Розовый Рассвет и Ядовитые Лилии

Малфой был легкий, как девчонка. Гарри почему-то вспомнил, как поднимал Джинни на руки, когда они выиграли Кубок по квиддичу. Но даже она была тяжелей. Либо этого парня никто не кормит, либо он явный блюститель своей фигуры. Почему-то, смотря на его чистое и красивое лицо, на ум приходил лишь второй вариант. — Гарри, сюда, — руководила Гермиона. Гарри прошел в центр палатки и усадил Малфоя на стул. Тот сразу же намерился с него упасть, но Гарри поддержал. Юноша все еще был без сознания. Гермиона взмахом палочки обвила его веревками, крепко связывая. — Его папаша ранил меня! — раздался злой голос Рона. На его плече красовался порез, а на лице расползался синяк. Гермиона тут же ринулась к нему, бросив Гарри и сказав не будить Малфоя, пока тот сам не проснется. А спал тот, как ребенок. Сопя, мирно прикрыв глаза. Черт, разве парни могут быть такими… милыми? Собственные мысли не нравились Гарри, а чем больше он смотрел на Малфоя, тем больше их было. Решив не травить себя, он покинул палатку. Все опять занесло снегом, но он смог расчистить себе место и присесть, стараясь прийти в себя и отвлечься. Они выполнили главную часть плана – похитили сына Люциуса. Теперь оставалось лишь связаться с ним и выдвинуть условия. Как это сделать, должна была решить Гермиона, но сейчас она была слишком занята, латая Рона. Сам Гарри размышлял над идеей послать патронуса. Он представил, как его серебристый олень преодолевает ворота темного мэнора, принося хозяевам дурную весть. Но если там будет Волдеморт? Знает ли он, как выглядит патронус Гарри? А если увидит – догадается? Но одно он точно поймет: Гарри Поттер не в Хогвартсе и намеривается мстить. До сих пор следы золотого трио не были замечены, а Дамблдор крепко удерживал сказку о том, что они до сих пор в школе. Конечно, кто-то мог проговориться, но дошла ли до Волдеморта весть, что Гарри блуждает здесь, в открытом мире, где его легко можно схватить? Ох, совершенно не хотелось об этом думать. — Чертов змееныш! В палатке послышалась возня и звон железной посуды. Гарри поспешно вскочил с места и вернулся к друзьям. Рон, рассерженный как бык, находился у кровати, удерживаемый заклятием Гермионы, что с тревогой смотрела на свою руку. Между ними, на приготовленном стуле, сидел полностью пришедший в себя сынишка Малфоев. Выглядел он то ли испуганно, то ли был в гневе, то вообще чувствовал себя виноватым… Гамма эмоций на его лице смешалась, и Гарри ничего не мог понять. Одно лишь видел четко: парень абсолютно не понимает, в какую задницу угодил. Заметив вошедшего Гарри, Малфой вцепился в него резко похолодевшим взглядом, после чего неожиданно покраснел и вздернул нос. — Он укусил Гермиону, Гарри! — воскликнул Рон. — Отвечай, змей, зачем ты укусил её?! — На нем чары молчания, успокойся уже! — закричала на него Гермиона, явно взбешенная ситуацией. Гарри подошел ближе и увидел покрасневшую ладонь подруги со следами зубов. Гарри присвистнул. — Чуть ли не до крови, да? — спросил он, разглядывая рану. — Для тебя это шутки, Гарри?! Его надо запереть где-нибудь, он чокнутый! — Рон, успокойся. Что случилось? — Я хотела проверить, спит ли он… только подошла, так в руку вцепился, — качала головой Гермиона, стараясь