Верни свет

      Бекхёна одолевает слабость во всем теле. Голова идёт кругом, а в глазах летают звёздочки, но он продолжает идти по светлому коридору больницы. Сейчас нет ничего, что могло бы остановить омегу. Он чувствует, чувствует всеми фибрами тела, что с Паком что-то не так, что-то случилось, и на глаза наворачиваются слёзы горечи.       — Бекхён...       Слышит он отдалённый голос Кёнсу, но даже не оборачивается, он не должен останавливаться, Чанёлю нужна помощь. Быстрые шаги позади слышатся совсем близко и вмиг чужая ладонь сжимает запястье Бека.       — Ты с ума сошёл? — кричит Кёнсу, притягивая тело друга к себе. До в порыве злости хватает друга за плечи и начинает трясти. — Чёртов придурок. Пак так много денег вложил в твоё лечение, так много перетерпел, а ты просто так уходишь? Ты хоть знаешь чем он жертвовал ради тебя? — его голос срывается до утробных рычаний, а злость льётся через край.        - Пусти, Кёнсу, я...       Громкий шлепок разнёсся по коридору. Бек замер, прижимая ладонь к горящей щеке. До смотрит на него, как на главного врага в своей жизни и становится не на шутку страшно. Кёнсу дышит через раз, потому что ярость казалось сковала не то что лёгкие, но и всё тело.       — Кён, остановись…       Альфа оттягивает своего омегу от потерянного Бека, что тут же прижимается к стене, словно теряясь в этом пространстве.       — Успокойся, Кённи, — шепчет Чонин, держа лицо омеги в своих ладонях, — ты же знаешь, сейчас только Бек может остановить его, уберечь от ошибки… - Альфа мягко проводит ладонью по чёрным волосам юноши и тот будто оживает. Его глаза испуганно забегали из стороны в сторону в поисках друга. Чонин оглянулся на другую сторону коридора и заметил ревущего Бекхёна. Спрятав лицо в коленях, тот плакал навзрыд с громкими воплями.       — Отвезите меня к нему, прошу вас… - Шептал омега сквозь слёзы, не поднимая головы, — с ним что-то случилось… Я должен ему помочь… - Он плакал как ребёнок, которого не пускали злые родители к своему другу. Его голос был таким жалостливым, что сердце сжималось.       Чонин сделал шаг к омеге и, схватив за руку, потянул на себя. Бек безвольной куклой поднялся, продолжая ронять слёзы-кристаллики.        - Прошу… - просипел Бек, наконец подняв голову и посмотрев в глаза альфе. Того будто пробило током, ведь в этих заплаканных глазах металось беспокойство и страх.       — Поехали, — единственное, что смог выдавить альфа, окидывая взглядом рядом стоящего Кёнсу.

