Лицо с идиотской улыбкой

Море… Тихое и спокойное, будто большое зеркало, холодное и прозрачное. Солнечные лучи, пронизывая соленую воду, струятся по поверхности морской глади. Всё вокруг спокойно, нет ни ветерка, и кажется, что можно проплыть вот так всю жизнь. Плыть не куда-то именно, а просто наслаждаясь каждым мгновением, каждым лучиком и всплеском волн. Пусть море бывает опасным и порой пугает своими необъятными просторами, большой глубиной, но в такие дни, как этот, хочется просто забыть обо всех опасностях, поджидающих здесь, на Гранд Лайне, и наслаждаться. Тихое, светло-голубое, в нескольких местах покрытое почти белыми дорожками штиля море… Оно внезапно и почти неуловимо, похоже на младенца, такое тихое и мирное, пока спит, но стоит хоть немного потревожить, как начинается самая настоящая буря, способная не успокаиваться несколько часов подряд. Луффи сидел на носу корабля и любовался расстилающимися перед ним просторами. С мальчиком подобные приступы спокойствия случались довольно редко, но эти мгновения были бесценны для всех членов команды. Все могли, наконец, спокойно заняться своими делами, не переживая о том, что на этот раз натворит их не в меру активный босс. Санджи готовил обед, Усопп чинил пострадавшую от проделок шебутного капитана мачту, Нами сверяла какие-то координаты, а Зоро спал, как всегда разлёгшись на палубе. Ну, точнее все так думали. На самом деле мечник лежал с чуть приоткрытыми глазами и из-под ресниц мог видеть всё вокруг, вот только это было совсем незаметно со стороны, и складывалось впечатление, что мужчина спит. На самом деле мечник смотрел на мальчика, удобно расположившегося в нескольких метрах от него. Казалось, тот забыл обо всём, отдавая всего себя: мысли, чувства, даже эмоции - морю. В такие моменты мечнику становилось страшно, нет, не за то, что капитан может случайно упасть за борт, он бы всегда мог нырнуть за ним, а от того, что казалось, с каждой минутой такого странного спокойствия Луффи всё больше отдаляется от него и остальных членов команды. Хотелось подбежать, встряхнуть мальчишку так, чтобы он вновь засмеялся, что-то закричал и начал доставать всех своими нелепыми шутками и действиями. Хотя нет, уж слишком счастливым выглядел капитан, когда доставал своих накама, от чего в Зоро просыпалась злость на всех вокруг. В такие мгновения хотелось броситься к мальчику и сжать его в объятиях, закрыть, не позволять никому даже взглянуть, быть единственным для него. Но мечник раз за разом пытался убедить себя в том, что этого делать нельзя, что Луффи в первую очередь - его капитан, что нельзя пересекать запретную черту. Но так хотелось… Так хотелось сжать маленькое тело в объятиях, не отпускать, прикасаться к каждому миллиметру, целовать, вдыхать запах столь желанного, но запретного. Доводить до пика, обладать, ласкать до сумасшествия, до трясучки, до ломки и желать, желать, желать. Больше, ярче, сильнее, глубже желать… Всем своим нутром желать… И да, мечник желал, он хотел этого мальчишку с вечной улыбкой, нелепого и непослушного. Хотел, но было нельзя, и он сотню раз себе твердил, что нельзя, но стоило увидеть хотя бы краем глаза знакомый силуэт, как всё повторялось, он мучил себя, фантазируя, просто не мог остановиться, а когда приходила разрядка, ненавидел себя всё сильнее, доводя себя до истощения. Мучил тренировками, оправдываясь перед всеми желанием стать великим мечником. Да, он всё ещё желал этого, но все мечты заслонял глупый мальчишка, из-за которого он день изо дня мучил себя как морально, так и физически, доводя до предела и опустошения ото всех мыслей так, что просто валился на палубу, не в силах даже подняться. Но и в такие моменты лицо с идиотской улыбкой не покидало его сознание. Да, наверно, это можно было назвать болезнью. Но от неё не смог бы вылечить ни Чоппер, ни какой-либо другой врач. Его накама давно привыкли к странному поведению Зоро, а Луффи, кажется, и вовсе ничего не замечал. Что било мечника по самолюбию. Он тешил себя надеждами, понимая, что это глупо и просто не может быть правдой то, что он является кем-то особенным для мальчика. Да он и не являлся, казалось, Луффи меньше всего внимания уделял Зоро, да и как он мог это сделать, если тот постоянно спал? И вот сейчас Зоро лежит и смотрит на мальчика, он бы всё на свете отдал лишь за то, чтобы иметь возможность подойти к нему, обнять и не увидеть в ответ удивлённый взгляд, а поймать улыбку понимания и задора, дающую позволение на всё, что последовало бы за этим. Но всё оставалось на своих местах, Луффи продолжал о чём-то думать, глядя на море, а Зоро утопал в мыслях наполненных многочисленными «а если бы…». И ничего не менялось, корабль шёл по волнам, океан продолжал быть спокойным, все члены команды чем-то занятыми, а влюбленный - просто влюблённым.