не смотреть на пленника. — Давайте все успокоимся. Рон, особенно ты, — предложил Гарри, стараясь держать все под контролем. У них была сложная операция, все-таки похитить сына прямо из-под носа пожирателя отца не так уж и легко. Ясное дело, Рон на взводе, а Гермиона просто устала. Друзья согласились с ним, хоть и не сразу. Пока они приходили к соглашению, Гарри украдкой наблюдал за их теперешним пленником. Он словно тоже успокоился, прислушавшись к его словам, и начал бегать взглядом по палатке. Изучал каждую деталь, но долго ни на чем не задерживал внимание. Он ерзал на месте, морщился от жестких веревок. Лицо у него совсем стало бледное, губы поджимал, кусал их, а глаза на мокром месте. В конце концов, он вернулся к своим похитителям и наткнулся на хладнокровный взгляд Поттера, который с трудом не смягчил его, ибо так не хотел пугать юношу. Но все же – он сын пожирателя смерти! Значит и надо с ним – как с пожирателем смерти! — Гарри, объясни ему все, и скажи, чтобы сидел смирно. Я к нему не подойду, боюсь, попорчу нежное личико, — злобно зашипел Рон и обладатель «нежного личика» явно услышал это и сглотнул. Гарри вздохнул. Он всегда вел переговоры, по крайней мере, их начинал, пока не вмешивались резкие и правильные вопросы Гермионы или праведная агрессия Рона. Гарри чувствовал себя неуютно, боялся выдать свою неуверенность. Все же в их пленнике было что-то такое, отчего не хотелось поступать с ним по грубому. И дело даже не во внешности, весь его образ, так сказать ореол, просто кричал относиться к нему, как к фарфоровому сервизу. А может, он и есть чертов фарфоровый сервиз. — Гермиона, сними с него чары молчания, — попросил он. Глаза блондина резко расширились, он словно воспылал надеждой. — Но… — Пожалуйста. Не хочу говорить со стенкой. Гермиона поспешно отвела Рона куда подальше и предложила ему перекусить, после чего вернулась и сделала то, о чем Гарри просил. Как только магия спала, Малфой вдохнул полной грудью, после чего выпалил: — Вы, вероятно, ошиблись! У вас нет основания пленить меня! — Тихо, погоди… — Я знаю, кто вы такие. Отец говорил, что мелкие мошенники могут похитить меня из-за его денег и должности! — Больше тебе отец ничего не говорил, а? — бросил Рон, Гермиона зашикала на него. — Сейчас же отпустите меня! Волшебной палочки в кармане не наблюдалось, поэтому Гарри просто закрыл рот Малфою ладонью, ясно показывая, что требует того заткнуться. Тот остолбенел, во все глаза смотря на Поттера. — Мы поговорим мирно. Поговорим еще раз, без криков и обвинений. Иначе мне придется сделать тебе больно. А я не хочу этого делать. Договорились? Тишина загробная поселилась в палатке, Гермиона с Роном поспешно отвернулись. Не любили они, когда Гарри так себя вел, но понимали – запугивание у него получается лучше всех. Малфой не реагировал, все смотрел и смотрел, и казалось, вот-вот расплачется. — Договорились? — повторил Гарри. Юноша зажмурил глаза. Мерлин, он действительно в шаге от того, чтобы разревется. Гарри стало стыдно, он едва не отвернулся. Малфой ему кивнул. Гарри убрал руку. — Хорошо. Я Гарри Поттер… — Я знаю, кто ты, — голос юноши дрожал, он с вызовом посмотрел на Гарри, не роняя гордость. — Последнее, чего я ожидал от героя сказок