Глупый Балу

Так уж сложилось, что коты в нашей семье долго не жили. Всё время что-то с ними случалось, что-то плохое и смертельное, и к своим семнадцати годам я пережила трёх котов. Конечно, без животины в доме скучно и неуютно, но после третьей попытки мама наотрез отказалась заводить кого-то ещё. Я понимаю. Каждая, каждая потеря больно врезалась в сердце шрамом, всех наших котов невероятно жаль, и заводить кого-то нового по ощущениям являлось чуть ли не преступлением перед предыдущим. Этим мама и мотивировала свой отказ. Я не могла с ней не согласиться, но… всё равно хотелось, чтобы маленький пушистый комочек встречал тебя всякий раз, когда ты возвращаешься с учёбы, мурлыкал тебе… Это же счастье. Маленькое пушистое счастье. Но вот уже целый год минул с того момента, как пропал Кузя, как в квартире стало серо и неприютно. Близился мой восемнадцатый день рождения, родители, конечно, спрашивали, что мне подарить, но я говорила, что мне ничего не надо. Все и так прекрасно знали, чего я хотела. Знали и помалкивали. И вот этот день настал. Мама испекла вкусный пирог, я сидела и готовилась к экзаменам, которые с каждым днём подползали всё ближе, до них уже оставалось всего полтора месяца, и ничего хорошего не ждала. Пришёл отец с работы, подозвал к себе в коридор. Небось, опять цветы принёс… Зачем… Но, к моему удивлению, никаких цветов не было. — Ну, с днём рождения, доченька моя любимая, — отец улыбнулся, обнял меня одной рукой, поцеловал в макушку. Я тоже обняла его. — Спасибо, па. — Ну а теперь подарок, — с этими словами отец, нервно посмотрев в сторону мамы, которая стояла тут же, раскрыл края куртки, и оттуда на меня уставилась пара испуганных серо-зелёных глаз. Я даже взвизгнула от нахлынувших на меня эмоций. — Кхе-кхе, — мама уничтожающе посмотрела на отца, но тот невозмутимо передал котёнка мне и принялся снимать ботинки. — Шёл домой, писк услышал, смотрю – сидит. Ну, думаю, судьба. Это ж лучше, чем цветы, а, — батя ещё раз улыбнулся и подошёл к маме, обнял её. — Милая, не сердись. Мама тяжело вздохнула, предпочтя отставить все возмущения на потом, и пошла на кухню, отец проследовал за ней, пытаясь её задобрить, а я неотрывно смотрела на пушистый комочек в своих руках. Он ещё совсем кроха, вместо шерсти пока пушок, но он уже красавчик. Серый, в чёрную полоску и с белым пятном на груди. Невероятный малыш, дрожащий как осиновый лист на ветру. — Не бойся, милый, я не дам тебя в обиду, — я погладила котёнка, и тот очень неуверенно замурлыкал. Я блаженно улыбнулась. Моё пушистое счастье. На этот раз не было семейных советов по поводу имени нового члена семьи, зато споры насчёт пола не утихали ещё с месяц, но позже все дружно решили, что это всё-таки кот. А имя ему было придумано давно. Я часто перебирала всевозможные варианты кличек для нового друга, и так как котёнок был, в общем-то, подарен мне, то и последнее слово было за мной. Теперь у нас жил Балу, совсем как медведь из «Книги джунглей» Киплинга. Правда, наш Балу совсем не похож на медведя, но кличка интересно звучала. Да и кот был невероятным. С самого начала он не кричал, не устраивал истерик, как обычно это бывало с котятами. Ну, сами подумайте и представьте, что вас отрывают от семьи в младенчестве и отдают на воспитание обезьянам или там… ну я не знаю… бегемотам. Как бы вам было? А тут ведь так и получалось. Мы, люди, не задумываемся об этом, а ведь вырываем всех домашних животных из родной семьи. Но Балу перенёс разрыв стойко. И вот удивительный факт, из-за которого очень переживала мама: