Watch me shake and shiver

В последний раз, когда Кёнсу ходил на свидание, был несколько дней назад с его ноутбуком в достаточно тихой кофейне на Хондэ. Вероятно, три часа после полудня было не самым романтичным временем дня, но машина не жаловалась, не говорила ничего Кёнсу, чтобы он подумал, что как-то неудобно сидеть за столиком всего лишь с его вафлями и кофе. «Тебе же нормально, да?» изрёк он где-то по пути, и он намеренно избегал сообщения от Чондэ, спрашивающего, где его носит, ты там вообще жив, я устроил тебе чертово свидание, До Кёнсу, ответь на мои грёбаные сообщения! А сейчас Кёнсу сидел напротив парня с зубастой ухмылкой и слишком розовыми дёснами. Стараясь выбрать тон, полный наибольшего энтузиазма, он произнёс: «Привет, я До Кёнсу. Приятно познакомиться». - Пак Чанёль, - ответил мужчина, протягивая руку для приветствия. – Прости, что тебе пришлось притащить сюда свой зад. Я говорил Бэкхёну, что меня не интересуют… - свидания вслепую, - Кёнсу слегка рассмеялся. – Меня тоже. Я решил, что я могу сделать одну попытку, просто чтобы Чондэ перестал твердить об этом. Чанёль дёрнулся. На его лице появилось выражение неподдельного отвращения, Кёнсу посчитал это довольно необычным. Большинство людей подобная ситуация застала бы врасплох, оскорбила, но Чанёлем овладело удивление, граничащее с сочувствием. И немного странным было также то, что его глаза не сочетались с губами, на которых играла лёгкая улыбка. Кёнсу обнаружил, что сам улыбается, но было ещё слишком рано сменять гнев на милость; прошло пять минут, и Чанёль обеспечил себя довольно запоминающимся свиданием. - Итак, мы что-нибудь закажем? – спросил Чанёль. Его голос звучал хрипло, низко и елейно. Кёнсу спорил сам с собой, понравился ли ему тембр больше, нежели тошнит от него. Третьей опцией было «и то, и другое», если судить по тому, как его желудок сжался, когда Чанёль повторил, на этот раз медленнее, как будто первого раунда пыток было недостаточно. – Мы будем делать заказ? Ты хочешь меня сейчас прикончить? Хотел спросить Кёнсу, но вместо этого он покачал головой и выхватил меню у Чанёля, с небрежной улыбкой на губах.

***

Они были лишь на середине трапезы, а он не мог удержаться, чтобы не разглядывать лицо Чанёля. Даже тот факт, что их беседа состояла на 30% из болтовни Чанёля и на 50% из жестикуляций Чанёля, которыми он описывал то, что не мог сказать словами, не помогал. В остальные двадцать Кёнсу кивал и издавал редкий звук согласия, иногда приглушенное восклицание или смех и, возможно, время от времени вставлял едкое замечание. Кёнсу понял это сейчас, основную причину, по которой Чондэ был так настойчив в том, чтобы свести его с Чанёлем: Чанёль был всем тем, кем не был он сам, а пальцы Чанёля были работой самого Дьявола. - Чёрт, - выругался Чанёль, когда немного соуса тартар налипло на его ноготь. Он обсосал кончик указательного пальца, фаланга покинула его рот с лёгким причмокивающим звуком. Он поймал взгляд Кёнсу, опустившего глаза на свои обгрызенные ногти, и сделал это снова, на этот раз, позволив кончику языка показаться ненадолго, прежде чем он высунул палец, причмокивая. Двое могут играть в эту игру, подумал Кёнсу. Он едва улыбнулся и засосал свой мизинец с сексуальностью резинового утёнка. Чанёль фыркнул, но он был достаточно щедрым, чтобы одарить его улыбкой в ответ. Он попытался закусить нижнюю губу; когда-то это работало в те далёкие дни, когда вельветовые брюки всё ещё были в моде, и Чондэ не делал Бэкхёну минет по три раза на дню с той же регулярностью, с которой обычно чистят зубы. - Итак, - начал Чанёль, придвигаясь ближе и положив свою руку поверх небольшой ладошки Кёнсу. Чанёль был тёплым. – Какие планы после обеда? Мысли Кёнсу ещё не заходили так далеко. Изначально он планировал отшить Чанёля, как только он закончит с обедом – закуской, если бы Чанёль не был хорошим собеседником – но Чанёль оказался достаточно хорош, чтобы вызвать в нём интерес ко всему, о чём он говорил, и даже сорвать случайный смех с губ Кёнсу. Если рассматривать Чанёля с точки зрения опыта всех его свиданий вслепую, то он был, вероятно, самым лучшим, что случалось с Кёнсу. Главным призом за то, что он, наконец, уступил капризам Чондэ. - Я не знаю. Пойти домой, наверное? – тупо. Он облизал нижнюю губу, а Чанёль рассмеялся. - Мне, ах, нужно сделать так много дел. А ты? – верная расстановка пауз ещё никогда не была так важна. - Я могу проводить тебя до дома, - Чанёль ответил с простодушной улыбкой. Он поднял руку и подозвал официанта, попросив счёт. Обратившись к Кёнсу, он произнёс: «Я заплачу» и подмигнул в конце своей фразы. Кёнсу постарался нацепить на себя свою лучшую улыбку и задушить на корню мысль о том, как Чанёль дочиста вылизывает свои пальцы.

