The main inspirit

- Ты можешь не делать вид, что все в порядке? Прекрати закрываться от нас! – взбешенно орал Ухён. Он уже сам не выдерживал мрачной, давящей атмосферы, что теперь была в их группе. Сонгю терпеливо выслушивал его истерику, смотря куда-то в сторону. Его невозмутимый вид бесил больше всего. – Я ведь вижу, что после возвращения ты сам не свой. Дону уже на себя не похож. Поговори со мной, пожалуйста, - почти умоляюще простонал Ухён, коснувшись руки лидера. Сонгю сразу отстранился, словно ему были неприятны прикосновения друга. Ухён заметил, как после возвращения к ним Сонгю всячески стал избегать любого контакта. Это напрягало. Ухён никогда раньше не обращал внимания на то, как много он прикасался к Сонгю, постоянно, почти круглые сутки, а сейчас эта холодная дистанция выводила его из себя. - Сонгю, я прошу тебя, - стараясь не давить, попросил Ухён. – Поговори со мной. - Я не понимаю, чего ты хочешь от меня, - резко и сухо ответил Сонгю. – Я в порядке, мне не нужная твоя помощь и твоя жалость. Я так же работаю для группы, как и раньше. Ничего не изменилось. - Да все изменилось! – снова не сдержался Ухён. – Это все видят. Никогда еще в группе не было так тихо. Дону больше не смеется, ты заметил? - Он не обязан смеяться двадцать четыре часа в сутки, - холодно произнес Сонгю. – Ухён, мне уже чертовски надоели твои истерики. Прекрати доставать меня. Сонгю выглядел раздраженным и злым, отчего Ухёну становилось неловко. Он не мог разговаривать с таким лидером, когда тот любое его слово воспринимал в штыки и не собирался пропускать его за высокую стену, которую воздвиг вокруг себя после похищения. - Займись лучше делом, - чуть мягче добавил Сонгю и вышел из комнаты. Ухён обреченно застонал, схватившись за волосы. Ну как он мог помочь хёну, когда тот и близко не подпускал к себе? Как? Через пару секунд хлопнула входная дверь. - Поговорили? – заглянул в комнату взволнованный Сонёль, за ним сразу подтянулся Мёнсу. - Куда он ушёл? – спросил Мёнсу, махнув в сторону двери. - Да я откуда знаю?! – устало бросил Ухён и сел на кровать, пряча лицо в ладонях. – С ним вообще невозможно разговаривать, как о стену бьюсь. - Но если он и тебя не послушает, то нас тем более, - нерешительно произнес Сонёль и почесал затылок. – Вы с ним были раньше близки. - Он вообще ничего тебе не рассказывал? – уточнил Мёнсу. Ухён качнул головой. - Вы хоть разговариваете? – спросил Сонёль, присаживаясь рядом на кровать. - Нет. Он вообще меня избегает. Как вернулся из Тайваня, все время молчит. - Дону тоже ничего не говорит, - произнес Мёнсу. - Может, попробовать надавить на Дону, чтобы он рассказал? – предложил Сонёль. - Ховон тебе голову за это открутит, - хмыкнул Мёнсу. - Точно. Он в последнее время чересчур опекает его. Вам не кажется это странным? Он даже нам к нему подойти не дает, постоянно рядом кружится, - пожаловался Сонёль. - Дону спит ужасно. Просыпается постоянно, а потом полночи ворочается с боку на бок, - сообщил Мёнсу. - А Сонгю как? – Сонёль повернулся к Ухёну. - Не знаю. Он … он отгородился от меня, - неловко признался Ухён. - В смысле? Вы же живете в одной комнате, - удивился Мёнсу. - Он спит в гостиной, - признался Ухён. - Как это? – не понял Сонёль. - Он ложится на свою половину, но когда я просыпаюсь среди ночи, он спит в гостиной, - пояснил Ухён. – Я не знаю, что делать. Просто не знаю. - Мы должны что-то придумать, - многозначительно произнес Сонёль. В комнате повисла тяжелая тишина. Сонгю выскочил из общежития и остановился, не зная, куда дальше идти. Хотелось сорваться на бег и бежать, бежать, бежать. Сердце колотилось, как ненормальное. Ухён, сам того не понимая, делал только хуже. Сонгю и так старался из последних сил, но держать натиск друга, который пробивался к нему, невзирая на отчуждение и холодность, получалось с трудом. Сонгю сел на скамейку перед домом, спрятав нервно дрожащие руки в карман. Он не знал, как долго еще может притворяться нормальным, насколько хватит его выдержки. В такие моменты приходили трусливые мысли вроде «А может сдаться? Бросить группу, уйти?». И с каждым разом сопротивляться им становилось сложнее. Сонгю судорожно выдохнул и бросил взгляд в конец улицы, снова погружаясь в тот первый день своего личного ада.