***

      Толпа ревёт от нетерпения. Каждый с огнём в глазах и животным садизмом смотрит на то, как огромный бугай тактично наносит удары, зажимая в углу противника.       Боец с диким рёвом бьёт по окровавленному лицу Чанёля. Пак сдавленно стонет от адской боли, но сил сопротивляться нет, да и незачем вовсе. Он отчаянно прижимается к углу и старается хотя бы закрыться от сильных ударов, но выходит плохо. Ему нельзя сдаваться, ведь главная цель любого поединка в этих стенах — устроить шоу.       Пак из последних сил отталкивает противника. Тело ноет, но вопреки всему, Пак делает уверенный шаг вперёд и встаёт в стойку. Из-за крови, что сползает по лицу и частично по глазам, сфокусироваться трудно, но это его не останавливает. «Скала» делает выпад, но Чан уворачивается и бьёт, на удивление, точно в челюсть.       Боец отшатывается, но продолжает нападение. Пара ударов и Ёля отбрасывает на сетку, но он вновь встаёт. Дыхание сбито напрочь и он сплёвывает кровью, но не останавливается.       Для альфы не существует преград, ведь на кон поставлено слишком много. На счету жизнь любимого и он сделает все, для того чтобы спасти его. По залу проносится зловещее «убей» и у Чана холодит кровь. Он боится умереть, но больше всего он боится смерти Бекхёна.        Силы медленно покидают накачанное тело и альфа с трудом уворачивается от ударов противника. Пак понимает, что вот-вот упадёт, вот-вот проиграет, но хочет сделать это красиво. Делает шаг к Скале и с громким криком бьёт того в нос. На перчатке остаётся кровавый след. Пак маньячно улыбается и пользуясь замешательством противника оглядывает зал.       Богатеи вопят от недовольства и кричат проклятья в сторону Пака, а тот пытается увидеть хоть одно отвратное лицо этих моральных уродов, но все тщетно. — Чанёль. До слуха доносится до боли знакомый голос. Пак пытается осмотреться, но не видит ничего — Чанёль!       Крик становится больше похож на истеричный рёв. Альфа так увлекается поисками этого человека, что не замечает как противник с бурей ярости надвигается на него. Он хватает Пака за грудки и прижимает к стенке. Его время пришло. Именно сейчас закончится всё шоу, именно так он уйдет. Чанёль смотрит сквозь противника, бросая последний взгляд в трепещущую толпу. — Чанёль! Чанёль!       Он обессиленно смотрит на рядом стоящего мальчика, что до боли сильно похож на Бекхёна.       — Бекхён… - сиплым голосом произносит Пак. Он не верит своим глазам. Думает, что это мираж, что этот бугай окончательно отбил ему голову и пытается сфокусировать взгляд на мальчишке, что пытается пробежать на ринг. Чан дышит хрипло. кровь стекает с лица и покрывает его сухой коркой. Чанёль до последнего не верит и считает, что именно так выглядит его ангел, что пришёл за ним. Он улыбается чистой улыбкой, потому что Бекхён самый настоящий ангел, его яркий лучик солнца, его свет в конце тоннеля. В голове пробегает лишь мысль о том, что Чанёлю жаль, потому что он не увидит, как его мальчик проснётся, не увидит его улыбки и не услышит голос.        В нём словно что-то щёлкнуло. Образ Бекки пробудил в нём силу, с помощью которой он оттолкнул противника от себя. Чанёль понёсся к Скале и с непреодолимой силой и огнём в глазах бил его. Мысль о том, что он больше не увидит Бекхёна подарила смысл продолжать бой. Он с остервенением добивал бугая, пачкаясь в его крови. Преодолевая боль во всем теле, он убивал противника. Мужчина бился в конвульсиях от боли и истекал кровью, но Пак продолжал, пока не почувствовал резкую боль. Он откинул бойца и отшатнулся.       — Прошу, остановитесь… Нет, Чанёль! — он угасающим взглядом смотрит на подбежавшего Бекхёна и глупо улыбается. Смерть пришла, она, наверное, приходит именно в образе того, кого мы любим всем сердцем. Чанёль упал на колени и готов был рухнуть всем телом на твёрдый пол, если бы не горячие ладошки, что обхватили его окровавленное лицо. Бекхён смотрел на него полными слёз глазами и сбивчиво шептал:       — Зачем? Зачем, Чанни… - Его голос дрожал из-за слёз, дыхание сбилось из-за бега, — зачем? Чанёль еле держится. Он вовсе потерялся между реальностью и галлюцинациями, но слабо обнимает тонкий стан омеги, пытаясь ухватиться хоть за что-то, чтобы не упасть.       — Мой Бекки… - хрипит Пак и смотрит в пустоту. Его глаза блёклые и безжизненные, — я так счастлив, что смог увидеть тебя… - глаза закатись и он выпустил тяжёлый воздух из скованных легких. Альфа теряет равновесие и тряпичной куклой падает на тело омеги. Тот немигающим взглядом смотрит вперёд. Его сковал страх, что любимый умер. Из глаз рекой льются слёзы, а тело, словно прикованное цепями к земле не может пошевелиться.       Он опоздал, опоздал, чтобы спасти самого любимого, того кто жертвовал собой ради него, он опоздал. — Вызовите врача!.. - разносятся крики по всему залу, но Бек их не слышит. Он лишь чувствует тяжесть от безжизненного тела и эту душевную боль.