ИЛЛЮЗИЯ СТЕН

Маленькая квартирка в самом центре города, в которой круглосуточно завешаны все окна, чтобы не видеть все эти бесконечные машины и огни - достало... Тут всегда очень холодно, пахнет сигаретным дымом и дешёвым алкоголем, но, несмотря на всё это, достаточно уютно. В этой квартире живут два брата, два сводных брата. Отец Чимина, после смерти своей супруги, женился на матери Юнги, которая на тот момент уже третий раз была разведена. Эти двое вечно цапались, хотя разница в возрасте была небольшой - Мин Юнги 21-летний, уже достаточно взрослый парень и Пак Чимин 18-летний беззаботный, и стеснительный подросток. Но из-за разницы характеров и жизненной позиции, они не могли поладить. Поэтому родители решили поселить их вместе, в отдельной квартире, чтобы они смогли найти общий язык. Да и новоиспечённым молодожёнам нужно было много личного пространства, поэтому парни не особо противились переезжать, даже если вместе в однокомнатную квартиру. Это всё же лучше, чем каждую ночь слушать как проходит медовый месяц у предков. Квартирка хоть и была небольшой, но эти двое друг другу особо не мешали. Каждый жил своей жизнью, но Чимину с самого начала было интересно, что же постоянно пишет его старший брат. Ведь тот никогда не выпускал из рук свой блокнот, и постоянно туда что-то записывал. И вот в один из таких обычных январских вечеров, Чимин наконец-то решился посмотреть в тот самый блокнот, в то время как Юнги спал на соседней кровати. Хоть младший и не ожидал увидеть ничего удивительного, после того как он его открыл, сердце волнительно застучало, когда глаза наткнулись на запись: "Боль, вернись даже в роли штатива на съемках детского порно твои губы разбиты о кафель в ванной сымпровизируй героев самых, знаешь коростой покрылись ладони, звонки в телефоне на ноль целовали мы небо сухими губами, и шрамы ты прятал под рукавом, знаешь, я умер, наверное, год назад, на работе, за пыльным столом это долгое, жаркое лето, как будто зажеванная кинолента проклят на ней, и теперь постоянно кручусь, как динамо-машина и если бы был хоть шанс вернуть назад события, время и чувства, окситоцинов выброс, любовь под фильмы Жак-Ива Кусто я спился, как сука, в свои 18, память, что ныне, как пепел и дым если бы шанс мне выпал тогда... я бы все равно полюбил" - Как красиво... Невольно произнёс он вслух. От чего глаза старшего моментально открылись и он, сев на край кровати и увидев в руках Чимина свой блокнот, не многозначно поднял бровь и спросил: - Нравится? Или, ты, маленький извращенец, мной во сне любуешься? От неожиданно спокойной реакции, младшему стало не по себе, обычно за такие вещи ему хорошенько достаётся. Собравшись с мыслями он ответил. - Очень красивые стихи. Как долго ты этим занимаешься? - В 15 лет я накидал первые строчки в этот блокнот и с тех пор с ним не расстаюсь. -Задумчиво ответил Мин, доставая из кармана джинс пачку сигарет. - Курить вредно ведь, знаешь? - А ты как думаешь? Мне уже достаточно лет, чтобы решить курить мне или нет. С этими словами Юнги важно удалился на кухню , сделал затяжку и выпустил пару колечек дыма через окно. В это время Чимин спешно собирал сумку, стараясь не опоздать на работу, о которой никто из семьи не знает. Но когда он уже стоял в коридоре и напяливал куртку, в проходе появился его хён. - И куда ты снова собираешься на ночь глядя? - Ну хён, я же тебе говорил, что я работаю в кафешке и сегодня у меня ночная смена. - Зачастил ты что-то с ночными .- С малой долей интереса проговорил Мин. - Ну это не я решаю.- Бросил Пак, и, споткнувшись о порог, сбежал со ступенек. Юнги вернулся на кухню, и ,закурив очередную сигарету, решил прогуляться по ночному Сеулу. Одевшись, Мин вышел на улицу и вдохнул морозный воздух, который моментально избавил его от всякого желания спать. Недолго думая куда бы ему пойти, он направился в сторону Ганнама, которая в это время сияла огнями всех цветов и оттенков. Юнги шёл, рассматривая всевозможные вывески различных заведений, и тут ему на глаза попалась вывеска стрип-клуба. - Давненько я не бывал в таких местах. - Подумал Мин, и дёрнул массивную ручку этого заведения. Перед его взором предстал шумный зал с кучей пьяного народа. Кто-то целуется на диване, кто-то заливает горе спиртными напитками, кто-то торчит возле сцены, на которой крутится какая-то девица, и пихает ей в трусы крупную сумму денег. - Ничего не поменялось с моего последнего визита.- Сухо проконстатировал Юнги , и уселся за барную стойку. - Бармен, налей мне коньяк!