***

Прогулка до дома Кёнсу прошла в весьма дружелюбной атмосфере. На пол шага друг от друга, их плечи не сталкивались, разговор ограничивался работой и, возможно, их некоторыми стремлениями в жизни. Чанёль однажды хотел стать учителем, но пока застрял, работая в магазине комиксов; Кёнсу пытался создать нечто широкомасштабное для Google и не питался ничем, кроме сегодняшнего обеда и кофеина для поддержания жизни и рассудка. А затем рука Чанёля оказалась на его пояснице, мягко направляющая его, пока он делал шаги к двери. - Я полагаю, тут ты живешь, да? - произнёс Чанёль. Он прикусил нижнюю губу, улыбка показалась в уголках рта. - Да, здесь – ответил Кёнсу. Он поводил большим пальцем по всей длине дверной ручки какое-то время, прежде чем продолжить. – Спасибо за сегодняшний вечер. Было приятно познакомиться с тобой. Чанёль просто стоял там, внутренне борясь между желанием добиться своего или взять и уйти, и было ещё что-то, что Кёнсу не мог точно определить. Он не знал Чанёля достаточно долго, но то, как он испустил резкий выдох, сжал и разжал кулаки, то, как Чанёль приоткрыл губы и снова закрыл, являлось достаточным индикатором того, что можно было сказать, что он явно ждал чего-то. Кёнсу тоже ждал – подходящий момент, проблеск или любой другой знак, что ему следует поднажать и, наконец, взять Чанёля за запястье. Блеск в глазах Чанёля, который говорил: «Я бы не отказался от этого». - Хочешь зайти? – было лучшим, что смог выдавить из себя Кёнсу. Губы Чанёля автоматически расползлись в улыбке. - Несомненно.

