Розовый Рассвет и Ядовитые Лилии

В кабинете Дамблдора было удивительно прохладно. Высокие узкие окна были приоткрыты, а на улице ветер покачивал вековые деревья. Гарри сидел, сцепив руки в замок, и хмуро наблюдал, как Дамблдор проводит здоровой рукой по ярким перьям спящего феникса. Свою же больную, почерневшую руку, он прятал под мантией. — Значит… крестражи еще опаснее, чем вы думали? — спросил Гарри после минутной тишины. — Меня сгубила вера в собственные силы, Гарри, — пояснил Дамблдор, грустно улыбаясь. — Но это не отменяет того, что крестраж удалось найти. — Всего один, — процедил сквозь зубы Гарри. — Вы сказали, что знаете, где находится еще один? — Сейчас я работаю над этим. — Я могу помочь. — Нет, Гарри. Для тебя у меня другое задание, не менее ответственное. Гарри серьезно посмотрел на директора, не двигаясь. — Побольше времени уделяй учебе. Я слышал, у тебя большие проблемы с некоторыми предметами. Гарри громко прыснул. Он так и знал, что директор переведет все в шутку! — Это не имеет значения! — пылко воскликнул он. — Есть ли смысл хорошо учиться, если Волдеморт рано или поздно убьет меня? Он замолчал, перевел дух и продолжил. Дамблдор терпеливо ждал. — Я не могу просто учиться и жить… обычной жизнью. Это неправильно. Я должен что-то делать. — Сейчас тебе лучше сосредоточиться на чем-то другом. Прошлые месяцы были тяжелы для тебя, ты только недавно отошел от ран. Но я могу дать тебе небольшую почву для размышлений, Гарри. — Хорошо, я слушаю, — кивнул Гарри, успокоившись. — Мы много говорили о крестражах, о их сути. О том, что Волдеморт выбирает не простые вещи для хранилища своей души. Ты видел воспоминания о кольце Слизерина, о чаше Пуффендуя, а про дневник ты и сам все прекрасно знаешь… — К чему все это? — Гарри тщетно пытался ухватить мысль директора. — Ты помнишь то воспоминание, когда Волдеморт вернулся в Хогвартс, надеясь получить здесь должность преподавателя? Гарри кивнул. Он начал понимать. — Он дорожил Хогвартсом, — сказал он, и от этого стало неуютно. Волдеморт был сиротой, как и он, и Хогвартс стал для него домом. Такие похожие чувства к одному месту, но совершенно разные поступки. Гарри заерзал в кресле. — Он собирал вещи, напрямую связанные со школой и я думаю, что он мог спрятать здесь один из своих крестражей. В тот раз, когда приходил ко мне, он уже был на грани потери человечности. — Крестраж здесь? В Хогвартсе? — не поверил Гарри. — Я был бы благодарен, если бы во время учебы, ты бы подумал об этом. Поищи крестраж, вот что он хочет сказать. И только Гарри хотел спросить, почему Дамблдор сам не займется этим, прозвучал звонок отбоя. Скоро Филч выйдет в коридоры. И Гарри бы лучше поспешить. Возвращаясь в гостиную, мысли не покидали его. Крестраж здесь.… Но где? Если бы Гарри хотел что-нибудь спрятать, куда бы он это дел? Он замер, осознав. Выручай-комната!

