Как тебя зовут, малыш?

Самолетов Катя боялась. Точнее, не самих самолетов, конечно - чего ж бояться, пусть и огромной, но всего лишь машины, - боялась она летать. Сколько бы ей ни говорили, что в авиакатастрофах погибает куда меньше людей, чем в автомобильных авариях или при крушении поездов, ей все равно было страшно оказаться внутри непонятно как преодолевающей земное притяжение стальной птицы. Когда летели в Египет, Катя умирала от страха, но не смела беспокоить Юлиану и переживала свою боязнь в одиночку - не хотелось выглядеть в глазах малознакомого человека глупой гусыней. Второй перелет за такой короткий срок оказался для Кати серьезным испытанием (еще и после первого-то волнение не улеглось). А ей теперь ни при каких обстоятельствах нельзя было умирать: жизнь только-только поманила ее радужными надеждами о счастье, и жить хотелось неимоверно. Чтобы отвлечься и забыть о том, что они находятся высоко в воздухе, Катерина, отбросив свою природную стеснительность, осмелилась заговорить с Юлианой о том, что ее в последнее время волновало больше всего (если не считать Жданова, конечно). Она же решила уйти из “Зималетто” перед своим отъездом из Москвы? Решила. Ну и где, как не в десяти километрах над землей, можно спокойно обсудить вероятность своего будущего трудоустройства? И их отношения с Андреем тут совсем ни причем! Ей же хочется проявить себя по-настоящему и развернуться во всю ширь своих знаний и способностей (неужели она зря столько лет училась)? Еще как хочется! А в “Зималетто” такой возможности в последнее время у нее нет. И Катерина, мысленно убедив себя в правильности своего шага и испуганно косясь в иллюминатор, поведала о своем желании сменить работу. Виноградова удивилась - в свете новых событий ей казалось, что Катя не захочет оставлять свое место рядом с любимым человеком, - но удивления своего проявлять не стала. Кто же в здравом уме откажется от такого ответственного, исполнительного и безотказного работника? К тому же, и как человек Катя была ей приятна. - Знаешь, если ты не против заняться рекламным бизнесом, я с удовольствием предоставлю тебе такую возможность, - недолго думая, предложила она девушке. - Мне просто жизненно необходим толковый помощник. Штат моего агентства катастрофически мал - да ты и сама уже знаешь, - это я и моя до ужаса ленивая секретарша, которая только и умеет, что бегать по магазинам да мух считать на рабочем месте. Вот, правда, кофе она варит отменный. За что и не увольняю, - рассмеялась всегда оптимистически настроенная женщина. - Значит, вы согласны взять меня к себе? - обрадовалась Катя, будто ей даровали вечную жизнь, а не принимали на работу. - Еще бы я была не согласна. Мне кажется, мы с тобой прекрасно сработались. Да и со спецификой нашей работы ты уже более или менее ознакомилась, пока помогала мне на конкурсе. Вот только... боюсь, что Жданов тебя так просто не отпустит. - Я поговорю с ним. Вот как только приедем, так сразу и поговорю, - с воодушевлением защебетала Катерина, радостно сияя улыбкой. - Он поймет. Спорить с ней Юлиана не стала, хотя к непоколебимой уверенности юного созданья отнеслась скептически. Поговорить с Андреем сразу, как она запланировала, Кате не удалось. Ей просто-напросто не дали такой возможности. Как только девушка зашла в президентский кабинет, его хозяин тут же оказался рядом: налетел, подхватил, закружил и, не давая ей опомниться, стал целовать, куда придется. - Что ты делаешь? - Катя была ошарашена столь бурным приемом. - Люблю тебя, соскучился, - не прекращая обнимать и целовать девушку, пылко ответил Андрей. - Что? Еще недавно ей казалось, что удивить ее больше, чем своим приездом в Шарм-эль Шейх, Андрей просто не сможет. Снова ошиблась. Он постоянно заставлял ее допускать ошибки в предположениях на его счет. - Что?.. Люблю, - он смотрел в огромные глаза-озера Катерины прямо