И пришел ангел

      — Том, твоя поза раком меня жутко возбуждает! — сказал высокий, слегка худощавый парень, сгибаясь пополам от смеха и еле удерживаясь на ногах, так как принятые алкогольные градусы в полной мере могли свалить его на землю.       — Нет, Ганс, это он тебя так пытается соблазнить! — перенял веселую эстафету другой парень, но уже более весомой комплекции, нежели Ганс.       — Сука, Кристоф, заткнись, или я сейчас лопну от смеха! — пискнул Ганс и уселся задницей на асфальт.       Рядом с машиной, припаркованной возле дома, где шла к завершению вечеринка, согнувшись, стоял парень, которого назвали Томом, и что-то усердно искал под ногами. Он был в таком же невменяемом состоянии, что и его друзья. Наконец он выпрямился и от резко прилившей к голове крови сильно покачнулся. Затем он суровым взглядом, насколько ему это позволило выпитое спиртное, окинул компанию и слегка заплетающимся языком грозно сказал:       — Вы, блять, долбаёбы, если будете ржать, то и спать здесь… будете! Поняли? Помогите лучше ключи найти! — и Том встал на четвереньки для большей устойчивости в процессе поиска упавших из его рук ключей.       — Я не понял, он что, опять со мной заигрывает? — спросил Ганс и снова принялся безудержно смеяться.       — Том, если мы сейчас все так встанем раком, то, думаю, нас вряд ли оценят по достоинству. Давай лучше ты сам, а мы тебя с фронта прикроем! — Кристоф так же уселся рядом с Гансом на асфальт и принялся громко ржать.       — Эй, дебилы, вы что ржете, как кони? — к ним подошла девица весьма привлекательной внешности, но благодаря выпитому сейчас была похожа, скорее, на карикатуру. Красивый контур губ был смазан неровно накрашенной помадой, волосы слегка выбились из некогда былой прически, ноги украшали разодранные черные колготки. Всю эту картину довершали туфли на длиной шпильке, на которой ей явно было сложно стоять.       — Габи! Присаживайся, тут такое шоу! Том уже полчаса моет асфальт в поисках ключей! — сказал Кристоф, хлопая ладонью по асфальту рядом с собой.       — Ты долбаёб! Я юбку испачкаю, — гордо заявила девушка и чуть покачнулась, тут же раскинув руки в стороны, пытаясь удержать равновесие.       — Оуу, ну пиздец! Ты себя со стороны-то хоть видела? Это еще асфальту будет стыдно от того, что ты на нем сидишь, — заявил Кристоф и снова предложил даме сесть.       Габи весьма скептично оглядела себя и, что-то попутно решив, пожала плечами и уселась на предложенное место:       — Закурить есть у кого?       — Габи, твоя привычка курить нахаляву уже начинает доёбывыть! Купи себе сигареты, а? — недовольно сказал Ганс, но все же вытащил пачку и протянул ее девушке.       — Ты жмот! Так и подохнешь от того, что тебя задушила ЖАБА!       — Габи, ты реально куришь только халявные? — поинтересовался Кристоф.       — Понимаешь, тут важен процесс. Вот если я возьму свои… ну, что в этом интересного. Вот возьму и возьму. А вот когда ты ищешь, у кого их выпросить, потом еще сам процесс выпрашивания… вот тогда тебе эта сигаретка дорога! — на полном серьезе и очень философски осветила свою теорию девушка.       — Габи, ты дура! — констатировал Ганс, а затем обратился к Тому, который по-прежнему протирал коленками асфальт, — ты под колесом посмотри, может, туда они закатились?       — Они плоские, как они могут закатиться? — спросил Кристоф, но в указательные моменты поиска все же включился. — Том, ты топчешься на одном месте. Ты до задних колес пройдись… ты там еще не был.       — Вы, блять, чем сидеть, как в кинотеатре, лучше бы вместе со мной их поискали, — недовольно буркнул парень, но, очевидно, все же счел идею друга неплохой и отправился на четвереньках к заднему колесу.       — Нет, Том, вернись! Я же помню, что ты их тут уронил, — настоятельно сказал Ганс, махая парню руками, чтобы он вернулся на исходную точку.       — Они могли отпрыгнуть, — настаивал на своем Кристоф.       — Они, блять, что, зайчики?       — Ганс, ты тупой!       — Я не тупой! Это просто ты бухой! — категорически не согласился с другом Ганс.       — Я не бухой… я трезвый! Я меньше тебя выпил!       — Я тоже не бухой!       — А ты бухой!       — Дайте сигарету, — изящно встряла в разговор трезвенников дама.       — Габи, я тебе целую пачку дал. Ты ее заныкала, но не прикурила, — снова недовольно отозвался Ганс и уже обратился к Кристофу, — видишь, я даже такие вещи помню! Вот если бы я был пьяным, я бы разве запомнил такие вещи, как-то, что дал Габи сигареты?       — Ты жмот! И это ты будешь помнить в любом состоянии, — констатировал Кристоф.       Габи же, поискав вокруг себя руками и найдя пачку сигарет, вытащила наконец одну и около минуты пыталась прикурить, пока рядом сидящий Кристоф не сжалился над бедной девушкой и не сопоставил вместе фитиль сигареты и огонек зажигалки.       — Спасибо, — с достоинством поблагодарила девушка и принялась наблюдать за тщетными попытками Тома найти ключи.       — Я пойду, помогу, — наконец вызвался Ганс и, приняв коленную позу, как и Том, пошел на поиски многострадальных ключей, — а то мы тут до ночи будем ковыряться.       — А если бы еще и вы присоединились… — пьяно промямлил Том, но досказать свою мысль он не успел, Кристоф и Габи принялись громко смеяться, оповещая всю округу, что им безумно весело.       — Вы чё, блядь, придурки ржете? — возмутился Ганс, рыская руками по асфальту.       — Да представил, как мы тут все четверо будем ползать и искать эти ебанные ключи до посинения!       — Нашел! — счастливо крикнул Ганс, когда его рука залезла под машину и выудила оттуда связку долгожданных ключей.       — Я, бля, рада! А то уже жопа замерзать начала, — сказала Габи и, поднявшись с сигаретой в руке, двинулась в сторону машины.       — Габи, ебал я твои светские замашки, ты в машину с сигаретой не сядешь! — твердо заявил Том, когда снова принял вертикальное положение.       — Ну какая хрен разница, здесь я покурю или в машине?       — В последний раз ты мне дом чуть не спалила, — недовольно прокомментировал Том. — Ты и сигареты — это очень опасное сочетание!       — Оооо! — взвыла Габи. — Сейчас начнет п*здеть лекцию на тему аморального поведения!       — Том, поехали, а? Нихуя с твоей машиной не случится! — заверил его Кристоф.       — Нет! Не поеду.       — Ну и хуй с тобой! — спокойно сказала Габи, кивнула головой каким-то неизвестным своим мыслям и, спровадив бычок от сигареты в сторону, посмотрела на Тома и показала пустые руки.       — Садись, — благосклонно произнес Том и открыл двери машины даме.       Вся нетрезвая компания расселась по местам, и Том, вставив ключ в замок зажигания, завел машину. Слишком резкое нажатие на педаль газа и снятие ноги с педали сцепления позволили автомобилю эффектно отъехать от их недавнего места пребывания. На асфальте осталась черная полоса от шин, а сама машина уже была далеко.       В салоне завязался веселый треп, где Кристоф начал вспоминать все происходящее на вечеринке. Ганс безудержно смеялся шуткам друга. Том пытался сконцентрироваться на дороге, но машину, хоть и не сильно, но все же мотало из стороны в сторону. Рядом сидевшая Габи выудила из сумочки пачку сигарет Ганса и прикурила, выпуская дым и прикрыв от удовольствия глаза. Том не сразу заметил беспредел, с которым боролся до поездки. Но запах сигарет вскоре заставил обратить на себя его внимание:       — Блять, Габи, я же сказал, чтобы ты не курила в машине! Ганс, забери у нее сигареты!       — Ты нервный! Ничего с твоей машиной не будет! — заявила Габи и продолжила наслаждаться процессом курения.       — Габи, Том прав, — вступился Кристоф. — Любой огонь в твоих руках — это неминуемый пожар. Будь хорошей девочкой и отдай мне сигарету.       — Не отдам! — выдвинула спокойный протест подруга.       — Габи, выкинь, или я тебе помогу выкинуть! — настойчиво объяснил свою политику Том. Подруга просто проигнорировала это замечание, затягиваясь сигаретным смогом. Тому это показалось крайне неуважительно по отношению к нему, и он, не долго думая, потянулся к Габи, чтобы забрать у нее тлеющую опасность. Но подруга, очевидно, просчитав ход мыслей парня, резко убрала свою руку, но не рассчитала степень своего опьянения. Сигарета выпала из пальцев Габи и упала в проем между сиденьем и дверью.       — Блять, я тебя ненавижу! — сказал Том и обратился к друзьям: — ее найти надо, или опять пожар будет.       — Сейчас найдем, — вызвался Кристоф и полез нащупывать рукой под сиденьем Габи. Но сигарета выкатилась сама, оказываясь под ногами у девушки и тлея слабым огоньком. Том увидел причину его беспокойства и тут же наклонился, чтобы ее поднять, довольно лепеча:       — Я ее нашел!       — Бля, Ганс, держи руль! — крикнул Кристоф, видя, что Том исчез из поля зрения, нырнув под сиденье.       — Там кто-то есть, — успела спокойно сообщить Габи в то время, как Ганс дотянулся до руля. Но тут раздался глухой стук. Том выпрямился и нажал ногой на педаль тормоза. Минуты две в салоне стояла тишина, и никто не шевелился. Первым вставил свое слово Кристоф:       — Мы кого-то шибанули?       — Заяц? — спросил Ганс, будучи не до конца уверенным в своих словах.       — Нее, — ответила Габи. — Там что-то большое было.       — Тогда лось! — сообщил догадку Кристоф.       — Нее, — опровергла Габи. — Меньше, чем лось, но больше, чем заяц.       — Кабан? — предположил Ганс. — Том, ты что молчишь?       — А если человек? — ответил заплетающимся языком Том. — Я что, теперь сяду из-за того, что Габи курила в моей машине?       — Нее, — снова сказала Габи. — Ты тогда сядешь потому, что ты убил человека.       — Откуда ты знаешь, может, он еще живой? И ведь из-за твоей сигареты я влип! Я тебе сразу сказал, чтобы ты не курила! — начал рассуждения Том.       — Надо выйти, — уверенно заявил Ганс.       Все четверо открыли двери и вышли. Примерно в десяти метрах позади машины что-то лежало. Ночь не позволяла разглядеть даже приблизительные очертания того, что было на дороге, и вся компания медленно двинулась к темному пятну. Каждый из них сейчас искренне надеялся, что это все же лось. Но надеждам оправдаться было не суждено.       Подойдя поближе, все уже ясно могли различить очертания человека. У Тома похолодели руки и он, хоть и не намного, но протрезвел. Он закрыл ладонями глаза и спросил:       — Блять, и что теперь делать?       — Похороним, — однозначно сообщила Габи.       — А вдруг он живой? — поинтересовался Ганс.       — А как узнать? — тут же поинтересовался Кристоф.       — Давайте ему попить дадим, — предложила Габи.       — Он без сознания, Габи! Он может утонуть! — со знанием дела возмутился Ганс.       — Бля, короче, вы не расходитесь, я сейчас фонарик принесу, — сказал Том и отправился за осветительным прибором, но требуемый предмет не нашел. Поэтому ему пришлось развернуть машину и чуть подъехать к месту происшествия, освещая его фарами.       — Том, ты придурок! Еще неоновую вывеску повесь, что здесь труп! — сказал Кристоф.       — Фонарика нету. Какая-то сука его сегодня целый вечер таскала с собой, а в машину так и не положила! — возмутился Том и уставился на Ганса.       — Ну я же не думал, что мы поедем сшибать людей на дорогах! Ну забыл я его вернуть на место! — оправдывался Ганс.       — Давайте с фонариком мы потом разберемся! Где хоронить тело будем? — спросил Кристоф, указывая на лежащее перед ними тело.       — Эй, а у него глаза накрашенные, — Габи заинтересованно наклонилась к парню и стала внимательно вглядываться. У темноволосого парня действительно оказались подведенными черным карандашом глаза, а черты лица были ровными и приятными. Фигура была немного худощавой, но не лишена привлекательности.       — Это девчонка? — спросил Томас у подруги.       — Нее, сисек нету. Это пацан, но крашенный.       — Какая разница кого хоронить: с сиськами или без? Надо яму найти, — утвердительно сказал Ганс и уже отправился было на поиски, но тут лежащий на дороге парень застонал. Все в очередной раз замерли и переглянулись между собой.       — Похороны отменяются, — констатировал Кристоф. — Надо его в машину загрузить.       — Нее, его в больницу надо.       — Ага, чтобы меня прям там и упекли в тюрьму, — недовольным и ещё пьяным голосом сообщил Том. — Давайте его с собой возьмем, а утром уже разберемся.       — А если он помрет до утра? — спросил любознательный Ганс.       — Тогда похороним! — сказал Том и сделал знак Кристофу, чтобы тот ему помог донести бессознательное тело до машины.       — Подожди, — Габи сделала жест рукой остановиться. — У него что-то за спиной. Переверни.       Кристоф одним движением перевернул тело на живот. На спине у парня были маленькие белые крылья. Все впали в легкий ступор, и с минуту стояла тишина… потом раздался дружный смех. Пьяные попутчики просто сгибались пополам от увиденного.       — Блять, я не могу. Мы что, до такой степени напились? — сквозь смех спросил Кристоф.       — Вот сука! Все пьют до чертиков и зеленых человечков, а мы ужрались до ангелов! — сказала Габи, которая от смеха уселась на асфальт.       — Может, он глюк? — сделал заключение Ганс.       — Тогда у нас коллективный глюк, — Кристоф присел рядом с Габи.       — Ну, может, эта такая разновидность глюка, — пытался дать оправдание своим словам Ганс. — Как разновидность колбасы… их же много и глюков тоже много!       — Но ангел-то один! — заявил Том. — Все, хорош ржать. Надо поднять глюк и отнести его в машину.       Кристоф и Том взяли тело и понесли в сторону автомобиля, умудрившись два раза уронить его по дороге. После того, как добрались до машины, возник вопрос «куда его сажать?» Габи сразу предложила багажное отделение, как основной вариант. Раз тело не являлось трупом, гуманный Ганс посоветовал усадить его в салон. Решающее слово произнес Кристоф, который согласился с Габи, упирая на то, что парню сейчас все равно где ехать, а им будет тесно и неудобно. В итоге они закинули парня в багажник машины и двинулись дальше, в сторону дома, где проживал Том.       Оставшаяся часть поездки прошла без приключений. На их удачу не было ни одного патруля, но они, в принципе, об этом даже и не успели задуматься. Том, криво припарковав машину на подземной парковке высотного здания, принялся с помощью Кристофа извлекать тело из багажника.       Когда несли несчастного парня до лифта, снова умудрились его уронить. На этот счет у них возникла пьяная, но, по их мнению, интересная дискуссия, которая не дала им заскучать, когда лифт вез всех пятерых на семнадцатый этаж.       Компания вышла из лифта и как только оказалась в квартире Тома, принялась обсуждать проблему «где переночевать?», предварительно уложив бессознательное тело на пол возле порога. Хозяин квартиры настаивал на том, чтобы все ехали к себе домой, но настойчивые гости желали все же остаться у Тома. Они приводили весомые аргументы: на дворе ночь, такси не поймать и все до жути устали! А после очередной попытки Тома избавиться от друзей, Габи выдвинула самый решающий аргумент, безапелляционно заявив, что позвонит в полицию и сообщит о том, что тот сбил ангела. С таким фактом Том спорить не стал и принял неизбежное.       Далее шли препирательства по поводу спальных мест. Но в этот раз Том сразу расставил приоритеты. Он оповестил гостей, что вся квартира в их распоряжении, кроме спальни, где он будет спать с ангелом. Основной акцент он сделал на том, что парень пострадавший, а пострадавшим позарез нужна самая лучшая кровать. Ну, а что может быть лучше, чем его двуспальный рай?       На том и порешили.