* * *

— Но в Выручай-комнате море хлама… — бурчал Рон, через слова хрустя тостом. Они сидели на завтраке, подальше от чужих и любопытных ушей. Вернуться в Хогвартс было необычно. Покинув его, Гарри отчего-то иногда думал, что уже никогда сюда не вернется. Это казалось странным, но еще больше его смущало то, что он просто учится, сидит в тепле и безопасности, когда в мире гибнут и страдают люди. И где-то там Драко, который неизвестно чем занимается. Интересно, во Франции уже утро? Или он спит? Гарри лениво водил вилкой по желтку своей яичницы, пока его внимание не привлекли рассуждения Гермионы: — В этом и суть. В Выручай-комнате невозможно найти что-то конкретное. Это же… огромная комната с кучей вещей и она всегда меняется. Спрятать там свой крестраж… — на последних словах она заметно понизила голос, — … очень рискованно. — Он думал, что он умнее всех, — сухо проговорил Гарри. — И прячет свои крестражи в местах, что что-то значат для него. Очевидно, что Хогвартс тоже может быть в списке. — Ладно, предположим… — согласилась Гермиона. — Но что он там спрятал? Кольцо Дамблдор нашел, медальон тоже, хоть пока и не смог достать… Чаша? — Крестражей было семь, — напомнил Гарри. — Ты посмотрела то, что я просил? — Да, — закивала она. — Меч Гриффиндора не в счет, но есть так же еще некоторые вещи, принадлежащие основателям… например, диадема Кандиды Когтевран. — Это еще что такое? — не понял Рон. — Небольшая тиара, — пояснила Гермиона. — По легендам, она придавала ума всем, кто её носил… — Некоторым она бы не помешала, — злобно фыркнул Рон, смотря куда-то за спину Гарри. Тот обернулся и увидел, как за столом Слизерина Крэбб и Гойл тщетно пытаются вывести магией грязь со своих рубашек, ибо они облились тыквенным соком. Рядом, что не удивительно, с них потешались остальные слизеринцы. Среди них мог быть и Драко. Каким бы он был тогда? Вспомнив его тихий, нежный голос и яркие глаза, Гарри неожиданно представил его другим. Таким, как Теодор Нотт, что со злой ухмылкой пересказывает что-то своим друзьям и не забывает выкрикнуть что-нибудь в сторону неуклюжих здоровяков. Наглая усмешка на красивом лице Драко и дерзко произнесенное: «Эй, Поттер!». От этого внутри все скрутилось. Хочу увидеть его. Почему он так далеко, черт возьми? — Ты все думаешь о Драко, да? — быстро подметила Гермиона. — Ты ведь написал ему вчера? — Да, но он не ответил, — пожаловался Гарри. — Это тебе не магловский эмейл, Гарри. Нужно время. — Магловский что? — с интересом спросил Рон, но когда Гермиона начала объяснять, пожалел об этом. Гермиона права, нужно время. А сейчас есть дела поважней… нужно серьезно взяться за загадку крестражей и за учебу, конечно. Ибо если Гермиона легко щелкала дополнительные задания, то Гарри с Роном жалко пытались сделать хоть что-то. Рон просто ленился и жаловался, а голова Гарри была забита другим. Надо взять себя в руки уже. Гарри крепко ухватился за вилку и быстро съел несчастную яичницу.

* * *

— И после она запела песни из мюзиклов и едва не упала в обморок. Пьяная Клэри ужасна! Хуже моей тети, а она в последний раз так перепила, что танцевала канкан… Драко звонко смеялся, стоя в толпе однокурсников. Учеба началась и школа быстро заполнилась людьми. Драко и забыл, как это легко и приятно – находиться среди друзей. Где не надо бояться, что он кому-то не понравится и его выгонят…. Но на душе все равно скребли кошки. Ужасно хотелось, чтобы рядом был еще один человек… — Эй, хватит витать в облаках, — щелкнула пальцами перед ним Клэри. — Ты нам так и не рассказал, как прошли твои каникулы. Неужели все было та-а-ак скучно? — Я… хорошо провел время с родителями, — очнулся от своих мыслей Драко. — Ох, тебе надо развеяться! Когда пустят в город, пойдем в театр, на эротику… — Клэри! — возмутились остальные и начали смеяться. Клэр была одной из тех девушек в Шармбатоне, что с виду леди, а в душе страшные бунтарки. Но при этом она всегда знала себе цену и когда была нужно манеры её семьи всегда выходили наружу. Драко нравилась Клэр – с ней было всегда весело. Но как друг она всегда могла поддержать и найти нужные слова.