Давай попробуем?

Я сажусь в машину бабушки и надеваю перчатки. Кларк действительно постаралась: теперь Эллери блистал новыми дисками, новой музыкальной системой и черными матовыми чехлами. Дверь сбоку открывается, и моё светловолосое чудо падает на сидение, сладко потягиваясь. Неудивительно, сегодня она очень устала, да и постоянные её нагрузки... Мне это не особо нравится, но она чётко отстаивает свою позицию и уточняет, когда я перегибаю. А вот это мне очень нравится. На ней моя любимая её футболка с V образным вырезом и черные лосины. Ее волосы распущены, и я хочу поцеловать каждую её кудряшку. Её улыбка такая нежная, когда она поворачивает голову и смотрит на меня. - Ты сегодня так красива. - Кларк, ты говоришь мне это каждый день. - Что поделать, если это правда! И она пожимает плечами, словно все, что она говорит, очевидно. Для меня никогда это не было очевидно, но, познакомившись с Кларк, я открыла целый мир. Мир себя и её, а сейчас мы строим наш мир, и от осознания этого моя улыбка ползёт по лицу, и я тянусь за сладким поцелуем, тяну её за вырез футболки и проникаю сразу в рот языком, я обожаю то, как она мне отвечает на это, и как её сильные руки в этот момент сжимают мне талию или заднюю часть шеи. Оторвавшись от таких любимых губ, что вчера ночью жадно исследовали мою спину и ягодицы, я завожу мотор. От вчерашних воспоминаний приятное тепло разливается по моему телу, словно кленовый сироп. Вчера Кларк была более жесткой, требовательной, а я, прижатая животом к кровати, наслаждалась тем, как она проникает в меня и кусает между лопаток. Мурашки поселяются на моих руках, и Кларк, замечая это, лукаво улыбается и призывно облизывает губы. Моя маленькая чертовка. Мы выезжаем на трассу, и тёплое июньское солнце освещает нам дорогу. Ветер развивает её волосы, и музыка, которая лилась из колонок, создавала атмосферу уюта. Мне так всегда с ней комфортно, что я удивляюсь сама, раньше мне никто не был нужен, только работа и только дом. А сейчас, рисуя дома, принимая заказы, я делаю это с удовольствием, и при этом, идя домой от своих чертежей, я испытываю радость, что в нашем доме моя блондинка ждёт меня. Или я заезжаю за ней после работы, ведь она снова катается. Правда, в начале ей было тяжело, да и её родители постоянно давили на неё звонками, а я с ужасом наблюдала, как моя сильная девочка держится по привычке за колено. Музыка играет Lukas Graham – Ordinary Things, и я вижу, как Кларк в такт дёргает ногой, и улыбка радости появляется на моем лице от того, что она снова здорова и ей не больно. На ней отражающие поверхность очки-стрекозы, и я вижу деревья, что мелькают в них, Кларк кладёт локоть на дверцу и немного высовывает голову, чтобы ветер обдувал её лицо. А я просто люблю её и этот уикенд мы проведём в родном для меня месте - в бабушкином особняке.

***

Мне всегда нравится наблюдать за тем, как Лекса смотрит на эту машину, с каким трепетом она надевает перчатки и всегда, как в первый раз, касается руля. Глаза её зеленые в такие моменты горят, и я плавлюсь, как сыр в микроволновке, желая её здесь и сейчас. Я сажусь рядом с ней и смотря на неё: она в стильных очках-капельках, её волосы собраны в косички и стянуты в хвост. Мне безумно хочется её раздеть, когда она надевает чёрную облегающую майку, а сверху клетчатую рубашку. Ее невероятные ноги в джинсах скинни и кедах. Как её можно не любить? Вчера она была сучкой начальницей в юбке карандаш и строгой блузке, застёгнутой на все пуговицы. - Ты сегодня так красива. - Кларк, ты говоришь мне это каждый день. - Что поделать, если это правда! И что мне ей ответить ещё? Да, потому что она прекрасна каждый день, каждый день, когда заспанная или уставшая. Или когда она сидит в рваных колготках и задумчиво перебирает варианты, как можно исправить этот, потому что новых колготок нет. Она наклоняется ко мне для поцелуя, и я млею от каждого её прикосновения, как она тянет свои нежные пальцы ко мне, и как не спрашивая разрешения, углубляет поцелуй. Моя дикая кошка. Лекса и была дикой во многом, но та страсть, что кипела в её жилах, всегда вызывала во мне животное желание. И в этом мы были похожи. Я вжимаю пальцы в её тонкую талию, и волны желания снова и снова идут по мне. Не могу насытиться ею. Разорвав поцелуй, она заводит машину, и щемящее чувство нежности и любви заполняет меня. Вижу, как по её рукам бегут мурашки, я понимаю, что она тоже вспоминает эту ночь. Я словно озверела, увидев её в таком виде, срывала блузку и кусала её за грудь, а после, повалив на кровать и прижав своим телом, наслаждалась её стонами, тем, как она выгибала спину, когда я делала глубокие толчки и кусала её одновременно. Её хриплый голос на срыве шепчущий моё имя, вызывает желание обладать ею. Определенно, мы это повторим не раз. Я переключаю песню и снова дёргаю в такт ногой, Andru Donalds - Seven Lives разливает своим голосом тепло в моей душе, и я поворачиваюсь посмотреть на мою дикарку. Она так хороша, что в легких не остаётся воздуха. Лекса уверенно держит руль правой рукой, а левая лежит на двери, и она щёлкает пальцами в такт мелодии. Как можно было так без оглядки втюриться? Да легко! Это Лекса Уайлд, педант и архитектор, закрытая и невозможно богатая внутренним миром. Я люблю её, если бы тогда меня не завалило, то, может быть, и было бы что-то по-другому, но я счастлива тем, как всё сложилось.

***

Машина набирает скорость, и две девушки, каждая в своих мыслях, но в мыслях друг о друге, едут по летней трассе. Что может быть прекраснее, чем найти друг друга в этом мире? Найти своего человека..? Что можно быть светлее, чем открыть свой мир для другого? Счастье - это когда твой мир становится всем для любимого тобою человека, а твой человек становится Вселенной для тебя.