- Перекрикивая музыку, сделал он заказ. Тут ведущий объявляет следующего танцора, заиграла довольно энергичная музыка и на сцену вышел какой-то молодой парень в костюме полицейского. Приглядевшись, Мин замечает ярко-рыжие волосы торчащие из-под фуражки, и тут же вскакивает с места , когда парень показывает своё лицо. - Твою мать! Чимин! Какого хера!- Проорал ошарашенный Юнги, но из-за громкой музыки и криков толпы его никто не услышал. Тем временем Чимин уже оголил свой накаченный торс и теперь крутит аппетитной задницей. Люди явно были в восторге от выступления, причём не только девушки засовывали зелёные бумажки за пояс формы, в которую он был одет. - Удивительно. Дома он скромный мальчишка, который стесняется открыть дверь, если кто-то пришёл, а тут он похотливо заглядывает в глаза людям, которые внимательно наблюдают за его движениями.- Подумал Мин, подойдя ближе к сцене. Алкоголь ударил в голову. И Юнги понял, что ему нравится, как двигается и как ведёт себя на сцене младший. - Больной ублюдок!- Прошипел сквозь зубы Мин. – Как можно возбуждаться глядя на своего младшего брата, хоть и сводного!? Тем временем Чимин уже в одних трусах тёрся о шест, заставляя толпу кричать громче. После этого старший поспешно удалился в туалет. Зайдя в кабинку, он услышал, что в соседней кто-то трахается, но его это не смущало. Спустив штаны Юнги нервно вздохнул, ведь его никогда не возбуждали так девушки, как это сделал Чимин. Нужно было снять напряжение. Это противно и приятно одновременно, ведь Мин осознавал, что он сейчас надрачивает на своего младшего брата. Шумно выдыхая, он водил рукой по стволу иногда касаясь головки, то ускоряя темп, то сжимая практически до боли. Ещё пару движений, и он кончил, простонав себе в ладошку. Выйдя из кабинки, Юнги привёл себя в порядок и вышел сначала в зал, но быстро преодолев расстояние к двери, вышел на улицу. На ходу он закуривает сигарету и пытается осознать произошедшее. - Нужно поговорить с Чимином… Дома было холодно, как всегда, но сейчас это было на руку, так как освежало голову и можно было адекватно думать. Остаток ночи был лишён сна, да какой там сон! Младший пришёл домой утром. Он был жутко подавлен, почти рыдал. Мин это заметил. - Что-то случилось? Выглядишь неважно. - Тихонько спросил Юнги. - Да нет, всё нормально, просто устал, много работы было. - Дрожащим голосом ответил Чимин. Старший не особо славится своим терпеньем, поэтому он хватает своего брата за плечи и чуть ли не в истерике кричит. - Я видел тебя в том клубе! Я видел кем ты работаешь! Зачем ты мне лжёшь?! - Х-хён… Зачем ты туда пошёл? Ты много видел? - Достаточно! А теперь скажи мне, что с тобой случилось? - Я не могу тебе это рассказать… - Шёпотом произнёс Чимин, а затем с грохотом упал на холодный пол в прихожей. Юнги настолько не ожидал этого, что даже не успел подхватить его, хотя его руки лежали на плечах младшего. Ему стало страшно, его бил озноб. - Чимин? - Тихо сказал Мин. - Чимин! - В этот раз проорав, Юнги кинулся на пол. Пак был холодный и тяжело дышал. Мин подхватил его на руки и отнёс на диван в гостиной. Положив его, старший расстегнул тугой воротник рубашки, чтобы Чимин смог нормально дышать. Но тут же его взгляд привлекло бордовое пятно на белой, взмокшей шее. - Что за херня? Неужто засосы? Юнги поддался своему интересу и полностью расстегнул рубашку, после чего его охватил ужас. - Он -живой шрам. Он весь в синяках. Он- боль, которую ему причинили. Старшему стало плохо, бессонная ночь и такие потрясения не играли ему на руку. Но тут Чимин жалобно простонал и попросил воды. Мин тут же метнулся на кухню и принёс стакан с ледяной водой. Он помог Чимину приподняться и поднёс к его губам краешек стакана. Младший тихонько отпил и откинулся обратно на диван. Не сразу заметив то, что его рубашка расстёгнута Пак начал приходить в себя, но обнаружив то, что он полуголый, поспешно прикрылся. - Что это такое? Кто это сделал? - Пугающе произнёс Юнги. Чимин понял, что отнекиваться бесполезно, поэтому начал рассказывать. - Понимаешь, хён, этот клуб… он больше популярен среди мужчин, мужчин, которым нравится смотреть именно на таких как я. Я пошёл туда работать, потому что там платят намного больше, чем в клубах, где основная аудитория-девушки. А я хотел побыстрее заработать денег и снять себе отдельную квартиру. - Тебе настолько неприятно жить со мной? - Уже спокойней сказал старший. - Нет, не в этом дело, а в том, что я не хочу мешать тебе жить, устраивать личную жить , работать. Да и