моего детства, так это варварских методов убеждения. Звучало обидно, Гарри едва не вздрогнул. — Это ведь были не сказки. А значит, и я не идеальный принц, — хмыкнул он, слегка отводя взгляд. — Я заметил, — нос Малфоя дернулся, словно он вновь пытался тщетно показать свое превосходство. Снова тишина. Гарри прокашлялся. — Ну, а ты… — Драко Люциус Малфой. Я думал, ты знаешь мое имя, раз похитил меня. Похитил. Не обобщает, словно Гермионы с Роном тут и нет. — Не совсем, — соврал Гарри. — Ну, представиться-то по-нормальному надо, разве нет? — Я связан и похищен - это, по-твоему, по-нормальному? — обиженно спросил Драко, шмыгнув носом и вновь ерзая. Веревки ему не нравились. Еще бы. — Ничего не поделать. Как-никак, это тебе не курорт. — Что вам вообще нужно? Тут уже закашлялась Гермиона. Ой, да ладно тебе. Словно что-то изменится, если парень узнает. — Твой отец. Точнее, его связь с тем человеком, что нам нужен, — пояснил Гарри. С этого момента Драко стал внимательно слушать, как лекцию на уроке учителя, что постоянно унижает его, но он не перестает его уважать. — Ты нам нужен как обмен. Он нам информацию, а мы ему тебя. Мы не собираемся убивать тебя или пытать. Но лучше веди себя тихо и без фокусов. — Мой отец связался с плохими людьми? Опять тишина. Да чтоб её. — Он издевается? — не веря, спросил Рон. — Да, с весьма плохими людьми. И один из них нам нужен, — не обратил на него должного внимания Гарри. — Мой отец не такой человек. Вы ошиблись, — сквозь зубы заявил Малфой. Он действительно в это верит? Постойте… — Твой отец – пожиратель смерти. Ты, правда, думаешь, что он другой? Драко замер и тут же фыркнул. — Мой отец пожиратель смерти? Да вы свихнулись! Да, у него было темное прошлое, но это далеко позади! Мой отец… — Дранный ублюдок, убийца невинных, — презрительно выплюнул Рон. — Твой папочка вовсе не пушистый. Добро пожаловать в реальный мир. — Я не понимаю, о чем вы… Рон резко ударил по столу, Гермиона подпрыгнула, Драко весь сжался. — Хватит строить из себя дурака! — прокричал он, вставая. Гермиона тут же встала с ним, хватая его за руку. — Рональд, ты не в себе! — Его отец убивал наших сотнями, Гермиона! И убьет еще, а этот сосунок считает его святым! Да он сам как он, лицемерный змей! Гермиона страдальчески посмотрела на Гарри, прося закончить разговор с пленником в одиночку, и увела Рона на улицу. Дышать в палатке стало куда легче. Гарри устало потер переносицу. Рон прав, но срывать злость на слабом юнце – та еще низость. — Твой друг… почему он так говорит? — тихо спросил Малфой, опустив голову. Он искренне не понимает. Как и Гарри: как может быть так, что сын Люциуса Малфоя совершенно ни черта не знает? Кричит, защищает отца – он верит в его невиновность. Знает ли он вообще о том, что происходит вокруг? — Он сгоряча это ляпнул, но… в его словах есть доля правды, ты же знаешь. Скажи, что знаешь. Или хотя бы паршиво соври, чтобы Гарри смог разобраться. — Да о чем ты? — почти плача спросил Драко, пытаясь спрятать лицо. — Мой отец, он… не убийца. С чего вы это взяли… про сотню невинных, это не мой отец! — Дай мне понять. Ты вообще в курсе, что Волдеморт вернулся? Драко резко посмотрел на него. — Чего? Гарри опустил голову. Это будет труднее, чем он думал.