***

Вероятно, единственное, чего ждал Чанёль, было любое подобие закрытого пространства, потому что, как только закрылись двери лифта, Чанёль прижал его к стене и поцеловал прямо в губы. Поначалу это была борьба, но Чанёль был достаточно джентльменом, чтобы наклониться и встретить его на полпути, когда он поднял голову, хватаясь за заднюю часть рубашки Чанёля в качестве поддержки. Руки Чанёля заскользили вниз по его спине прямо по направлению к его ягодицам, сжимая достаточно сильно для того, чтобы Кёнсу запрокинул голову назад, когда стон сорвался с его губ. Тихое «дзинь» сообщило об их прибытии, и Чанёль тут же отстранился, расстёгивая две первые пуговицы своего поло, как только они вышли, и расправил одежду. Чанёль скользил ладонями по поясу Кёнсу, пока он сам боролся с дверным замком. Он мог чувствовать громкое сердцебиение в груди Чанёля, его эрекцию, упирающуюся в спину. Он повернул ручку дрожащей рукой. Им удалось сохранить тесный контакт друг с другом - Чанёль гладил член Кёнсу через брюки, а Кёнсу терся спиной об эрекцию Чанёля – по пути в комнату. Когда дверь открылась с мягким щелчком, Чанёль отстранился с лёгкой улыбкой. И затем это произошло снова – Чанёль прижал его спиной к чему-то, как только они оказались внутри, его ногти впивались в рубашку Кёнсу, когда тот засосал кожу в основании горла Чанёля. Он прочертил дорожку языком вдоль линии челюсти Чанёля, оставил ещё одну отметку между шеей и ухом, и чужой реакцией стали прерывистый вздох и усилившаяся хватка за зад Кёнсу. Спина Кёнсу болела от всех их действий, но Чанёль водил руками вверх и в низ по его пояснице, тем самым, успокаивая боль. - Позволь мне, - Кёнсу с определённым намерением дотронулся до третьей пуговицы поло Чанёля, когда тот кивнул, его всё ещё трясло. Он расстегнул пуговицы одну за другой, провёл руками по груди Чанёля, прежде чем полностью сбросить ткань с его плеч. Чанёль издал низкий протяжный стон, когда Кёнсу принялся облизывать его сосок, большим пальцем свободной руки лаская второй. Кёнсу мог чувствовать, как его собственный член встаёт в штанах, мог чувствовать эрекцию Чанёля, упирающуюся ему в живот, мог чувствовать, как Чанёль пытается просунуть палец сзади в его брюки. «Брюки» пробормотал он Чанёлю в грудь, пытаясь сдержать стон, и Чанёль быстро разделался с пряжкой на брюках, не упуская ни секунды, даже, несмотря на отвлекающие засосы Кёнсу на его груди. Тело Чанёля было достойным зрелищем даже с тусклым светом от ламп, выделяющим его черты. Подтянутые ягодицы, рельефный живот, довольно накачанные руки, которые легко могли поднять Кёнсу, если бы тот захотел. С резким вдохом Кёнсу опустил Чанёля на кровать, нажимая руками на его плечи. - Я тут раздет, а ты всё ещё в одежде. Это нечестно, - произнёс Чанёль, когда Кёнсу потянулся, чтобы прикусить мочку его уха. – Мне придется раздеть тебя силой? Кёнсу засмеялся, когда посмотрел вниз на Чанёля, затем прильнул обратно, чтобы обвести языком его сосок. Чанёль вздрогнул. - Ты можешь попробовать. Лучшим усилием Чанёля стали дрожащие руки на застёжке брюк Кёнсу, но он всё-таки умудрился их снять. Его руки обхватили ягодицы Кёнсу по пути вниз, и тот стряс брюки с себя, чувствуя, как они соскользнули вниз по ногам. Чанёль теперь улыбался во весь рот, даже глаза его светились от улыбки, он отклонился назад, влажными губами касаясь кончика члена Кёнсу, и спросил: - Где моя награда? Кёнсу всего трясло. «Хочешь зайти» было плохой идеей для начала знакомства. - Повернись, - прошептал Кёнсу и Чанёль быстро повиновался, становясь на четвереньки. Он раздвинул ягодицы Чанёля и принялся лизать вход, и вскоре пальцы ног Чанёля подогнулись, упираясь Кёнсу в колени. Он вздохнул, прежде чем повторить действие, медленно и безжалостно, на какое-то время, проникая внутрь языком, чем вызвал стон Чанёля. Чанёль теперь упирался лицом в скрещенные под собой руки, губы раскрылись, когда он попытался выровнять дыхание. - Пожалуйста, - простонал Чанёль, голос заглушали простыни. - Пожалуйста, что? С того места, где находился Кёнсу, он мог видеть, как Чанёль облизал губы. – Просто сделай что-нибудь. Он обхватил пальцами член Чанёля, большим пальцем обводя головку так легко, что Чанёль вскинул бёдра, чтобы получить полноценную фрикцию. - Терпение, - прошептал Кёнсу. Он дотянулся до смазки под своей подушкой и растёр достаточное количество между двух пальцев. Один палец внутри, и из Чанёля вырвалось прерывистое дыхание. Кёнсу медленно протолкнул внутрь, затем обратно, одновременно с медленными и лёгкими поглаживаниями по члену Чанёля. Кёнсу вставил второй палец, затем третий, двигаясь туда и обратно, на этот раз медленнее попадая в такт с тяжелым и прерывистым дыханием Чанёля. Чанёль толкнулся назад, затем двинулся вперёд, насаживаясь на пальцы Кёнсу. Его член был такой горячий и тяжестью лежал меж бёдер, и ему приходилось сдерживать себя из последних сил, чтобы не начать тереться сзади о бёдра Чанёля или ложбинку его ягодиц. - Я могу принять ещё, - прохрипел Чанёль, сжимая ладони в кулаки на простынях. Кёнсу убрал руку от члена Чанёля и немного подвигал в стороны другой, слегка вытаскивая, чтобы просунуть внутрь мизинец. Четыре пальца растягивали