… А еще она любила менять парней как перчатки. И была одной из тех, что знала тайну об ориентации Драко. Узнала случайно, ибо клеилась к Драко так, что тот не выдержал и сознался. И на удивление, она очень тепло приняла его и они стали хорошими друзьями. Но вот стоит ли рассказать ей о Гарри? Клэр умеет хранить секреты. А Драко слишком трудно молчать, ибо есть вещи, о которых с мадам Коверли не поговоришь… — Франц! Где тебя носило?! Драко поднял голову. К их шумной компании подошел Француа, что словно стал больше за эти каникулы. Расправив широкие плечи, он обворожительно улыбнулся и поздоровался со всеми. Его загорелая кожа сильно выделалась его на фоне бледных аристократов, а черные пышные волосы вызвали непрошенные воспоминания… Нет, у Гарри другие волосы. И он точно не пользуется шампунем Франца, хотя стоило… Заметив его внимание, Франц подошел к нему. — Слышал, ты вернулся раньше остальных. Жаль, я не успел застать тебя, — сказал он и вдруг коснулся рукой щеки Драко. — Ты словно похудел. — Ох, я… — Драко осторожно отстранился от его руки. — Да его фигурке завидуют все в этой школе, — фыркнула Клэр. — И Франц, не смей игнорировать меня! Ты должен мне свидание, ты не забыл? Не успел Франц ей ответить, как раздался оглушительный треск позади. Все подпрыгнули и оглянулись. Прямо за спиной Драко было большое расписное окно, и прямо в него влетела белая, полярная сова. — Кто-то не успел на утреннюю раздачу почты, — фыркнул кто-то. Неужели… Драко осторожно открыл окно и впустил сову, а та тут же села ему на плечо и клюнула в щеку. Драко испуганно подскочил и схватился за ранку — О-о, какая симпотяга, — восторгалась Клэр и начала гладить сову. — Неужели письмо для тебя, Драко? Разве у вашей семьи не филин? Драко быстро отстегнул письмо, что было на шее у совы и прочитал адресата. Сердце быстро забилось, а в горле пересохло. Он никогда не отличался хорошими рефлексами, но стоило ему только заметить тонкие пальцы Клэри, он отскочил от нее. — Н-нет! — воскликнул он. — Это от моей семьи, просто… — О, конечно, — не поверила Клэри, нагло улыбаясь. — И щеки у тебя красные просто так, да? — Клэри! — обиженно возмутился Драко, пока подруга шутливо начала издеваться над ним. — Так от кого это? — спросил неожиданно Франц, что совсем не смеялся, как остальные. — От моей семьи. Правда, — врать было неприятно, но сказать правду в этой ситуации слишком глупо. Драко спрятал письмо в кармане светло-голубого пиджака и поспешил перевести тему. Никто расспрашивать не стал, лишь Клэри игриво строила глазки, а Франц молча буравил взглядом. Весь день сердце Драко грело письмо в кармане пиджака, и он не смог дождаться, когда же прочитает его. Хотелось даже сбежать с уроков, но Драко слишком ценил значение учебы и это было просто неуважительно. Но вел он себя иначе и это заметили многие. Слишком широко улыбался, слишком торопился и терялся в словах. Как же я соскучился по нему… На лекции мадам Коверли он даже получил замечание: — Мистер Малфой, я понимаю, что скоро весна и вы не можете держать себя в руках. Но все же… Драко густо покраснел, а все рассмеялись. Скоро точно пойдут слухи! Драко не хотел этого, но и контролировать себя тоже не в силах. Когда прозвенел последний звонок, Драко быстро буркнул про то, что ему надо забежать в библиотеку по делам и сбежал. Библиотека Шармбатона была обширна и великолепна, именно здесь Драко обрел любовь к книгам. Мраморные колонны, высокие белые шкафы, полные различных книг. Под ногами мягкий ковер, поэтому обычно принято снимать обувь перед входом в