* * *

Драко просто не хотел верить. Эти люди говорили чистый бред. Так ведь? Но ведь Мария… Ваш отец не тот, кем кажется, как и вся ваша семья. Не может же этого быть! Что все эти годы, каждый божий день – его отец врал! Улыбался, дарил подарки, гулял по английским красивым паркам – и все еще врал! Но чем больше Драко слушал, тем больше понимал. Он собирал мозаику воедино, ту самую, в которой отчаянно не хватало пазлов. Теперь он видел картину целиком, и она его ужасала. Его отец… пожиратель смерти? И его дом, родной и теплый мэнор - прибежище всех темных магов? Грустные глаза матери впились в сознание…. И низкий голос отца, просящий надеть черный плащ для выхода на обычную прогулку за покупками. Ответ был прямо перед ним. Но он упорно не замечал его, ведь даже представить себе не мог, что его семья – клоака зла и темной магии. Да, он мог не поверить этим людям, они похитили его, возможно хотят обмануть, настроить против родных… Но Драко верил. Часть него пыталась отвергнуть это, хотела закричать и возмутиться. Но все так складывалось, да и говорили они совсем без умысла. Драко видел. Уж лжецов он умел определять, намного лучше, чем выбираться из узлов крепких веревок, которые уже натерли запястья. Драко хотел бы попросить ослабить их хватку, но боялся даже посмотреть в сторону рыжего парня, что смотрит на него, как на Дьявола. Может, где-то в Драко и есть дьявол, раз таковым является его отец? Как же больно и отвратно, он не хотел об этом думать, стараясь забить свою голову мыслями лишь о веревке. На кудрявую девушку он тоже надежд не питал: он действительно больно укусил её, испугавшись, что она хочет причинить ему вред в тот миг. Спасительным светом и одновременно огнем тревоги всегда были зеленые глаза названного Гарри Поттера. Драко рассказывали про него с пеленок. Про мальчика, что остановил самого страшного темного мага всех времен. Драко знал, что одного возраста с ним, думал, что вместе поступят в Хогвартс, лелеял мечту подружиться со звездой. Но годы новой жизни все изменили, Драко и позабыл о нем, лишь порой видя его имя в газетах. Слышал, что он выиграл Турнир Трех Волшебников, но не более. Драко было все равно на Мальчика-Который-Выжил, пока он лично не повстречался с ним. И встреча это была явно не из грез его детства, где он жмет ему руку на лестнице Хогвартса. Но все же, черт побери, какой он… пугающий? Нет, совсем нет, хотя Драко признавал, что боялся его. Гарри Поттер был… загадочным? Да, определенно, а еще он потрясающе красив. Вряд ли бы его таковым посчитали однокурсницы Драко, привыкшие к аристократической красоте. У этого парня море мелких шрамов на лице, не считая знаменитой молнии на лбу. Скулы у него грубые, высокий он и статный, внушительный. Не гора мышц, как этот рыжий. Но все его тело не имеет смысла, самое притягательное в Гарри Поттере – это глаза. Мерлин, Драко никогда не видел таких глаз. Яркие, зеленые, словно изумруды. В них хотелось смотреть вечно, вот только взгляд такой колкий и опасный, что Драко не мог себе этого позволить. Ему была неприятна сама мысль, что он засмотрелся на своего похитителя. Он встретил его еще в книжной лавке и уже тогда отметил его, но сейчас другая ситуация, совершенно другая. Поттер хочет добраться через него до некого опасного человека и идет он против Волдеморта. А значит – и против отца Драко. Но разве сам Драко на стороне своей семьи? Он слышал о терроре в года войны, о том ужасе, и презирал черную магию, как и волшебников, владеющими ею. Презирал Темного Лорда. Но разве, по сути, он не на его стороне? Если отец пожиратель смерти, то и Драко им станет? Драко этого не хотел. Нить рассуждений от чертовски горячего Гарри Поттера спустилась до кошмарных планов на будущее. Рано или