WANNA BE ON TOP

- Ну, смотри, - говорит Джухен, когда они выезжают с парковки. – Два дня снимаемся для сайта: сегодня в студии, завтра в городе. Там ребята, молодые дизайнеры. На тебе четыре лука. Тема - дух молодежи и все такое. - Класс, - Тэхен кивает и лезет в бардачок за оставленной там жвачкой. Тэхен даже не помнит, когда Джухен успела подсунуть ему этот контракт, и как он на него вообще согласился - последняя неделя была пиздец тяжелой, и все время по возвращении в Сеул с гонконгского фэшн-феста Тэхен плавает в полной прострации. Машина подскакивает на лежачем полицейском, и Тэхен жалобно ойкает, врезаясь локтем в дверь: - А кто снимает? - спрашивает он, потирая ушиб. Джухен неопределенно ведет плечом, типа вообще не в курсах: - Чон Чонгук. Знаешь такого? Тэхен отрицательно мотает головой и тянется за телефоном, чтобы погуглить своего сегодняшнего фотографа, но Чимин шлет в ка-токе какое-то видео, и это оказывается намного интересней. Джухен-нуна прикольная: маленькая, красивая и пьет покруче всех тэхеновых друзей. У них с Тэхеном в принципе полное взаимопонимание. Тэхен ее любит крепкой братской любовью и думает, что без нее загнулся бы в Сеуле уже в первую неделю, потому что он распиздяй, каких поискать, а нуна нет, она ответственная, у нее всегда все под контролем (и еще он сам не умеет гладить одежду, а нуна в этом профи). Они подружились еще в Тэгу. Тэхен тогда заканчивал школу и только-только выбивал себе ольджанскую популярность, а Джухен доучивалась в университете. Она тогда сказала, что подписана на него в инстаграме, а Тэхен был пьяный, заблевал ей туфли и потом чуть не огреб от ее тогдашнего парня – классная история. Им часто говорят, что они гармонично смотрятся – наверное, из-за того, что у них стиль похожий - Тэхен думает, что это прикольно. Или потому что выходя из машины Джухен тут же цепляется свободной рукой за тэхенов локоть. Джухен любит скиншип, а Тэхену не напряжно. Вообще, Тэхен не понимает, почему никто не верит, что они не встречаются. Если без шуток, думать о нуне, как о девушке – табу. Ему в принципе девушки не очень нравятся, а нуна, которая как старшая сестра, тем более. А еще у нуны есть жених, но не это главное. Пока Джухен болтает с кем-то из местного стаффа, Тэхен, сидя на неудобном низком диванчике, таскает из круглой стеклянной вазочки конфеты. Так-то Тэхену не очень можно, но раз никто не видит, значит, ничего и не было. В студии душно, но от бетонных полов веет холодом. Тэхену нравится сниматься – камера его любит, а сам он ловит дикий кайф с самого процесса. Когда-нибудь он точно станет совсем профессиональной моделью, чтобы с крупными контрактами, показами и разворотами в журналах. Собственно говоря, за этим он и переехал в Сеул, прихватив с собой Джухен в качестве менеджера. Но пока Тэхен – в первую очередь ольджан, а уже потом модель, певец и просто стремится к тому, чтобы стать хорошим человеком, как написано в описании его профиля. Молодые корейские дизайнеры четкие ребята. У Тэхена аккуратно подведенные глаза и широченная рубаха в тонкую полоску – Джухен говорит, что он похож на айдола. - Доброе утро, Тэхен-ши, меня зовут Чон Чонгук, и я ваш сегодняшний фотограф. Давайте вместе усердно поработаем. Тэхен сначала не въезжает в чем дело, потому что парень, который кланяется ему на все девяносто, на фотографа вообще не похож. Не то чтобы в представлении Тэхена на всех фотографах должна висеть табличка «фотограф» и сразу камера вместо лица, но по сравнению со всеми, кто работал с Тэхеном до этого, Чон Чонгук это охуеть. «Чувак, тебя самого хоть сейчас на обложку» - думает Тэхен. Хочется убежать и спрятаться за юбкой Джухен, потому что, нуна, это 10 из 10 (самому себе красивый Тэхен дает восьмерочку). А еще они обычно с моделями держатся просто, на «ты», а этот вдруг на первом уровне вежливости, хотя сам, кажется, не старше Тэхена. Тэхен не вывозит. - Здрсте, яКимТэхендавайтепостараемся, - вместо нормального приветствия. Взгляд приклеивается к красивому лицу Чонгука - с этим хочется, и одновременно не хочется что-то сделать. «Вот же пидор» - думает Тэхен. «Откуда такой ахуенный» - думает Тэхен. «Интересно, он на всех