библиотеку. Скинув свои начищенные туфли, Драко поспешил спрятаться подальше от чужих глаз, сев в небольшое мягкое кресло и скинув сумку. За целый день письмо успело помяться, поэтому Драко аккуратно открыл его и распрямил в руках. «Драко! Наконец, я могу написать тебе. Прошло где-то недели две и это невыносимо. Я совершенно не думал, что снова вернусь в Хогвартс и то, что тебя рядом нет просто ужасно. Рон с Гермионой постоянно бесятся от того, что я слишком много думаю, а Джинни не нравится, что я забил на квиддич. На самом деле я бы и рад вернуться к играм, но МакГонагалл, мой декан, запретила мне, пока я не закрою все долги с учебой. Кстати, ты играешь в квиддич? Я так и не спросил у тебя… Вообще, я много чего не спросил. Порой я просто сижу и думаю, чтобы было бы здорово, сиди ты рядом. Мы могли бы поговорить о чем угодно, получше друг друга узнать… Все-таки большинство времени, что мы были вместе, я был твоим похитителем… Короче, я надеюсь, это письмо дойдет быстро. Мою сову зовут Букля, и она любит кусать незнакомцев, но я думаю, она быстро к тебе привыкнет. Как и я привык. Я очень скучаю и хочу узнать, как ты там. Напиши мне скорее. От Гарри. P.S. Джинни и близнецы заметили, что я пишу тебе, поэтому не обращай внимания на эти каракули вокруг. Я пытался их остановить.» Улыбка незаметно расцвела на лице во время чтения. Весь пергамент был украшен различными шутливыми рисунками и сердечками, что точно рук Уизли. Почерк Гарри был немного кривоват, он часто допускал ошибки в словах, но это совершенно не важно. Видно, что он хотел написать о всем сразу и просто запутался в своих мыслях. Но… Он тоже скучает. Тоже думает о нем. Драко перечитал письмо еще несколько раз и совершенно не заметил, как к нему подкралась Клэри. — Сколько сердечек. Особенный поклонник? — прошептала она над ухом. Драко чуть не вскрикнул и быстро прижал письмо к груди. Клэр тихо рассмеялась и села перед ним на ковер. — А ну рассказывай мне, мистер красные щеки, — потребовала она. — Остальные может и не заметили, но у меня глаз алмаз… — Клэри, подсматривать не хорошо, — немного строго сказал Драко. — А ты еще и следила за мной… — Эй, я же твой друг! И ты прекрасно знаешь, что я обожаю секреты и при этом умею хранить их. Она подмигнула ему, присаживаясь поближе. Драко все еще находился в сомнении, поэтому немного неловко сжимал письмо в руках. Клэр коснулась его рук, успокоив. — Я никому не скажу, — пообещала она. — Хорошо, — выдохнул Драко не сразу — Но Клэри… я, правда, не хочу, чтобы об этом кто-нибудь узнал. Я… у меня… появился особенный человек. Глаза девушки расширились, на лице появилась счастливая, довольная улыбка. — Я так и знала! Это не просто поклонник! У тебя появился парень! — Клэри! — покраснел Драко, пытаясь угомонить подругу. — Ох, это же просто замечательно. Столько лет играл из себя недотрогу, а тут такой сюрприз! Ну, рассказывай! Кто это? Клэри была просто в восторге. Драко сокрушенно вздохнул. — Я не могу сказать. Мы встретились на каникулах и я… — Влюбился. Драко, какой же ты милый, когда краснеешь! Не видела тебя всего ничего, а соскучилась по этим красным щечкам! — Клэри! Девушка искренне рассмеялась, а Драко не знал, куда себя деть. Он всегда знал, что реакция Клэри будет такой. После неудачных попыток добиться его, она все ждала, когда Драко заведет себе «классного парня, что будет тебя достоин и ты будешь от него без ума». И скольких ребят она предлагала! Но после сдалась… А теперь всю душу из него вытрясет! — Ох, об этом все равно все узнают. Ты выдаешь себя с головой, — улыбнулась она. — Но кто это ты не скажешь, да? Из нашей школы хотя бы? — Нет, — покачал головой Драко, а сам закусил губу, сдерживая улыбку. Он вспомнил Гарри, его яркие глаза и смех. Он так хотел рассказать, какой же его парень замечательный, но должен был молчать. — Я