотри на меня, Катарина, — ласково проговорил он. Она подняла на него большие, грустные глаза. — Можно я спрошу? — тихо спросил Инья, не отрывая глаз от её лица. Катарина кивнула. — Сколько мужчин у тебя было после меня? Девушка смутилась и хотела убрать его руку, но он только крепче прижал её к себе. — Отвечай! — Никого! — прошептала она. — Так я и думал, — он тихо засмеялся. — Тогда ответь мне ещё на один вопрос: ты любишь меня? Глаза её расширились, она рванула из его объятий, но он крепко держал её. — Пусти меня, — она повысила голос. — Ответь и отпущу, — серьезно произнес он. — Да с чего ты взял?! Почему такое самомнение? Думаешь, все женщины должны сходить с ума по тебе?! — Ответь, Катарина! — он грубо встряхнул её. — Да!! Черт бы тебя побрал!! Да, да и еще раз да!! — она заломила руки и вновь попыталась вырваться. Иньяцио прижал её к груди, стараясь успокоить и услышал приглушённые рыдания. — Ну, ну хватит, не плачь, дорогая, — он гладил её по волосам. — Пусти меня, — и он наконец отпустил её, она тут же вылетела из амбара. Обратно ехали молча. Инья все время поглядывал на неё, пару раз даже порывался что-то сказать, но каждый раз передумывал. Почему он не ответил ей взаимностью? Он ещё сам не понимал, что чувствует, эта девушка ему нравилась, она была другой, но при этом оставалась агентом Интерпола, его врагом… но, черт возьми, ночь была потрясающей, и он не прочь её повторить. Иньяцио довёз её до дома и вышел из машины вслед за ней. — Катарина, — он остановил её. Ну не мог он позволить ей просто так уйти! Его сердце болело, глядя в её лицо. — Что?! — их губы встретились. Он слегка прикоснулся к ним и почти сразу отпустил. *** Иньяцио рассказал Пьетро о том, что они так и не добрались до пункта назначения, и что им пришлось заночевать в амбаре. Его друг как-то странно посмотрел на него и кивнул. После обеда Иньяцио все же отбыл на злополучную ферму, а к Пьетро пришёл человек с желтым пакетом в руках, через несколько минут в доме Катарины раздался звонок, а ещё через три часа она уже входила в огромный холл. — Изабелла, я очень рад вас видеть здесь вновь. Я очень надеялся, что мы сможем продолжить наш прерванный ужин, — он с улыбкой встретил её и проводил в знакомую гостиную, где был накрыт великолепный ужин. Катарине кусок в горло не лез. Она не могла сосредоточиться на своих ощущениях, заставляла себя улыбаться ему, но не могла допустить мысль, что после ужина этот человек захочет отвести её наверх. Вчера она была готова, вчера она могла позволить увести себя и там, пока он принимал душ, она подсыпала бы ему снотворного, или же посыпала бы им подушку, или придумала бы другой способ. Но сегодня ей было трудно сосредоточиться. — Что насчёт того, чтобы продолжить в другом месте? — вкрадчиво спросил он, поглаживая её руку, лежащую на столе. — Вы знаете, Пьетро, я очень устала, может в другой раз? Выражение его лица вмиг изменилось, словно человека подменили. — Ах вот как! Это теперь так называется?! Я привык, что те вещи, что мне нравятся, принадлежат мне и только мне! — он резким движением смахнул со стола стаканы и графин с вином. — Иди сюда, шлюха! Он схватил её за волосы и швырнул на пол, затем оседлал и начал бить. Но Пьетро не знал, что Катарина была физически подготовлена. Она ударила его основанием ладони по носу и сумела подняться. Завязалась драка. Он тоже был сильным мужчиной, развитым и натренированным. Каждый удар Пьетро был мощным и находил цель. Но Катарина в этот вечер пришла не одна. В какую-то минуту она сняла с бёдра маленький дамский пистолет и выстрелила. Пьетро глухо застонал, схватившись за плечо. — Пьетро Доминикано, вы арестованы! — спокойно сказала она. Его глаза сузились. Секунду он смотрел на неё, затем бросился бежать. Катарина достала мобильный и позвонила. Группа захвата бросилась за ним, а сама она легла на пол, не в силах подняться, ощущая боль по всему телу. Её губа, скулы были разбиты, на руках назревали синяки от его пальцев, тонкая струйка крови стекала из-под волос. В двери кто-то вбежал, послышались шаги…, а затем… — О, Мадонна! Иньяцио бросился к ней. — Это он тебя так?! Я убью его! — он смотрел на неё с ужасом. — Надо вызвать скорую! — Нет, не надо, — она хотела встать, но он не позволил. — За мной сейчас приедут. Пьетро будет арестован. — Что?! — Инья нахмурился. — Пьетро убежал, за ним следует погоня. — Он не дастся им живым, — Иньяцио выбежал наружу. Катарина со стоном поднялась и бросилась за ним.