Лишь одно меня пугает... А вдруг бог есть?

Очередной пасмурный Питерскоий вечер. Сколько дней Даня не выходил из дома? Неделю? Две? Три? Так больше нельзя. Недолго думая, срывается  со стула, собирает портфель, пихает туда плед, бутылку воды, закидывает кошелек, бонг и пакетик травки, надевает свою вечную, красную кофту, бежит к ближайшей остановке, накинув длиный капюшон, в надежде, что его никто не узнает. Раньше Спунтеймер никогда не задумывался, о том, насколько же он спонтанный. Просто так взять и уйти на неделю, другую, создать канал, поступить в универ в Польшу - все это произходило абсолютно без задумки, можно даже сказать случайно или просто так.  Самый дальний маршрут привозит его за город, в какую-то негусто населенную деревню с покосившимися от старости домами и полным отсутствие уличного освещения. Что дальше?  Он сам не знал.  И просто пошел вдоль разбитой дороги. В какую-то неизвестность.  Он шел все дальше и дальше, уходя от суеты города и ... от себя? С каждым шагом, сознание будто покидало его. Вдруг он сворачивает с дороги и идет в гору, мочя свои аирмаксы о влажную траву. Поперечный чувствовал, будто на вершине его что-то ждет. Сделав последний шаг, он замер. Холод пробиравший до костей, отошел на задний план. Вот оно, то чего ему не хватало. Перед ним открылся по-настоящему потрясающий вид. Небо прояснялось. Облака налились ярко-розовым цветом, первые лучи солнца ударили в глаза. Спун был вымотан. Он лег на траву, вытащил из кармана пачку сигарет, зажигалку, сделал вдох и закурил. Отпуская к небу клубы едкого дыма, как будто отпускал все свои переживания. Веки потяжелели, Поперечный почти уснул, как его разбудил звонок телефона, "Руслачев", говорили ему белые буквы, но Даня не мог поверить, что после того как он долго и неистово орал на Руса, а потом еще и выгнал из квартиры, он осмелился позвонить. -Да? -Я люблю тебя. *звонок прервался* Спун был в ахуе от того что  творится с его жизнью.