составлю список, — заявила Клэри. — Если до конца года не угадаю – ты сам мне расскажешь? Договорились? — Клэри… я действительно не могу рассказать. — Да что такого? Я его знаю? Ох, знаешь. Да его лицо сейчас в каждой газете… Молчание Драко Клэри расценила как положительный ответ. Они засиделись в библиотеке допоздна. Клэри счастливо болтала, говоря, как здорово, что Драко нашел себе пару, ибо достал одиночкой ходить. Драко же отмахивался. Не встреть он Гарри, не окажись его отец не тем, кем он его считал… Встретились бы они? Чтобы Драко делал? Полюбил кого-нибудь другого? Теперь это кажется невозможным. Драко крепко прижимал письмо к груди и думал, что же написать в ответ. Будет ли Гарри интересно узнать, как он учится? Стоит ли ему рассказать о Клэри? Драко вот знает почти всех его друзей. Или это будет глупо? Или написать о том, о чем он не успел рассказать лично? То, о чем трудно молчать и тяжело говорить? Драко думал об этом каждый день, но в результате написал простое письмо с описанием первого дня учебы. Естественно, он много спрашивал про самого Гарри, писал, что скучает, но перо так и хотело написать о другом… Гарри отвечал ему быстро, письма приходили почти сразу. Многие замечали, что Драко прячет что-то в своем сундуке, что впервые наложил на него заклинание неприкасаемости, что часто ходит с глупой улыбкой и витает в облаках. Клэри шутила, друзья расспрашивали, а Франц, с которым они раньше прекрасно общались, неожиданно стал холоден с ним. Мадам Коверли же была готова выслушать всегда. — Тебя снова что-то тревожит? — спросила она, наклоняясь над ним. Драко смущенно отвел взгляд. Она задержала его после урока и смотрела по привычке строго, но, когда класс окончательно опустел, нежно улыбнулась ему. — Мне приятно снова видеть твою улыбку. Но твои глаза меня никогда не проведут. — Я… ну, мы с Гарри начали переписываться, — сообщил Драко, немного стесняясь. Он все еще не привык говорить о Гарри с кем-то другим. Но с кем, если не с мадам Коверли? — Это заметно, — хмыкнула женщина. — Но? — Но… я хочу рассказать ему о кое-чем. О личном. Мадам Коверли серьезно посмотрела на него, а после тихо спросила: — О том вечере, когда тебе было десять? Воспоминания резко навалились на Драко, дыхание сперло, а перед глазами все помутнело. Рука профессора мягко опустилась на плечо, возвращая в реальность. Она начала медленно гладить его по голове, успокаивая. — Не похоже, что ты готов, — резонно заключила она. — И ты уверен, что ему стоит об этом знать? — У нас… было недопонимание из-за этого. Я хотел признаться ему еще тогда. Я не хочу, чтобы он думал, что это была его вина. — А чья тогда? Твоя? Драко, мы же говорили об этом… — Я помню, что не виноват, — поспешил сказать Драко. — Но Гарри… я не хочу, чтобы между нами были недомолвки. Я доверяю ему. Хочу доверять. И… вдруг он бросит меня, если узнает? — Тогда он будет самым большим идиотом в этом мире. А в этом мире много идиотов, поверь мне. Драко опустил голову, тихо рассмеявшись. Мадам Коверли вздохнула, продолжая аккуратно гладить его по волосам. — Ты сильный мальчик, Драко. Это будет большим шагом, если ты раскроешься еще кому-то, кроме меня. Особенно важному для тебя человеку. И если тебе нужно мое одобрение… то вперед. Я вижу, что молчание мучает тебя. — Да, — согласно кивнул Драко. — Я не могу писать ему о всяких обычных вещах, мне кажется, словно я что-то скрываю и это.… Мне кажется, что он замечает это. И я бы не хотел… чтобы мы отдались из-за этого. — Я понимаю. Когда будешь готов, ты поймешь это, — заключила мадам Коверли, целуя его в лоб и добродушно потрепав по голове. — Мне нравится, что ты перестал зачесывать волосы. — Правда? — Драко удивился смене темы и приятно улыбнулся. — Вероятно, ему это тоже нравится. — Порой вы так напоминаете мне Клэри… — вздохнул Драко, снова краснея.

