Давай попробуем?

Рождество проходило замечательно. Лекса и Стефания оказались невероятно забавным семейством: они подшучивали друг над другом и устраивали соревнования по этикету. Лекса кидала взгляд на носок, подаренный бабушкой, и гадала, что же там может быть. Салат уже съели, напитки выпили, и старшая Уайлд засобиралась, чтобы оставить влюблённых вдвоём. Мягко попрощавшись и поцеловав в щеку Кларк, она вышла, а Лекса, кинув улыбку девушке, сказала, что проводит и вернётся. Вдохнув и выдохнув, Кларк откинулась на подушки, завтра состоится операция, важная для неё. Днём Кларк говорила со своим врачом, который уточнил, что тянуть больше нельзя, из-за повреждений может быть ухудшение в колене. Дверь открылась, и улыбка Кларк померкла, брови свелись к переносице, девушка смотрела затравленно на вошедших, сжимая простынь кулаками. - Добрый вечер, дочь. - И тебе не хворать, папочка. Лекса шла по коридору в палату к Гриффин, как услышала её яростный голос. Что должно было произойти, чтобы Кларк настолько сильно злилась или так кричала? И Уайлд прибавляет шагу, чтобы скорее успокоить любимую. Войдя в палату, она видит двух людей, по голубым глазам женщины и светлым волосам мужчины она понимает, что это родители Кларк. - Ты не должна была праздновать Рождество с чужими людьми, ты должна была приехать! У нас был уговор, Кларк! - Что-то я не вижу, чтобы вы оплачивали моё лечение! - А ты была хоть на одном приеме? Ты хоть чего-то достигла, чтобы мы могли гордиться тобой?! В шумном разговоре никто не заметил Лексу, стоящую в дверях, у которой от злости тряслись руки, а глаза сверкали. В её спину едва ли не врезалась Стефания, которая вернулась за перчатками. Она услышала этот разговор, и мягко сказать, была возмущена. - Что вы себе позволяете? Миссис Уайлд обошла дрожащую от гнева внучку, взглядом направляя её к блондинке. Лекса быстро прошла мимо гостей, толкнув плечом отца Кларк, села в кресло и взяла свою девушку за руку. От такого поведения гнев мистера Гриффин стал валить из ушей в виде пара. - Да вы кто такие?! - Это вы кто такие? Ваша дочь была при смерти, а вы даже не прилетели! А сейчас вы ещё и кричите на неё? - Мы - её родители, и не смейте нас поправлять, Миссис. Хмурая Кларк сжимала руку Лексы, ей было невероятно... стыдно. Стыдно за свою семью, которой была она интересна только для пиара. - Знакомьтесь, Теодор и Маргарет Гриффин. - Не паясничай! Объяснись, кто эти люди? - О, папочка. Конечно. Это моя девушка - Лекса Уайлд и её бабушка Стефания Уайлд. Они были со мной, когда вы наплевали. Ах, да. У вас же приемы! - Следи за своим языком, юная леди! Что это ещё значит - твоя девушка, ты до сих пор не одумалась? Это была её мама. Что поделать, родителей не выбирают, и иногда Маргарет напоминала ей настоящую мать, но ровно до травмы, до того момента, как стало известно, что Кларк выступать больше не сможет. Они хотели сделать из неё звезду, хвалиться ею при друзьях и влиятельных знакомых, а в итоге они имели сломанную дочь, что их не устраивало, и все рождественские приемы были о том, как Кларк пострадала, а девушка ненавидела, когда её выставляли немощной. Она закатила глаза на фразу матери и выплюнула слова: - Конечно, мамочка, за 25 лет я не определилась со своей ориентацией! - Ты нас позоришь! Собирайся! Мы тебя забираем! Лекса Уайлд была обычно, как танкер, спокойна и холодна. Но здесь в ней проснулся весь гнев, вся её дикость и злость, от чего были в шоке все, даже бабушка. - А не пойти ли вам нахрен?! А? Обоим? Пошли вон! Тыча указательным пальцем в грудь отца Кларк, Лекса прорычала: - Я удивлена как у такого, как вы, могла получиться такая дочь! - Убери от меня свои пальцы! Стефания не осталась в стороне, она буквально начала выпихивать их из палаты. А Лекса громко рычала: - Это вы не достойны такой дочери! Это вам должно быть стыдно! Пошли вон! - Ты за это ещё... И дверь перед Теодором захлопнулась. Уайлд прижалась к ней спиной, не давая открыть. Она была в страшном гневе. И она была прекрасна в нем. Её милую, нежную и сильную девочку обижают её же родители! Да как такое возможно?! Она не простит им ни слова, сказанного здесь, что же они раньше ей говорили? Как сильно они ранили её Кларк? Нет и нет, больше встреч с ними без ведома самой блондинки не будет. - Простите за это... Они не предупреждали... И... Лекса рванула к Кларк, так как слышала, что возмущённые крики её отца отдалялись. Она села на кровать и стала осыпать лицо девушки поцелуями. - Хей, Хей. Тихо, все хорошо, я рядом. Не позволю больше никому тебя обидеть. Тихо, не переживай, тебе нельзя. Между слов она так же бездумно целовала лицо Кларк. Старшая Уайлд лишь улыбалась. Она знала свою внучку и была невероятно горда, Лекса всегда была сильной и храброй, вот только она не растрачивала это на мелочи, а действовала в нужный момент. Сердце бабушки радостно стучало, вот и произошло то чудо, о котором она мечтала, когда её кровинка закрылась в себе. - Вообще, я забыла перчатки... И я их беру и ухожу. Да, я пошла. Буду завтра. Девушки лишь кивнули, потому что Лекса не отпускала из ладоней лицо Кларк. Она смотрела в эти голубые глаза и видела, сколько в них силы и мужества, и понимала, что за это время она влюбилась ещё больше, ещё сильнее она хотела быть с Кларк, быть для Кларк. - У тебя завтра операция утром, тебе надо поспать, слышишь? - После такого дерьма спать как-то не хочется. И голос, и взгляд Кларк был подавлен, Лекса решила действовать. Она встала и начала стягивать с себя леггинсы, сразу обратив внимание на голодный взгляд своей девушки. Дальше Уайлд сняла свою майку. Она осталась в одних трусиках, и даже не прикрываясь, села на кровать Кларк, призывно поднимая бровь. - Да... Это, определённо, помогает... - Смотреть, но не трогать, Кларк. Лекса потянула за футболку Кларк, аккуратно, чтобы сломанной руке не было больно, потом подняла одеяло и голым телом прижалась к телу девушки. Шумно выдохнув, Кларк лишь здоровой рукой подтянула одеяло выше. Она чувствовала, как упругая грудь упирается ей в бок, а горячее дыхание Лексы щекотит шею. - Думаешь, это всегда будет действовать? - Не знаю, но сейчас явно подействовало. - Теперь я точно не усну. - Посмотрим, любимая. - Любимая? - Очень. Уайлд вытянула руки, подложив одну под шею Кларк, а другую положила на грудь поверх одеяла. Она водила пальцем по предплечью своей девушки и склонила свою голову на плечо Гриффин. Буквально через пару минут дыхание Кларк стало ровным, она так устала за сегодня, что не удивительно. Лекса кинула взгляд на носок от бабушки, и, вздохнув, плотнее прижалась к любимому телу, тепло фигуристки успокаивало, и сама Уайлд быстро провалилась в сон.