и открыто, не отводя взгляда. - Этого не может быть, - скороговоркой прошептала девушка и покачала головой, не веря своему счастью. - Еще как может. Ну подумай, стал бы я делать тебе предложение, если бы не любил? Тут Катерина вспыхнула и ее взгляд заметался по сторонам: только бы не смотреть на Андрея. Некстати вспомнились обстоятельства, при которых Жданов сделал предложение Воропаевой. - А как же... - только успела промолвить Катя, совсем сбитая с толку. - Кстати, ты мне так и не ответила, - укоризненно напомнил Андрей, не замечая ничего странного и по-своему расценив причины ее смятения. - Я, конечно, понимаю, что не такой уж я завидный жених... - Что? - забыв сразу и о своем смущении, и о Кире Воропаевой, Катя встретилась с ним взглядом. В ее глазах плескалось недоумение. Это он незавидный жених?! - Ну, девушке, которая станет моей женой, придется стать еще и матерью для Андрюшки, - Андрей провел рукой по ее алеющей щечке, - а принять чужого ребенка... это ведь не каждая сможет. - Да ты что?! Как ты можешь так думать? Я же вас обоих люблю! - громко возмутилась Катя, всерьез воспринимая мужское кокетство, и, только увидев веселые искорки в глазах Андрея, сообразила, в чем именно призналась, и быстро опустила голову. - Правда любишь? - довольно спросил мужчина, пытаясь поймать ее взгляд. Катя же только кивнула, серьезно так заинтересовавшись пуговицей на его рубашке. - Почему же тогда не соглашаешься стать моей женой? - Я соглашаюсь, - совсем тихо прозвучал голос девушки. - Неужели? - с иронией поинтересовался Андрей. - Когда это? - Сейчас, - скорее угадал, чем услышал, он ее ответ. - Посмотри на меня. Катерина! - слегка повысил он голос, добиваясь выполнения своей просьбы. - Ты согласна? - спросил, когда Катя несмело подняла голову и встретилась с ним взглядом. - Да. Ответ прозвучал не очень убедительно, но слово - не воробей, и вернуть его назад Андрей теперь ни за что бы не согласился.. - О, небо! Ну что за невозможная женщина! - он привлек новообретенную невесту к себе и запечатлел на ее губах быстрый собственнический поцелуй. - Вот зачем нужно было столько времени мучить меня? - зарывшись руками в ее волосы и безбожно портя прическу, продолжил остановленное было приятное занятие - грех было не воспользоваться тем, что Катя перестала сопротивляться. - У меня для тебя кое-что есть, - с трудом оторвался Андрей от любимой и направился к висевшему у стены пиджаку. - Думал вечером, но раз ты уже согласилась, зачем откладывать? А то еще передумаешь. Говоря все это, он достал из внутреннего кармана маленькую бархатную коробочку и на раскрытой ладони подал ее девушке. В коробочке обнаружилось изящное колечко с прозрачным, красиво ограненным камнем. Скромница Катя Пушкарева, конечно, решила бы, что это простое стекло, но внутренний голос ей подсказывал, что ради такого важного момента Андрей Жданов даже для нее не стал бы мелочиться, и в золотой оправе наверняка сиял настоящий бриллиант. - Зачем ты? Не нужно. Мне ничего этого не нужно, - решила она воспротивиться, когда мужчина надевал кольцо ей на пальчик. - Как это? Очень даже нужно. Я хочу, чтобы ты носила это кольцо, чтобы всякие там... - Андрей сверкнул глазами в сторону двери, будто эти “всякие” ожидали ее за дверью с явным намерением похитить, - знали, что ты уже не свободна. - Почему не свободна? - Ну, то есть ты, конечно, свободна, - как ни странно, Кате удалось смутить его и даже заставить оправдываться, - но уже... не совсем свободна, - быстро преодолев смущение, решительно и твердо все-таки закончил он фразу. - Ты уже невеста. А скоро станешь женой. Станешь? - очень серьезно и пристально посмотрел он в лицо своей избранницы, словно надеялся прочитать по нему, насколько она честна с ним и насколько уверена в своем решении. - Не передумаешь? - Ни за что, - улыбнулась наконец Катя и сама обняла Андрея.