* * *

Каждый день тайком посещать Выручай-Комнату – это стало почти привычкой. Не смотря на слова Гермионы о том, что в Хогвартсе существует множество мест, где можно спрятать крестраж, Гарри чувствовал, что он на верном пути. И вот он снова здесь – куча хлама вокруг, сложенные друг на друга книги, достающие почти до потолка, пугающие и отталкивающие вещи, но самое главное – тишина. Гарри казалось, что он слышит, как вздымается пыль, когда он проходит мимо. В сознание всплывали мысли о том, что когда тут также, как и он, ходил Волдеморт, тогда еще Том Реддл. Интересно, как много времени он провел здесь? Долго ли искал место для такого важного тайника? Гарри закрыл глаза и пытался представить себя на его месте. Но от этого так мерзко становилось на душе, и сразу всплывал прошлый курс, когда кошмары мучили по ночам до оглушительных криков. Сейчас стало легче… Значительно легче. Связано ли это с затишьем среди Пожирателей или с чем-то другим, Гарри не знал. Просто наслаждался спокойствием, пока мог. И старался добраться до секретов этого ублюдка, разумеется. С последним он справлялся плохо, ибо уже зима подходит к концу, а он так ничего и не добился. И так хочется прийти к Дамблдору, заставить его сказать хоть что-то важное и существенное про войну, что все ближе, но повода совершенно нет. Чертов Дамблдор! Гарри искренне старался не злиться на старика, но не мог. Проблуждав среди хлама около часа, Гарри устало и зло пнул небольшой чемодан, что зашевелился и отпрыгнул от него. Так. Надо закругляться. Вернувшись в гостиную, Гарри обнаружил, что его друзья сидят у камина. Гермиона недовольно читала небольшой пергамент перед собой, а рядом сидел и нервно потел Рон. Вероятно, его очередное эссе… — Рон, у тебя снова ошибка в слове «неприкасаемый», — вздохнула Гермиона, что-то исправляя в тексте. — О, Гарри вернулся! — перебил её Рон, что явно устал слушать перечисление собственных ошибок. — Тебе следует больше спать, — вздохнула Гермиона, подняв голову и вглядываясь в синяки под глазами у Гарри. — Знаю, но… я чувствую, что я рядом! — Гарри упал на диван, закрывая глаза и прижимаясь к подушкам. — Тогда делай перерывы. Нельзя просто шататься по Выручай-комнате и надеяться, что крестраж сам упадет тебе на голову, — заявила подруга. Гарри что-то пробормотал. Гермиона, как всегда, права, но черт! Гарри не мог перестать. Это его единственная зацепка и она кажется такой правдивой… — Кстати, — девушка неожиданно улыбнулась. — Я знаю, что поднимет тебе настроение. Что-то коснулось лица Гарри. Он открыл глаза и увидел, что Гермиона, шутя, щекочет его письмом по щеке. Письмом со знакомым штампом. Гарри быстро выпрямился и выхватил письмо у нее из рук. Гермиона тихо рассмеялась, а Рон устало вздохнул. — Пришло несколько часов назад, — пояснила Гермиона. — Я рада, что вы поддерживаете связь. — Еще бы. Да как твоя сова еще денег не стала с тебя требовать за такие перелеты, — фыркнул Рон. Гарри не обращал на них внимания и начал неряшливо распаковывать конверт, чтобы быстрее приступить к чтению. Гермиона снова занялась эссе Рона и тот все сильнее начал сползать с дивана. «Дорогой Гарри!» Гарри не смог сдержать улыбки. Это «дорогой» вначале каждого письма… Понятно, что это жест вежливости и все так обычно пишут вначале, но черт.