поздно Драко бы все узнал. И тогда кем бы он стал? Или наоборот – что бы с ним сделали? Драко боялся вернуться к отцу, боялся поднять эту тему разговора за очередным ужином. Возможно, он и не сможет. Промолчит, сделает вид, что не знает. Но разве так можно? Знать, но бездействовать? Драко чувствовал себя ужасно. — Хей, — неожиданно к нему подошел Поттер. В руках он держал банку с оливками. Его друзья тем временем снова оказались на улице, то ли сбегая от неприятного общества пленника, то ли желая избавиться от наблюдения за жестокими мерами друга. Как бы хорош этот Поттер ни был – он ужасен! Запугал Драко, рот заткнул, стал угрожать! И волосы у него кошмарные, по этому парню плачут расчески! — Ты плохо выглядишь. — А как я должен выглядеть? Я сижу здесь уже несколько часов. — Все затекло, да? Веревки жмут? Гарри опустил банку на землю, а сам ослабил узлы, избавляя Драко от приобретения новых мозолей. Малфой удивился этому жесту, но не более. Этикет твердил о том, что он должен сказать «спасибо», но этот тип похитил его и всего лишь ослабил веревки! Обойдется без благодарности, плевать на этикет! Но все-таки Драко человек чести, а не эмоций. Так он считал. — Спасибо, — сказал он без искренности. Гарри хмыкнул, заметив это и словно проследив ход его мыслей. — Ты голоден? — спросил он. — Нет, — ответил Драко, но его тут же перебило урчание собственного живота. Драко густо покраснел. — Я, э-э-э. — Аристократы же едят оливки? Я могу сделать что-то вроде хлеба с оливками, не знаю, к чему ты привык… — Простого хлеба и оливок будет достаточно. Я не настолько помешан на статусе. Гарри кивнул и двинулся к широкому столу, что был завален посудой, картами и странными артефактами. Драко только сейчас вспомнил, что раз уж они одногодки, то разве не должен ли Поттер быть в Хогвартсе? Почему он здесь, в какой-то палатке в холодную зиму, а не у теплого камина? Охотится на пожирателей смерти, похищает людей.… Драко бы спросил, да не красиво. Хотя интересно ему было, даже очень. Какая бы угодно тема для разговора сгодилась - только бы не думать о своей родной семье. Гарри вернулся, снова с банкой, но теперь еще и с буханкой хлеба с зернами. Так же под мышкой он держал бутылку с тыквенным соком. Он открыл оливки, которые явно в их компании до этого не пользовались спросом, и насадил одну из оливок на серебряную вилку. Драко чуть ли не вспыхнул от осознания, что его будут кормить, как ребенка. — Нет,— буркнул он, когда Гарри поднес вилку к его рту. — Я тебя развязывать не буду, — твердо сказал он. — А твой урчащий живот не даст спокойно спать. — Вы при волшебных палочках, а я свою оставил дома. Я не вооружен! — У меня нет ни каких причин доверять тебе, Малфой. Никогда еще фамилию Драко не произносили так едко, словно стараясь принизить. Его семью считали элитной, самого Драко – элитой. Никто из его окружения просто не мог позволить говорить себе о его семье в таком тоне. Драко это очень задело, он отвернулся, поджимая губы. Гарри, явно осознав свой прокол, тряхнул головой. — Прости, это прозвучало грубо. — Да, прозвучало, — сухо подтвердил Драко. — Ну, ты все-таки не коронованный принц, хватит дуться. Посмотри на меня. Последняя фраза была произнесена не как приказ, а как просьба. Поэтому Драко послушался. — Отлично, — Гарри улыбнулся. Драко покраснел. — Тогда, приступим к несчастной оливке, а то она так и останется без внимания? Он добрый. По крайнее мере, сейчас. А Драко не хотелось его злить. Да и улыбка у него прекрасная, намного лучше холодных глаз. Драко, смирившись с этим унижением, приоткрыл рот, стараясь не сгореть от смущения. Ладно, когда в школе девочки шутили, кормя его клубникой с ложки или мама, приговаривая, каким милым он был в детстве. А тут Гарри