...
16 августа 2016 г., 16:34
Давайте, ребята, дерзайте. Расскажите об искренней любви, верности, счастливом конце. Расскажите о том, как вы впервые влюбились и то, как захотели убиться. Что чувствовали? Порхание бабочек в животе? Или может рой саранчи? Расскажите. Расскажите этому блондинистому парнишке о самом прекрасном чувстве на земле, но не факт, что он не пошлет вас.
Юнги сидит на кресле с искривленной спинкой прямо перед музыкальным оборудованием и смотрит. Просто смотрит на то, как оно стоит, и не пытается к нему притронуться, хотя несколько недель назад он бы уже давно развел шуму на весь квартал своими до одурения громкими битами. Кончики изящно тонких пальцев покалывает от желания поскорее начать свое дело, но все рвения испаряются, как только перед глазами появляется она.
— Юнги, ты опять засиделся в своей студии. Ощущение, что ты любишь ее больше, чем меня.
— Не говори глупости. Я уже закончил.
Парень быстро моргает и качает головой, прогоняя очередной отрывок из прошлого, и на секунду в голове проскальзывает мысль, что он сошел с ума. Окончательно сошел с ума.
— Ты сегодня еще угрюмей, чем обычно. Что случилось, Шуга?
— Разве? Мне казалось, что я сегодня более привлекательный, чем обычно.
— Отставить шутки. Я же вижу, что что-то не так.
— Все хорошо, Лиен, не накручивая себя.
Лиен… Она умерла две недели назад, но кажется, что несчастье случилось только вчера. И это случилось из-за него… Юнги не может простить себе то, что мало уделял своей возлюбленной времени, отнекивался от постоянных предложений погулять. Не может простить себе свою лень и грубость, которая время от времени проскальзывала по отношению к девушке.
А она полюбила его именно за это. Он был не таким, как все. Нет, это не тот случай из миллиона, когда говорят столь банальную фразу. Это тот случай, когда Мин Юнги отличается ото всех своим чрезмерным равнодушием к окружающему. Когда почти каждое слово — колкость, яд, издевка. Когда в его словарном запасе слишком много матерных выражений. И ничего не соответствует внешнему виду. Бледная, чертовски бледная кожа и сладкая улыбка. Сахар. Настоящий сахар.
Давайте, блять, скажите ему о том, что он должен был отвечать взаимностью своей девушке. Давайте, скажите о том, что он должен был давно к чертям спалить свою студию и ни на шаг не отходить от Лиен. Все друзья, знакомые, родственники проели этим постоянным «Ты поступаешь неправильно!» мозги, но уже ничего не вернуть. Так какой толк в этих тирадах?
Шуга сжимает кулаки и жмурится, пытаясь сохранить старую и добрую фразу о том, что мужчины не плачут. Но губы предательски дрожат, его всего трясет. Он больше не может сдерживать эмоции. Горячая влага обжигает лицо.
— Что произойдет, если я попробую тебя откормить?
— Ничего. У тебя не получится.
Блондин улыбается, будто он сейчас не плачет, а разговаривает с Лиен. Они часто болтали обо всяких глупостях, дразнили друг друга, и наедине с этой девушкой Юнги показывал себя с другой стороны. Он был счастлив в такие моменты? Да. Определенно.
Вместе носили модную одежду, сидели под одеялом. Даже когда Мин ночью задерживался в своей музыкальной обители, она приезжала к нему, сонная и растрепанная, садилась рядом и ждала. А потом засыпала, позволяя любимому любоваться своим умиротворенным лицом.
— Можно я тебя поцелую?
— О таком не спрашивают, дурочка.
— Черт, черт, черт! — парень вскакивает со стула и опрокидывает стол с кучей исписанных листов и блокнотов.
Он тяжело дышит и пинает ногой кресло, на котором сидел. Беглым взглядом натыкается на открытый ноутбук, на заставке которого было ее изображение. Юнги замирает, не зная, что делать дальше.
— Я люблю тебя, Юнги.
— Это взаимно, Лиен.
Ноутбук вдребезги разлетается от столкновения со стеной.
Шуга потерял всякий контроль над собой. Он потерял тягу к музыке, такую, что никто бы не смог вынести на себе. Потерял Лиен.
А соленые слезы высохли, оставив на сахарной коже всю горечь.
