Как тебя зовут, малыш?

С бешено колотящимся сердцем Андрей остановился перед дверью, за которой, как он надеялся, была Катя, и постучал в нее. Ответа не последовало. Постучал еще раз - погромче, - с тем же результатом. Густой комок паники, недоумения, обиды и еще чего-то, чему он пока не мог дать названия, стал разрастаться в груди. Он поднял руку, чтобы постучать снова, но в этот момент дверь открылась, и он наконец увидел ту, ради которой бросил все на свете и прилетел в другую страну. От нахлынувшего чувства облегчения Андрей даже не сразу нашелся, что сказать. Просто стоял и с глупой, счастливой улыбкой смотрел на девушку. То ли белый гостиничный халат, в который Катя оказалась одета, был тому виной, то ли свет из окна, освещавший ее со спины, но она казалась окруженной ореолом мягкого, почти неземного, сияния и была такой милой. Краем глаза Андрей зацепился за ее короткие растрепанные волосы, но отложил на потом осмысление того нового, что появилось (а может, только привиделось ему) в его Кате. Сказать, что Катерина удивилась, увидев на пороге номера собственного начальника, значит ничего не сказать. - Андрей Па... - попыталась она заговорить, но ее рывком притянули к себе и крепко стиснули сильными, уверенными руками, а рот закрыли поцелуем. Горячим, жадным. На который невозможно было не ответить и от которого, в прямом смысле слова, у нее подкосились ноги. Дверь номера была торопливо и небрежно задвинута каблуком мужского ботинка и, если бы умела обижаться, то непременно сделала бы это. Некоторое время Катя держалась на ногах только благодаря рукам Андрея, а потом он просто поднял ее и, не прекращая поцелуя, перенес и усадил на кровать. - Как же я соскучился, - наконец произнес он и снова начал целовать Катины щеки, глаза, шею, оглаживать ее всю, куда только попадали руки. - Сбежала… бросила меня… разговаривать не хочет, - бормотал он между поцелуями. Не давая возможности Катерине опомниться, раздвинул ворот ее халата и переместился ближе к груди. - А я с ума схожу… думать ни о чем не могу, - продолжал он свои манипуляции, уже спустив халат с Катиных плеч и горящими глазами рассматривая ее. - Катя слушала его, забыв о том, что под халатом на ней ничего нет, не понимая и половины его слов, заглушаемых пульсирующим в висках: “Приехал, приехал, приехал”. И тут же ее ослепило внезапной вспышкой: “Кира”. Но связно рассуждать она была не в состоянии, потому что мысли в голове путались под натиском Ждановских рук и губ, и волнующий ее вопрос пришлось на время отложить. А Андрей уже зарылся носом в ложбинку между двумя мягкими полукружьями и с шумом втянул в себя воздух. - Мммм, пахнешь вкусно. Чистая такая. - Я в душе была, - словно оправдываясь, выдохнула Катерина. - Душ... мне бы тоже не помешал, - с сожалением отодвинулся от нее, но из рук так и не выпустил. - Мне нужно собираться, Андрей. Меня же Юлиана ждет, - вспомнила Катя. - Кать, у нас есть целый час. Я говорил с Юлианой только что. Подожди меня... десять минут... - умоляюще протянул мужчина, - всего десять минут, хорошо? Я быстро. - Андрей порывисто встал, но на Катю смотрел настороженно, опасаясь, что она ускользнет, стоит ему скрыться за дверью ванной комнаты. - Только ты никуда не уходи. Дождись меня, пожалуйста, - попросил он и, видя, что Катя убегать не собирается, больше не стал раздумывать. Пока его не было, Катерина пыталась упорядочить свои мысли и слова, которые она хотела сказать ему. Удавалось ей это с трудом. Единственное, что решила для себя: ей необходимо выяснить все о Кире, как только Андрей выйдет из душа. Но и тут не преуспела. Мужчина ее мечты, в рекордные сроки закончив водные процедуры, материализовался перед ней в одном полотенце на бедрах, даже не успев как следует обсушиться. Он появился, в капельках воды на