Лицо с идиотской улыбкой

Солнце село, море накрыло прохладное одеяние ночи. Небо было предельно чистым с миллионами сверкающих огоньков. Тихими переливами шуршали волны за бортом корабля. Линию горизонта было почти не различить и казалось, что корабль плывёт по необъятным просторам космоса. Любой бы с восхищением замер перед этим чудом, открывшимся для глаз ночного зрителя. Но вся красота, окружавшая Зоро, совсем его не волновала. Скорее всего, он ничего и не замечал. Всё так же тягая штанги, единственным, куда он смотрел, был дощатый пол палубы. И пусть сам Зоро оставался на корабле, мысли его гуляли где-то очень далеко на просторах, возможно, в том же самом космосе. Для него совсем не имело значения ночь или день, тьма или свет. - Эй, Маримо, я тебе пожрать принёс, - вдруг раздался голос кока, и как только мечник поднял голову, чтобы посмотреть на позднего гостя и в очередной раз огрызнуться, в глаза ему ударил яркий свет, исходящий от фонаря в руках Санджи. - Чёрт! – ругнулся он, зажмурившись. А кок, поняв, что именно не устраивает мечника, довольно ухмыльнулся, но фонарь всё же отодвинул подальше. - Ешь, давай, - сказал он, ставя тарелку с онигири на палубу рядом с Зоро, а сам остался стоять, задумчиво глядя вдаль и пуская струйки серого дыма. Кто-кто, а Санджи просто не мог не заметить красоту ночи, уж слишком тот дорожил всем вокруг. - Раскомандовался тут! – проворчал мужчина, но еду принял. Всё же за весь день во рту у него не побывало ни крошки. * * * В этот момент Луффи как раз направлялся к Зоро. У мальчика не получалось уснуть, не давали покоя мысли о том, что мечник действительно в него влюблён. Но почему-то мальчика сильнее пугало именно то, что слова Санджи могли оказаться неправдой. Такая непонятная реакция на слова кока не могла его не тревожить. Хоть с момента их разговора прошло уже два дня, но при виде Зоро или же от ощущения на себе чужого взгляда, сердце мальчика начинало бешено биться, из-за чего тот принялся старательно избегать мечника. И вот, наконец, приняв решение узнать, что он чувствует к своему накама, мальчик направился на палубу. Но стоило только увидеть Зоро и Санджи, проводящих ночь вместе, пусть и за обычным разговором, сердце мальчика кольнула острая игла, и сразу же вспомнился тот вечер и поцелуй. Вся решимость куда-то пропала, а настроение, поднявшееся от того, что мальчик, наконец, принял решение, куда-то девалось. Нет, мальчик не сдался, он не убежал и не стал подслушивать. В нём проснулась жгучая злость на Санджи за то, что тот вот так запросто может общаться с мечником, на Зоро - за то, что тот так непринуждённо болтает с другими парнями, хоть и любит его, и на себя - за то, что просто стоит и смотрит на всё это сущее безобразие. И в какой-то момент, не выдержав, мальчик сорвался с места. Он ничего не слышал и не видел вокруг, глаза бешено горели, а сердце колотилось, когда мальчик впивался своими губами в губы мечника, отдавая свой первый поцелуй, вымещая злость и тем самым успокаиваясь.