Я вроде не гей, но ты мне нравишься

Я вышел в подъезд, закрыл дверь и облокотился на нее спиной, чтоб любопытная маман не смогла посмотреть в глазок. Чем же начнется этот цирк? - Слушаю, - я решил показать, кто на самом деле является хозяином положения. - Может, выйдем на улицу? - Ага, я прямо так в халате пойду? - ишь, чего захотел! Корсаков вымученно вздохнул и полез в карман куртки. Спустя мгновение он достал пачку, вытащил сигарету с зажигалкой и с удовольствием затянулся, выпуская дым через рот, а потом вновь вдыхая его, в этот момент появлялся необычный кругляк белого цвета. Роман сел на деревянный стол возле двери и молча курил, опустив взгляд в пол. - И долго мне это лицезреть? - я скрестил руки. Он поднял голову, на пару секунд мне даже показалось, что в уголках губ промелькнула усмешка. - Да нет. Я захотел с тобой общаться, потому что ты очень сильно похож на моего друга детства, - Корсаков выдохнул и стряхнул пепел с сигареты. Что, прости? - И? - я продолжал стоять в той же позе и походил на статуэтку "Оскара" в период войны, такой же невозмутимый и деревянный. - Он умер у меня на глазах. А я любил его. Я остолбенело выслушал его последнее предложение и закашлялся. Ну и угораздило меня! Роман Викторович затушил бычок и сунул его в импровизированную пепельницу, которой по своей сути являлась жестяная банка из-под кофе. - На улицу я просил выйти не просто так - в машине лежат деньги, выигранные тобой в казино. Они твои по праву. Деньги? Я про них уже и забыл, честно говоря. Но, как говорится в поговорке, дают - бери, бьют - беги. - Я сейчас... Переоденусь только. Он молча кивнул. Я зашел в квартиру и тихонько зашлепал в комнату, чтоб родителей не разбудить. Тем временем в моем мозгу копошились мысли. Врагу не пожелаешь потерять людей, которые тебе дороги и которых ты ЛЮБИШЬ. Я бы, наверное, остался до конца своих дней зомби, узнай, что мой лучший друг умер. Хотя откуда мне знать? У меня никогда не было лучших друзей. Минут через пять я вышел из подъезда и стал выискивать Романа. Справа от меня зажглись фары и прогудел клаксон, я почапал к машине. Крутая тачка, что еще сказать. Миллиона два стоит однозначно. Роман жестом предложил мне сесть. Я решил не ломаться и сел, хлопнув дверью. Внутри оказалось не менее шикарно, чем снаружи. Откуда у него столько денег? - Держи, тут твои восемьдесят тысяч долларов, - он протянул мне толстый пергаментовый конверт. Я присвистнул. Столько бабок в руках никогда в жизни не держал! - Подгон хороший такой под НГ, - хмыкнул я, открыв конверт. - Кстати, а кем тебе Яра приходится? Корсаков нисколько не смутился, а лишь улыбнулся. - Это моя сестра. Ни ху...точнее, не фига себе поворот событий! А я-то думал, что она его девушка! - Я попросил ее с тобой пройтись, чтоб ты не наделал глупостей. Да и она против не была, ей любопытно было взглянуть на тебя еще раз. - Еще раз? Ах да, в кафе, - я был шокирован, мягко говоря. - М-м-м, а как выглядел твой друг, ничего не подумай, мне просто интересно. Роман поморщился и облизнул губы, видимо, смерть того пацана сильно терзала его. Он выудил из кошелька, лежащего на торпеде, небольшую, слегка помятую фотографию и подал мне. Я второй раз чуть не умер из-за попадания слюны не в то горло! На меня смотрело лицо юноши лет пятнадцати... Он что спер из дома мою фотку? Нет, такого просто не может быть! - Вот и я был крайне удивлен при нашей первой встрече, - Корсаков забрал фотографию и бережно сунул обратно в кошелек. Боюсь даже представить изумление Романа, когда он увидел меня. Странно, что он еще в обморок не хлопнулся. Я хотя бы поржал. Все это было чертовски стремно, как в хороших мистических ужастиках, типа "Зеркала". - Наверно, не совсем этичный вопрос, но как он погиб? Корсаков начал постукивать пальцами по рулю, немного побледнел ( да что скрывать, он стал бледным, как полотно). - Он сорвался с обрыва. И я ничем не смог помочь, - медленно произнес Роман. - Ты с ним похож не только внешностью, но и размышлениями, действиями. Внезапно машина сорвалась с места, а я...я запаниковал. - Куда ты меня, блять, везешь?! - заорал я, ну а что я мог сделать еще? - Секрет, - улыбнулся он. - Мне завтра на пару! Между прочим, к тебе на пару!!! Роман отмахнулся от меня, как от назойливой мухи, и лишь сильнее газанул. За окном замелькали дома, редкие деревья, машины. Вслушаясь в ситуацию, можно уже загреметь в психушку: гей меня везет неизвестно куда, меня, похожего на его погибшего друга, которого он любил! Санта-Барбара во плоти! Я понял, что нахожусь в безвыходном положении, поэтому включил радио и угрюмо пялился на улицы. А эта падла молчала. На некоторое время я даже умудрился задремать, пока не встретил лбом совершенно не мягкое стекло. - Это что ГУМ?! - Ага. Корсаков вышел из машины и пошел размеренным шагом ко входу. Я поплелся следом, позади пикнула сигналиция Лексуса. - И как ты собрался туда зайти, а? Шпилькой взламывать? - колко спросил я. - Зачем? Пойдем напрямик! - Роман пожал плечами. Не понятно, откуда вынырнул охранник и преградил путь, но, взглянув в лицо моего препода, почтительно кивнул и рысью побежал открывать главный вход. Я не верил, но тем не менее мы были внутри. - Между делом, ты не помнишь, почему у тебя ранка на губе? - неожиданно спросил Корсаков, пока я оглядывал темное помещение ГУМа. - Нет, это я у тебя хотел спросить. Я даже среагировать не успел, когда он мягко и аккуратно коснулся моих губ. И, блин, я поддался! Сразу вспомнил все события того вечера и...расслабился. Стал сам посасывать его верхнюю губу, проникая языком в его рот. Роман меня слегка приобнял. Знаете, не всякая девушка умеет так нежно целовать. Мне было пофиг, что это ненормально и что я ярый натурал. Просто отдался стихии, что ли. Перед глазами будто проносились цветные блики, а коснись лопаток, можно было почувствовать крылья. Затем он стал осыпать поцелуями мои щеки, шею, потом вновь возвращаясь губам. Чуть позже я заметил, что во мне что-то встрепенулось. Я его больше не ненавидел, скорее наоборот. Я оторвался от его губ и отошел в сторонку. - Ты его до сих пор любишь? - спросил я. - Нет, - он замотал головой. - Я люблю тебя. Я задышал рывками. Что со мной происходит?! Мне же нравятся девушки! Но... я не понимаю, что творится! Я в панике! И сообразил. Я его ненавидел не за придирки, оценки, педиковатую внешность, я его ненавидел за то, что он мне нравится! Пиздец! - Я, вроде, не гей, но ты мне нравишься! - быстро выпалил я и залился краской. Роман опустил длинные ресницы, на секунду задержал их и открыл глаза во всю ширь. - Я знал, - тихо прошептал он. А я захотел застрелиться.