груди и плечах, с влажными волосами, такой взволнованный и такой невозможно красивый, что все ее благие намерения вместе с правильными мыслями и нужными словами снова растаяли. Увидев Катю, так и сидящей на краю постели в распахнутом и полуспущенном халате, Андрей одним неуловимым движением сбросил с себя полотенце и мгновенно оказался рядом, так же быстро освободив от одежды ее... При свете дня все оказалось гораздо ярче и волнительнее. Она могла не только чувствовать, но и видеть Андрея, как он старается доставить ей удовольствие, читать в его глазах невероятное: он восхищался ею, он любил ее (или она просто очень хотела верить в это). При всей своей стеснительности, Катя просто не успевала смущаться, руководимая его точно рассчитанными, сводящими с ума действиями, и бесстыдно открывалась для него и дарила ему себя - всю, без остатка. Ее тело плавилось под безудержным напором нетерпеливых губ, умелых рук, под водопадом чувственных, нескромных и дерзких, слов, которые, произнеси их Андрей за стенами спальни, заставили бы ее не просто смутиться, а покраснеть от самых кончиков пальцев на ногах до корней волос. Пожар, полыхавший у нее внутри, почти лишил ее сознания, только где-то в его глубине еще билось слабое воспоминание о том, что она сегодня еще нужна Юлиане. - Андрюш, мне... - Я помню, - не дал он ей договорить и снова закрыл рот единственно верным способом, заставляя молчать голоса совести и разума. - Скажи, ты ничего не забыл? - безумно стесняясь и еще не успев выровнять дыхания, тихо спросила Катя. - О чем? - Ну... в прошлый раз у тебя был... - начала она, сбиваясь и заикаясь, - ты надевал... а сейчас я не заметила. У тебя его нет? Андрей не сразу, но догадался, что она говорит о контрацепции, и задумался. - А ты таблетки не принимаешь? - Нет, - Катя испуганно вскинула на него свои глаза и тут же опустила их. - Я никогда раньше... мне не надо было. Тут она боковым зрением увидела, как на его лице расплывается шкодно-самодовольная улыбка, после чего он ошарашил ее: - А может, ну их, таблетки эти? - Как это? - забыв сразу же о смущении, широко раскрытыми глазами посмотрела на него Катя. Андрею было так хорошо и спокойно лежать рядом с этой женщиной, тесно прижатой к его боку, что мысли его приняли совсем уж неожиданное направление. Мама давно мечтает, чтобы он остепенился. А как назвать иначе то, что сейчас происходит в его жизни? Вон у него уже и ребенок есть, гулять по барам и девочкам он перестал. Осталось жениться. Конечно, мама видела в роли его жены только Киру, но ведь не маме с ней жить, а ему. А ему кажется, что Катя будет для него гораздо более подходящей спутницей жизни. - Замуж за меня пойдешь? - убрав с ее щеки прилипшую короткую прядку волос, спросил он у девушки, совершенно не ожидая никакого подвоха. Катерина такого поворота почему-то никак не ждала. Она охнула, закопошилась вдруг в простынях, неловко скатилась с постели, позабыв о том, что не одета, и заметалась по комнате в поисках одежды. Андрей же смотрел на нее удивленно и хмурил брови, озадаченный ее непонятной реакцией. - Я же опаздываю, - сказала она вдруг совсем не те слова, которых ждал от нее Жданов. - Ай-ай-ай, Юлиана меня убьет, - суетилась и суетилась Катерина, а он невольно следил за ее хаотичными перемещениями. - Кать, я у тебя кое о чем спросил... - решил он напомнить о себе. - Да-да, я помню. Только я... я никак сейчас не могу... честно-честно... очень спешу... - лопотала девушка, вводя мужчину в еще больший ступор. Через десять минут Катерины в номере уже не было, а Андрей все продолжал лежать и сверлить взглядом закрывшуюся за ней дверь. Вот так вот, да? Он, можно сказать, вручает ей в руки собственную судьбу, а ей некогда?! Это что же... получается, он ей не нужен? Вот так у людей и рождаются комплексы.