с самого начала Балу начал ходить в лоток, как будто его кто-то научил. Это было поразительно. Ни один из наших котов прежде не вёл себя так, а Балу во всём был примерен. И первую нашу ночь я никогда не забуду. Я побоялась брать его к себе на кровать, устроила ему лежанку на полу в коробке, но малыш не захотел там сидеть. Ближе к полуночи он протяжно завыл, и мне пришлось взять его к себе. Балу долго топтался на кровати и в итоге пристроился у меня груди, прямо под сердцем, и очень громко замурлыкал. Было страшно пошевелиться. В ту ночь я отлежала себе всё, что только можно, и с больной спиной пошла в школу. Но вернувшись, я знала, что меня ждут. И это было настоящим счастьем. Прошло несколько лет. Я уже училась в институте, Балу совсем вырос. Серый пушок неожиданно сменился рыжей шерстью, которая покрывала все поверхности в квартире и большую часть моей одежды, а белое пятнышко на груди кота так и осталось – это было отличительной чертой нашего Балу. Он подружился с отцом, хоть и его негласной хозяйкой считалась я. Его все любили, и мама тоже. И поскольку Балу уже был взрослым, то гормоны стали брать верх – Балу просился на улицу. Делать нечего. Пришлось уступить. Первые несколько раз я ходила с ним – всё-таки страшно, город, машины, бродячие собаки, да и люди разные бывают. Я надела на Балу ошейник, который сохранился от предыдущих наших котов, и отправилась с ним на улицу. Балу вёл себя спокойно, правда, пару раз забирался на дерево, но потом слезал. И через пару таких совместных походов Балу начал гулять один. И всё у нас с ним шло гладко, пока в один прекрасный выходной не случилось нечто. Нечто такое, что бывает только в идиотских фильмах и книгах. Балу гулял на улице допоздна, видимо, кто-то из родителей впустил его ночью, потому что я помню, как часа в три ночи я услышала довольное урчание под ухом. Я и сама довольно улыбнулась, обнимая мохнатого друга. А вот утром меня ждал сюрприз. Как это часто бывает, по выходным просыпаешься ни свет ни заря, хотя мог спать ещё часов пять спокойно, но сон как рукой снимает. В этот раз случилось именно так. Сон снялся, правда, по весьма веской причине: открыв глаза в районе половины пятого утра, я обнаружила в своей кровати молодого человека. Абсолютно нагого. Мои конечности заледенели, меня бросило в дрожь. Я подорвалась с постели и, запутавшись в краях одеяла, рухнула на пол. Парень тут же открыл глаза и вопросительно посмотрел на меня. — Ты не ушиблась? — спохватился он. — Кто ты… кто ты такой? — спросила я нервно, боязливо поднимаясь с пола. — Я… Балу, — парень поднялся с кровати, оказавшись стоящим параллельно мне. Надо сказать, что он был хорошо сложен, хоть и не очень высокого роста. Из-под рыжих кудрей торчали острые уши, лицо миловидное, глаза серо-зелёные, мышцы, вены, все дела… — Прикройся, — тут же попросила я, закрывая глаза рукой, заметив его достоинство. — Прости, — парень смущёно натянул на себя край одеяла. — Ну, я ещё жду объяснений, — сглотнув, напомнила я и внимательно посмотрела на парня. Это какой-то театр абсурда. Как он мог попасть ко мне в комнату и вообще в нашу квартиру? — Я же сказал, я твой кот. Ваш кот. Балу. — Ты что, оборотень? — Именно так. — И давно? — С рождения, — парень пожал плечами. — Кот-оборотень. Ну-ну, — я закивала головой, прикрыв на мгновение глаза. — Ничего умнее не мог придумать? — Я и не придумывал. Я правду говорю. — Разве такое может быть? — я осмотрела на свою кровать в поиске кота, но его нигде не было. Может, Балу просто ушёл к родителям в комнату? — Посмотри