Поттер с оливкой на вилке. Мерлин, помоги. Стоило Драко коснуться оливки и сжать её зубами, как та чуть не взорвалась. Как хлопушка она выпустила из себя все соки прямо на лицо Поттеру, который едва успел зажмуриться. Зеленоватая жидкость стала стекать по его щекам, Драко выронил из-за рта оливку от страха. Он ведь сейчас разозлится, да?! — Пф, — Гарри на удивление фыркнул, после чего тихо рассмеялся. Он посмотрел на Драко с огоньком веселья в глазах. — Ты так не любишь оливки или меня? Драко не сразу осмыслил данную фразу, а как понял, не знал от чего сгорать – раздражения или смущения. — Ты олух, Гарри Поттер, — произнес он дрожащим голосом. — Ты меня похитил и теперь… — Хей, я пошутил, — успокоил его Гарри. Точно, шутка. Он просто издевается над ним. Драко стало еще хуже. — Но кормить тебя с рук я теперь совсем не хочу. Я тебя развяжу, но только попробуй что-нибудь выкинуть, я не стану церемониться. — Ты опять шутишь? — тихо спросил Драко. Ответом было то, что веревки резко спали с его тела. Драко медленно выпрямился на стуле и начинал растирать запястья. На его коже точно остались мерзкие следы! Но сейчас они его не волновали. Гарри похлопал по карману с волшебной палочкой, за которой он уже успел сходить. Драко не нужно было намеков, он и так все понял. Кивнув, он встал и тут же повалился на землю. Голова закружилась, Драко ожидал падения и выпрямил руки, надеясь не повредить лицо, но уперся ими в крепкую мужскую грудь. Поттер вовремя подхватил его, присев на корточки и еле-еле не падая. Ноги Драко не держали, он слабо застонал, поднимая глаза на своего похитителя, что в данной ситуации оказался спасителем. С удивлением он заметил легкий румянец на загорелой коже. Поттер прокашлялся. Значит, ему тоже неловко. — Встать сможешь? — спросил он, осторожно поднимая Драко за талию. — Руки убери, — прошипел тот, стараясь не выдать нервной дрожи. — И дать тебе упасть? Мне разбитый нос на сыне Малфоя не нужен. Опять он касается темы его семьи. Драко хотел отгородиться от этого, но Поттер все время напоминал. Будь он проклят. — Не стоило этого говорить, да? — хотя бы он не слишком туп. — Не говори больше о моей семье. Не хочу ничего и слышать. И руки… убери их уже. Гарри убрал, выставив их в примирительном жесте и вернув Драко личное пространство. Тот, вздохнув, надеялся, что весь румянец с него сошел, но, судя по довольному виду Поттера, – надежды его не оправдались. Снаружи послышалась возня, после чего в палатке оказался рыжий и кудрявая. — Где его веревки?! — тут же схватился за палочку рыжий. — Зачем ты развязал его, Гарри?! Шуму поднялось - рыжий чуть не бросил в него проклятие! С трудом все вновь успокоились, ибо кормить Драко с рук явно никто желанием не горел. Ему дали хлеба с теми же чертовыми оливками, но девушка, её вроде зовут Гермионой, дала спасительной ветчины, назвав Поттера идиотом. За это она сразу ему понравилась, и Драко стало стыдно за то, что он укусил её. Он уже собирался извиниться, как она заговорила: — Мы завтра снова нападем на Руквуда. Теперь мы лучше знаем его способности, мы с Роном с легкостью его одурачим и передадим через него послание Малфою. Патронус хорошая идея, Гарри, но боюсь, будет слишком заметно. Они собираются сообщить отцу. Хотят пойти на обмен. Конечно, иначе, зачем Драко здесь? Его так и окружили, так и намекая, что выхода нет. А Драко искал, еще тогда, когда очнулся. Но без волшебной палочки он как без рук. — А что значит – вы с Роном? — спросил Поттер, нахмурившись. — Кто-то же должен остаться с этим, — намекнул рыжий, поморщив нос. Гарри и Драко переглянулись. Завтра будет трудный день. Драко хотел бы поскорее его пережить, но он даже не наступил. За палаткой тем временем набирала обороты очередная вьюга.