… От Драко это казалось иным, чем-то личным и очень приятным. Гарри вот немного смущался так делать. «Я рад слышать, что у тебя все в порядке и с учебой стало полегче. Не представляю, как можно закрыть целый семестр за месяц, но надеюсь, ты справишься. Ты спрашивал, знаю ли я что-нибудь про легенды Основателей Хогвартса, так вот, знаю я немного. Касательно диадемы Кандиды Когтевран, про нее нам даже рассказывали на Всемирной Истории. По слухам, она пропала вместе с Еленой Когтевран, её дочерью. Не понимаю, с чего у тебя такой интерес, но если что, я могу поискать в нашей библиотеке, она у нас побольше, чем в Хогвартсе. Надеюсь, Гермиона не обидится на мои слова. Я в порядке. Хотя, конечно, без тебя все иначе. Недавно мне написал отец. Это было странное письмо, словно писал вовсе не он. Но ничего подозрительного, он просто спрашивал, как у меня дела. Словно боится, что я могу сбежать или меня снова похитят. И знаешь, порой сбежать хочется. Я люблю Шармбатон, люблю людей здесь и эту страну, но я чувствую, что должен быть в другом месте. Как бы мое сердце не лежало к этому месту, оно рвется к тебе. Знаю, что тебя смущают мои метафоры, но по-другому я не могу выразить свои чувства. И я давно хотел тебе написать о том, что мучает меня многие годы. На самом деле я хотел сказать тебе сразу, еще в ту нашу последнюю ночь вместе… Мне до сих пор стыдно, что я так оттолкнул тебя. Я был напуган, но не ты был причиной моего страха. Я правда хотел стать ближе с тобой. Просто… я давно никого не подпускал так близко. Это все из-за одного случая, что произошел, когда я был еще ребенком. Это был бал в нашем поместье, мой отец принимал своих коллег и их семьи. И там практически не было других детей и я скучал. Моя мать велела мне быть у себя в комнате. Но я был юным и любопытным. Я много крутился со взрослыми, пытаясь привлечь внимание родителей. Но не об этом речь. Один из друзей отца перепил тогда. Я плохо помню его имя… Он был одним из главных в Министерстве, заведовал вопросами мирового спорта, что по нему было нельзя сказать. Собственный фрак, сшитый на заказ, был готов разорваться на нем в любую секунду. И он весь вечер странно смотрел на меня… А потом, когда я устал и хотел пойти спать, он последовал за мной. Я надеюсь, что ты не изменишь мнения обо мне, я был напуган и не понимал, что происходит. Он просто схватил меня и утащил в ближайшую комнату. Мне никогда не было так страшно, как тогда. Возможно, если не считать нападения Фенрира... Но даже тогда все не зашло так далеко. Все это слишком сильно отражается на мне. И ты был не виноват в тот раз, это… лишь моя проблема. Тогда все обошлось, я смог чудом убежать. Но воспоминаний уже не стереть. Я пытаюсь бороться с этим. Я, правда, стараюсь. Мне очень хотелось рассказать об этом тебе и даже сейчас, когда я пишу это, мне становится легче. Мне было больно скрывать это. Я пойму, если ты назовешь меня слабаком. Я был им всю жизнь, таковым и остался. Это было давно, но я до сих пор все помню, каждое прикосновение, все, даже его дыхание… Я не хотел на тебя это все взваливать. Возможно, я зря тебе написал об этом, но я не знаю.… Не знаю, как закончить. Прости меня. С любовью, Драко».