на меня внимательно. Ты лучше всех знаешь меня, — попросил парень. Вздохнув, я снова осмотрела его с ног до головы. Так… волосы рыжие, глаза серо-зелёные, уши большие и острые, небольшой в росте, но мускулистый, на груди светлое родимое пятно, как… — Невероятно, — округлив глаза, я села на кровать. — Нет, этому должно быть нормальное, логичное объяснение, — я нервно рассмеялась и, надув щёки, глубоко выдохнула. — Всё в порядке, — парень сел рядом, внимательно изучая мою реакцию. — Это всего лишь я. — А почему ты голый? — Ты когда-нибудь видела котов в одежде? — Логично, — я хмыкнула. — А почему ты… голый и в моей постели? — мне была неловка сама эта мысль, не то, что констатация факта. Тут я с ужасом представила, что бы было, если бы он оказался голым в постели моих родителей. Вот это был бы скандал… — Ну, раньше это зависело от фазы луны, а теперь я могу превращаться по желанию, правда, не научился ещё контролировать это, поэтому ты застала меня таким. Я собирался встретиться с тобой таким при других обстоятельствах и думал, ты спокойно отнесешься к этому, — парень осторожно заправил за ухо прядь моих волос, упавшую на глаза. — Ну конечно! — я фыркнула и, схватившись за голову, легла на кровати. — Мой кот – оборотень! Со стороны послушать – натурально белая горячка. — Но ничего не изменилось, — Балу (Боже мой, это мой Балу!..) лёг рядом, неотрывно глядя на меня. — Я по-прежнему твой лучший друг, твой любимый. И с твоими родителями у меня отношения хорошие. Я повернулась к нему лицом и внимательно посмотрела в его глаза. Он был слишком прекрасен. Я невольно застонала от ужаса ситуации, закрыв глаза руками. — Лучше бы это был сон… Балу устало вздохнул и заботливо накрыл меня одеялом. — А ты засыпай. Засыпай, у тебя же выходной, ещё так рано, солнце только встаёт… Я прикрыла глаза, собираясь спорить с ним, но тут словно сработали какие-то защитные механизмы – я моментально уснула. А проснувшись, вспомнила про невероятный сон, в котором мой кот оказался человеком, и узнала, что Балу, позавтракав, ушёл гулять. И пропал. Это был ад. День, два, три – а его нет. Забила на институт, каждые пять минут я у окна, каждый час я выхожу на улицу и зову его. Нет кота. Мама нервничает, говорит опять, что больше не даст нам с отцом завести кота, а мы с ним поочерёдно ходим на улицу. Зовём Балу. Балу. Глупый Балу, куда же ты делся? Неужели это был не сон? Неужели это я виновата в твоём исчезновении? Господи, ну вернись же, Балу… Найдись, умоляю… Ты же не погиб, тебя не сбила машина, тебя не растерзали собаки – не поверю, ты всё можешь избежать, у тебя же девять жизней, ты же вытащил счастливый билет в жизнь. Тебя же забрали прямо с улицы, тебе так повезло с семьей. Куда же ты ушёл? Что с тобой, мой милый, моё любимое рыжее солнце?.. Этот кромешный ад словно не имел конца. Днём я искала Балу, разглядывала общие фотографии, плакала, а ночью находила его во сне живого и невредимого, боясь, что это всего лишь сон. А с утра всё начиналось сначала. Меня крутило и ломало изнутри, было уже неважно, кто он - кот или оборотень. Лишь бы нашёлся, лишь бы вернулся, лишь бы ещё раз увидеть его... А неизвестность убивала. Это одна из самых ужасных вещей на свете. Неизвестность. И она била меня, била об острые скалы безысходности. Мука, не имевшая пределов. Круглосуточно. В очередной раз я вышла на улицу в скверном настроении, без надежды, уже похоронив своего Балу. Глаза от слёз болят, я почти ничего не вижу, но продолжаю повторять как мантру: — Балу. Балу. Балу! И наконец, вижу