***

      Лучи летнего солнца проникали сквозь шторы, освещая своим задорным светом пространство комнаты. Субботний день уже начался, и стрелки часов давно отсчитали двенадцать. В квартире у Тома стояли тишина и стойкий запах перегара. Вся компания крепко спала. Габи и Кристоф в обнимку лежали на диване. Ганс умудрился поместиться, хоть и в большом, но все же кресле. А Том с ангелом спали на большой двуспальной кровати.       Настойчивый свет из окна переместился на лицо парня, заставляя того поморщиться.       Недолго думая, Том отвернулся от внешнего раздражителя и тут же наткнулся на что-то теплое. Но он особо не стал разбираться, полагая, что кто-то из друзей в очередной раз остался ночевать. Посторонних Том к себе в квартиру не водил даже в невменяемом состоянии.       Постепенно просыпаясь и ощущая невыносимую боль в голове, Том подумал, что даже если кто-то и остался, то хорошо бы это была Габи. Все же обниматься с лучшими друзьями, даже по-пьяни, было не самым приятным делом. Состояние организма не позволяло быстро соображать и делать резкие движения. Том стал вспоминать вчерашний вечер, но все было безуспешно.       Парень еще какое-то время лежал не двигаясь и стараясь ни о чем не думать. Но чем больше он приходил в себя, тем меньше его это радовало.       Наконец Том нашел в себе мужество, чтобы встать и дотянуться до тумбочки, где обычно у него в большом запасе находились таблетки для таких вот случаев. Не открывая глаз, Том сел на кровати. Спустя минуту он все же открыл глаза, встречаясь со светом давно наступившего дня, и тут же пожалел об этом. Резкая боль неприятной волной накрыла все тело.       Том сморщился, но все же встал с кровати. Взяв пару таблеток, он, покачиваясь, отправился в ванную комнату, где и принял их, запив водой из-под крана. На выходе Том столкнулся с Габи, которая его даже не поприветствовала, а лишь недовольно пихнула в бок и жестом показала, что ей очень плохо.       — Принести таблетки?       Габи медленно кивнула головой и закрылась в ванной комнате. Практически сразу же до Тома донеслись звуки, похожие на то, как выворачивает желудок наизнанку. Парня в этот момент чуть самого не вывернуло, и он поспешил покинуть зону слышимости, чтобы не искушать собственный организм.       Войдя в комнату, Том замер. На его постели лежал черноволосый парень с крыльями за спиной. Том некоторое время таращился на незнакомый ему объект, после чего, взяв таблетки из тумбочки, ушел с ними на кухню дожидаться Габи.       Девушка появилась уже в более бодром состоянии, но ее изрядно потряхивало, а лицо морщилось от неприятных ощущений. Она взяла принесенные Томом таблетки и, налив в стакан воды, выпила. Затем Габи спокойно присела на стул и посмотрела на парня.       — Эй, ты чего такой странный?       — Что вчера было?       — Бухали.       — А как до дома добрались?       — А это я не знаю. Подвез, наверное, кто-нибудь, — предположила Габи.       — А мы с вечеринки никого с собой прихватить не могли?       — Могли. Ты что, кого-то прихватил?       — Да. В моей комнате кто-то спит с крыльями за спиной, или у меня это глюк. Ты бы не могла пойти и посмотреть? — Том как-то жалобно посмотрел на девушку, и она ему не смогла отказать. Габи отсутствовала несколько минут, но когда снова вошла в кухню, у нее были ошалевшие глаза. Девушка так же тихонько села на прежнее место.       — Ты знаешь, но твой глюк реально лежит на кровати, а из спины торчат крылья.       — Мы допились?       — Нее, один и тот же глюк не может быть одновременно у обоих.       — А твой глюк как выглядел? — сделал последнюю попытку развеять наваждение Том.       — Симпатичный, с накрашенными глазами и черными волосами. Одет в светлые джинсы и серую футболку. А твой? — недоверчиво спросила Габи.       — Так же.       — Значит, не глюк, — констатировала девушка. — Пошли у Кристофа спросим, может, он что помнит.       Они вышли из кухни и направились в гостиную, где общими усилиями растолкали парня, который, по сути, тоже ничего не помнил из вчерашнего вечера. Единственное, в его мозгу вплыли картинки, как они искали ключи у машины. Это повергло Тома в шок, так как парень понял, что они в таком состоянии доехали самостоятельно.       Далее Габи объяснила Кристофу ситуацию с групповой галлюцинацией и попросила парня подтвердить или опровергнуть их диагноз. Ко всему услышанному Кристоф отнесся с большим недоверием, предлагая друзьям сначала пройти курс лечения у нарколога. Но настойчивая просьба — пройти в спальню и посмотреть на это все собственными глазами — была выполнена. После чего и у Кристофа появилось странное выражение лица.       Все трое теперь пришли допрашивать Ганса, искренне надеясь, что хотя бы он прояснит ситуацию. Парень долго мычал и сопротивлялся беспределу, но все же через минут десять его удалось поднять.       — Ганс, проснись! — вещал Кристоф и тряс друга за плечо.       — Да, блять, проснулся я уже! Не тряси меня, а то стошнит!       — Ганс, мы вчера пили, — сообщил Том, начиная подходить к проблеме издалека.       — Да ну! А я-то думаю, какого хера у меня голова так болит и блевать тянет! — с сарказмом сказал парень и недовольно уставился на друзей.       — А мы вчера на машине Тома доехали, — сказала Габи и принялась наблюдать реакцию, которая появилась незамедлительно.       — Мы что, сами доехали?       — Да.       — А кого мы сбили? — ошалело спросил Ганс.       — А это мы у тебя пришли спросить, — перевела стрелки Габи.       — Ангела… — неуверенно сказал парень и стал внимательно изучать друзей.       — А как мы его сбили и на кой-хрен приволокли сюда? — подозрительно спросил Том.       — Этого я не знаю. А мы его сюда приволокли?       — Ну ты же помнишь, что мы его сбили?       — Это я помню, но дальше не помню. А где он? Умер?       — Нет, дрыхнет на моей кровати.       Вся компания встала и пошла в спальню, где спал ангел. Они остановились около кровати и несколько минут изучали лежащего перед ними. Габи даже умудрилась потрогать его крылья, которые были небольшими и походили на крылья купидона. После детального осмотра в тишине все четверо сели на диван, который стоял справа от кровати, и принялись ждать, когда парень проснется.       Через десять минут у Габи сдали нервы, и она, встав со своего места, подошла к спящему ангелу, начиная тыкать в него пальцем. Видимо, ей все-таки удалось нарушить чуткий сон парня, так как он пошевелился и промычал что-то невразумительное. Габи повторила тычки, и лежащему на кровати пришлось открыть глаза.       Девушка вновь села возле парней. Все четверо немного напряглись, сели ровно и сложили руки на коленях. После минутной тишины ангел все же обернулся в сторону четверых друзей и попытался оценить всю ситуацию. Он молча встал и сел точно так же, складывая руки себе на колени. Теперь они сидели друг против друга и молчали. Неловкая ситуация начинала давить на нервы, и первым с дружеским приветствием в диалог вступил Ганс:       — Привет! — счастливо отозвался он, поднимая правую руку в знак приветствия.       — Он не инопланетянин! — возмутился Кристоф и пихнул друга в бок.       — Ну и не местный.       — Может, он купидон? — спросила Габи.       Парень, сидящий на кровати, недоверчиво повернул голову и посмотрел на свои крылья за спиной, чуть расправляя их и проверяя на целостность. Все замерли.       — Нее, для купидона он что-то слишком большой, — опровергла сама себя девушка.       — Может, он мутант? — спросил Ганс.       — Нее, слишком симпатичный, — сказала Габи и улыбнулась. — Может, он все же ангел?       — А почему у него такие крылья маленькие? — поинтересовался Том. — Эй, ты говорить-то умеешь?       Парень медленно кивнул.       — Ну так скажи что-нибудь? Ты кто?       — Ангел, — ответил черноволосый.       — Ну я же говорила! — восторженно выдала Габи.       — Мы тебя сбили, — оповестил парня Ганс.       — Да я, вроде как, понял это.       — Мы тебя сбили на дороге, — снова сказал Ганс. — Ты что там делал?       — Просто неудачно материализовался.       — Ну это ты в точку! — усмехнулся Кристоф.       — И что нам теперь с тобой делать? — поинтересовался Том у ангела.       — Меня Билл зовут. И я поживу пока у тебя.       — Что значит — поживешь? — изумился Томас.       — Ну ты же меня сбил?       — Это не проблема. Ты же живой!       — Это непорядочно.       — Том, в принципе, он прав, — вступилась за права ангела Габи.       — Может, тогда он у тебя поживет? — тут же перевел стрелки Том на подругу.       — Я не хочу жить у нее…       — А тебя пока никто не спрашивал!       — Том, ты чего взъелся? Ну ведь ты же его сбил? — сделал сомнительное предположение Кристоф, а затем обратился к Гансу: — Ведь он же, да?       — Я не помню.       — Как не помнишь, если ты нам сразу сказал, что мы его сбили?       — Помню, как сбили, а кто был за рулем, не помню.       — А может, ты сидел за рулем? — с сарказмом спросил Том.       — Да ты никому к своей машине даже прикоснуться-то не даешь. Какой к черту руль?       — Но я в любом варианте не хочу, чтобы он жил со мной, — по-прежнему препирался Том с друзьями. Габи в этом вопросе больше не стала участвовать, а лишь сидела и счастливо улыбалась ангелу. Билл смотрел на этот балаган и периодически улыбался Габи. Парни в итоге пришли к тому, что Билл все же поживет с Томом. Последнего такой расклад не очень устраивал, но спорить больше не стал. Он лишь устало спросил у брюнета, на какое время тот планирует его потеснить, на что получил лишь улыбку и пожимание плечами, как бы говоря, «я не знаю». Том устало вздохнул.       Далее гостеприимный хозяин пытался всех выставить за дверь. Но гости и тут за него все решили, ссылаясь на то, что надо, все же, как следует выспаться и немного придти в себя. Все вновь разбрелись по своим спальным местам, за исключением Ганса, который посчитал, что диван в спальне хозяина будет гораздо удобней, чем кресло в гостиной. Том лишь выругался от собственного бессилия и ушел сам спать в этом самом кресле.       Еще толком не отошедший от алкоголя мозг воспринимал действительность не очень здраво. Все казалось каким-то сном, иллюзией. Том проходил между двумя гранями и все еще не до конца осознавал свалившуюся на него реальность.