сильно, и Чанёль с такой силой сжался вокруг пальцев Кёнсу, что тот почувствовал, что вот-вот сломается. - Я начну медленно, - прошептал Кёнсу, когда прижался губами к кончику члена Чанёля, мягко лаская кожу, пока Пак не ослабил давление. Дыхание Чанёля значительно успокоилось, и Кёнсу продолжил в том же ритме двигать пальцами, подготавливая для последнего. Чанёль раздвинул ноги ещё шире, и он мог почувствовать дрожь бёдер Чанёля своей щекой. - Сейчас, - прошептал Чанёль очень низким и хриплым голосом, и Кёнсу почувствовал, как туго сжался его желудок. Он отодвинулся назад, оставил лёгкий поцелуй на кончике члена Чанёля и свободной рукой нажал на внутреннюю сторону чужого бедра, чтобы придержать его. Руки Кёнсу дрожали, когда он пытался открыть тюбик со смазкой, чтобы распределить её вокруг сфинктера, и тем самым, облегчить проникновение пятого пальца. Вначале он осторожно потёр вход, затем медленно толкнул внутрь последний палец. Чанёль так сильно трясся, уже будучи довольно свободным на четвёртом пальце, но Кёнсу всё ещё шевелил пальцами медленно, осторожно вращая, когда мягкое «Ах» Чанёля повисло в воздухе. Его свободная рука теперь лежала на животе Чанёля, стараясь удержать его. Когда ноги Чанёля пришли в равновесие, Кёнсу медленно сложил ладонь в кулак, и костяшки пальцев потёрлись о простату. Громкое «блядь» сорвалось с губ Чанёля, когда он двинул бёдрами назад, беспорядочные рывки его бёдер перешли в короткие толчки. - Черт, Кёнсу, я…, - Кёнсу повернул руку ещё один раз и ещё, и вскоре Чанёль излился на простыни, сдавленный стон сорвался с его губ, пока его ноги вздрагивали, а грудь прижималась к кровати. Кёнсу медленно высвободил руку, вытер её обратной стороной своей рубашки, и он уже был готов извиниться и направиться в ванную, но Чанёль схватил его за запястье и потянул вниз на кровать. - Сядь, - попросил Чанёль и раздвинул ноги Кёнсу, всё ещё лёжа на животе; его руки дрожали, когда он схватился за бёдра Кёнсу для поддержки. Медленно Чанёль облизал кончик его члена, и Кёнсу забыл, как долго к нему никто не прикасался. Он вздрогнул от внезапного тепла, низкий стон зародился в глубине его горла, когда Чанёль отстранился, а затем, обхватив губами член Кёнсу, заглотил его целиком. Чанёль водил языком по всей длине, лизал у основания, легко щипал губами кончик, техника такая непредсказуемая, что Кёнсу не знал, когда задержать дыхание, а когда расслабиться. Чанёль по-прежнему знал, как дразнить, несмотря на то, как сильно он был вымотан. Кёнсу уже был на грани – Чанёль двигал головой так быстро, что вскоре Кёнсу выплеснулся ему в рот. Его глаза были закрыты, пока Чанёль вылизывал его дочиста и заглотил последний раз перед тем, как полностью выпустить изо рта. Он мог чувствовать, как всё его тело расслабилось, даже тогда, когда Чанёль положил голову ему на бедро, оставляя легкие поцелуи на внутренней стороне. - Я так ни разу и не спросил твой номер телефона, - произнёс он через какое-то время. Чанёль смеялся над ним добрую минуту, прежде чем покачать головой и потянуться за поцелуем. Он мог почувствовать свой вкус на нёбе Чанёля, и это было странно, а ещё это был, вероятно, не лучший способ произвести хорошее впечатление на первом свидании, но Чанёль заставил его почувствовать, что заниматься фистингом в доме незнакомца может быть так же нормально, как потягивать вино в шикарном ресторане. - Он уже у тебя есть, - ответил Чанёль, когда они отстранились. Он коснулся пальцем кончика носа Кёнсу. – Ты отправил мне сообщение, что задержишься, помнишь? Кёнсу встал с постели и начал убирать беспорядок, прежде чем Чанёль мог заметить румянец на его щеках. Они могли бы сыграть в «самую длинную линию» всей своей одеждой, оставленной на полу. - Кстати, - начал Чанёль, когда Кёнсу кинул ему самую большую рубашку, которая была у него в шкафу. – Ты завтра свободен в обед? Он мог почувствовать, как онемели его пальцы; это, конечно, не были мышцы Чанёля, обхватывающие его и не кондиционер. Это не было эффектом того, что он привел домой мужчину на первом свидании и не вид его изнемогающего от желания на своей кровати. Это не был тихий возглас восторга, что он так усердно старался избавиться от своей системы. С прерывистым вдохом он повернулся, встречаясь глазами с Чанёлем и пытаясь вытянуть из себя ответы. Ты че прикалываешься нафиг, хотел он, было, сказать, но вместо этого он отвернулся, и вновь его взгляд обратился к разнообразию одежды в шкафу; здесь должны быть та, которая бы подходила по цвету его щекам прямо сейчас. - Я, думаю, я буду, - ответил он какое-то время спустя, когда эта тема уже потеряла свою актуальность. Розовая рубашка оказалась неплохим прикрытием остатков катастрофы. Чанёль хорошо выглядел в белой рубашке, которая плотно облегала его тело, что он, с таким же успехом, мог бы вообще ничего не надевать. Чанёль отлично выглядел с широкой улыбкой на губах. Давление было столь сильным, поэтому он сдался, его щеки приподнялись вверх вместе с уголками губ. И не было причины, чтобы не сделать это; ты не же просто трахаешь кого-то в первый день знакомства, и позволяешь своему сердцу пропустить удар из-за него, и не доставляешь ему удовольствие увидеть твою улыбку.