его. Бежит ко мне, бежит через дорогу. Рыжий, в чёрную полоску, с белым пятном на груди. — Балу! — я кинулась к нему, и тут вдруг на дороге появилась машина. Она ехала прямо на Балу, он не успеет, не увернётся. Я бросилась к нему и в последнюю секунду успела подхватить его на руки и упасть на тротуар. По всему телу прошлась волна боли от удара об асфальт, но это была ерунда, главное – Балу жив, и он сейчас у меня на руках. Водитель машины резко ударил по тормозам, выбежал и накинулся на меня. — Ты куда под машину лезешь? Жить надоело? — Слышь ты, мудила, ты чуть кота не сбил! Чуть не сбил моего Балу! Да за такое тебя в Древнем Египте самого сбили и четвертовали, скотина! Купи очки себе, а потом за руль садись! — так бы закричала я на него, но эти слова, как это часто бывает, я придумала позднее, а сейчас я просто пребывала в шоке, крепко прижимая урчащего Балу к себе. — Что молчишь? — гневно спросить водитель. — Вы чуть не сбили моего кота. А его жизнь куда дороже моей, — вот что сказала я тогда, поднимаясь с тротуара. Водитель застыл в ступоре, а я побежала скорее домой. Ад закончился, я никак не могла поверить в это. Сразу же позвонила отцу и маме, которые были на работе, обрадовала их, что Балу дома, что он жив и здоров. И пока я звонила, Балу успел превратиться в человека. — Господи, что с тобой? — ахнула я, увидев, что всё его тело и лицо было в синяках и ссадинах. — Дрался. Злость выбивал, — усмехнувшись, ответил Балу, языком дотронувшись до ссадины на губах. — Нельзя же так, — я покачала головой. — Сейчас обработаю, — я достала из тумбочки йод и окунула в него ватную палочку. — Я думал, что так будет лучше. Если я уйду от вас, — он следил за мной глазами. — Никогда так больше не делай, понял? — тут же пригрозила я ему, обрабатывая каждую его ранку йодом. Балу морщился, но терпел. Кое-где пришлось даже смывать запёкшуюся кровь перекисью. — Мы все чуть с ума не сошли. — Прости. Просто ты так среагировала… — Ну, пойми правильно, мы тебя все как кота любим, а ты… а ты оборотень. Это же бред, ну… Ну сам подумай. Ещё и голый в моей постели… Так близко ко мне ещё никто не был… А как родители отреагируют? Просто исчезнуть – это было вообще глупо, ты же знаешь, я рассказывала тебе про предыдущих наших котов… — Я помню. Прости, это, правда, было глупо с моей стороны. Но я испытываю к тебе то же самое, что и ты ко мне. — Но кот… У меня же своя личная жизнь… — Да какая личная жизнь? — фыркнул Балу, перехватив мою руку с ватной палочкой, и посмотрел мне в глаза. — Я же видел, как ты смотришь дурацкие мелодрамы в свободное время. И даже ненавистные «Сумерки». Сама смеёшься всякий раз над ужасной игрой Кристен Стюарт, а потом начинаешь плакать, понимая, какая это прекрасная история любви. И вампиризм там ни при чём. Просто сама суть любви. Я могу тебе это дать, я не такой, как все. — Это уж точно… — Да послушай, — Балу тяжело вздохнул. — Я вернулся только потому, что видел, как плохо твоим родителям без меня, как было плохо тебе. Если тебя это не устраивает, я уйду, я не хочу тебе мешать. Я прикрыла глаза и покачала головой. — Глупый-глупый Балу. Глупый-глупый. Я забралась к нему на колени и крепко обняла. Балу нерешительно обнял меня, замурлыкав, это были самые настоящие тёплые медвежьи объятия. На мгновение я представила себе шок родителей, подумала, что и с этим котом у нас ничего путного не вышло, но ещё может выйти. Но сейчас мне не хотелось об этом думать. Мне было хорошо. — Мы придумаем что-нибудь. Обязательно. Ты только не исчезай больше, ладно?