мне пора бы окунуться в самостоятельную жизнь, большой же уже. - Как-будто я тебя сильно опекаю… Да и вообще, чего это ты виляешь? Ответь мне на вопрос. - Так вот… Частенько бывает, что после выступления, богатые мужчины хотят продолжения и они покупают мальчиков на час, два, ну или как пойдёт. До этого я не сталкивался с таким, но вчера ко мне подошёл такой мужчина, я пытался объяснить, что мне всего 18 и я только танцую, но его видимо взбесил мой отказ он затянул меня в туалет и попытался изнасиловать, в тех туалетах такое часто бывает, поэтому никто по этому поводу уже не дёргается. Я конечно сопротивлялся из-за чего получал удары и по ногам, и по рукам, и по торсу, пару ударов пришлось на голову, после чего я отключился и что он потом со мной сделал я не знаю. - Договорил Чимин и потупил глаза в пол. Юнги не знал как ему на это реагировать. В голове творился хаос, всё смешалось, но он понимал, что показывать своей слабости нельзя, его младший брат очень подавлен и теперь его нельзя оставлять одного, мало ли. - Без пустоты не бывает наполненности, малыш. Научись любить и такие дни, когда все останавливается. Когда не можешь быть сильным, решительным, собранным. Я называю такие дни "канска", что с фарерского – "может быть". Когда ни на один свой вопрос не можешь ответить определенно – просто молчишь, спишь, ешь или идешь по неприметной улице до тех пор, пока не полегчает. А полегчает обязательно. Самые суровые ливни заканчиваются солнцем. - Мин решил успокоить Чимина таким сложным и, как оказалось, бесполезным размышлением. - Вот придурок! Не мог же нормальное что-то сказать, нужно и тут выебнуться. - Юнги был на себя зол. - Я понимаю, что значит пустота. Мне начинает казаться, что её невозможно ничем заполнить в принципе. - Вдруг отозвался Чимин, и его плечи предательски затряслись. Он поднял глаза на старшего, но он не плакал, он смеялся, мелко так, противно. - Истерика. - Почему то вслух сделал вывод Мин. Юнги прижал к себе брата так крепко, как только мог, но Чимин уже начал заливаться смехом, из его глаз потекли слёзы, он начал задыхаться. - Успокойся… Успокойся, слышишь! - Кричал Мин, у него тоже начали сдавать нервы. Чимин был удивлён поведению брата, ведь тот никогда не показывал эмоции так бурно, он понял, что причинил немало боли старшему. Пак взял себя в руки. - Хён, давай покурим? Юнги посмотрел на Чимина, и утвердительно кивнул. Они пошли на кухню. Мин достал пачку и протянул младшему. - Ты ведь до этого не курил? - Поинтересовался старший, после чего они оба сделали затяжку. - Да нет, случалось и раньше. - Тихо ответил Пак. - Заметно… Даже не закашлялся. - С ухмылкой сказал Юнги. Докурили они в полнейшей тишине. После чего Чимин сказал: - Только родителям ничего не говори, не хочу чтобы они это знали. - Я и не собирался. - Отозвался Мин. Они оба были сильно вымотаны, поэтому решили поспать, но что Чимину, что Юнги удалось заснуть только с помощью снотворного. Пока эти двое спали, наступил вечер. Чимин проснулся, и с ужасом осознал, что ему снова нужно идти на работу. - Чёрт, на тело в синяках людям будет не очень приятно смотреть. - Подумал Пак. Юнги услышал скрип кровати и открыл глаза. - Только не говори, что ты собираешься на свою грёбанную работу. - Но хён, я не могу так просто не придти туда, мне нужна причина. - Тебе нужна какая-то причина? Шутишь? - Это же моя работа… - Если ты пойдёшь, то я заявлюсь туда и всё выскажу твоему работодателю. - Х-хён, зачем? - Ты до сих пор не понял? Я же о тебе беспокоюсь, хоть и не особо это показываю. - Сказав это, Юнги против воли вспомнилось то, чем он занимался в туалете того клуба. - Прости, но я должен туда пойти, хотя бы ради того, чтобы уволиться. - Я пойду с тобой. - Ну… Хорошо. - Нехотя сказал Чимин. Они зашли в клуб. Чимин пошёл в кабинет к начальству, а Юнги остался в зале. Заказав стакан минералки, он уселся в кресло и открыв блокнот, записал: «смотреть как небо трахает весну остановиться и блевать до крови пусть одинокость хоть какой-то суд заставит внутренности корчиться от боли секунда всё пройдет и это тоже останется чужой нелепый сон и запах сигарет на нежной коже в которую ты всё еще влюблен» - Вдохновение приходит так неожиданно. - Подумал Мин. Тут же Юнги заметил, что Чимин закончил и идёт к нему. Старший встал с кресла и пошёл навстречу, пробиваясь через толпу, он понял, что потерял Пака из виду, но продолжил идти в сторону, где последний раз его видел. Пройдя пару метров, Мин оцепенел от ужаса и ненависти.