так смотрит?» - думает Тэхен, потому что глаза у Чонгука черные, блестящие и полные какого-то восторженного обожания (как у собаки, а Тэхен любит собак). Чонгук щёлкает на пробу сначала одной, потом другой камерой, проверяя свет. - Так, отлично. Камера щелкает быстро и громко, как пулемет. - Голову выше, - командует Чонгук. Тэхен следует взглядом за его рукой, указывающей ему, куда повернуть голову. Получается с трудом – взгляд скользит в сторону, тело слушается не сразу, и Тэхену хочется просто подвиснуть, разглядывая классные чонгуковы руки. - Прошу прощения, - Тэхен почти вздрагивает, когда Чонгук просит его не отвлекаться. «Скажешь тоже» - обиженно думает Тэхен и, опуская голову, смотрит в сторону камеры исподлобья (многие считают, что так он выглядит сексуально) – «сам бы попробовал тут не отвлекаться». - Тэхен-ши, я же просил, - повторяет Чонгук, когда Тэхен опять подвисает. – Если так будет продолжаться, мы не сможем нормально закончить съемку. Пожалуйста. Желание спрятаться за юбку Джухен становится таким сильным, что Тэхен почти подрывается с места. Чонгук, кажется, одним из тех ребят, которые хотят делать все либо идеально, либо никак. Тэхен со своим природным распиздяйством никогда не понимал, как это они так, но работу свою все-таки привык выполнять качественно. Он снова извиняется, трет лицо ладонями от висков к переносице, за что получает от девочки-визажиста по рукам и порцию хайлайтера под брови. Главная цель – доработать без косяков (а мудачий Чонгук горячий, когда сердится). Джухен просто гладит Тэхена по плечу, успокаивает – вот тогда-то Тэхен и понимает, что все, начинается пиздец. «Мудак он» - думает, зло сверкая взглядом в сторону Чонгука. Идея закончить съемку благополучно летит в пизду, когда Чонгук раз в четвертый просит Тэхена не отвлекаться. Чонгук сердится, потому что это все нихуя не профессионально, а Тэхен обижается почти до слез, потому что Чонгук мудак. За несколько часов ни разу не тесного знакомства это единственное, что он точно понял – а ведь отснять они успели только первый лук. - Ну что, сам виноват, - говорит Джухен, не переставая наглаживать тэхеново плечо. – Вам еще завтра работать, так что ничего не знаю, надо как-то исправляться. Давай, закончи сегодня без косяков, ты сможешь. Файтин! – И ободряюще машет кулачками. - Я не специально, - бурчит Тэхен себе под нос. Ну, реально же, не специально. – Спасибо. На Тэхене мягкие легкие спортивки - ткань приятно скользит по коже, и Тэхен непроизвольно думает, что в таких удобно будет прятать стояк. От майки с каким-то странным принтом толку нет никакого – через слишком широкие прорези под рукава можно пересчитать все ребра, а лямки то и дело соскальзывают с плеч – проще было бы вообще без нее. Взгляд Чонгука жжется, Тэхен как будто бы чувствует это. Непонятно, что это должно значить, но абстрагироваться от него никак не получается. План у Тэхена простой – классическая поза и попытаться собраться с мыслями, пока тело делает все само. Плечи к камере, бедра наоборот в сторону, взгляд прямо, но чуть сверху – все как через жопу, тело не слушается Тэхена совершенно и напрочь отказывается расслабляться. - Тэхен-ши, что-то не так? – Чонгук опускает камеру, смотрит в упор, и Тэхен чувствует, как холодные дорожки пота стекают по спине. У Чонгука страшные глаза – абсолютно черные, блестящие и зло-разочарованные, как будто все мировые надежды были возложены на Тэхена, а он благополучно их проебал. – Тэхен-ши, соберитесь, пожалуйста. В последний раз вас прошу, - говорит, и голос неприятным металлом бьет по ушам. А Тэхен смотрит и чувствует, как необъяснимый почти животных страх заполняет нутро, окончательно выбивая из колеи. Тэхен очень хочет домой. - Ну, ну, ну, - говорит Джухен, забирая у него стаканчик с кофе, - все нормально. Ты справишься. Тэхен вздыхает, путаясь руками в широком свитере, длиной с полноценное платье. У него на лице дурацкие большие стразы, неприятно тянущие кожу на лице. - Что бы я без тебя делал, - Тэхену очень хочется привычно ткнуться лбом Джухен в плечо, но тогда есть риск смазать макияж или сбить стразы. Джухен вздыхает - чувствовать себя матерью ученика начальной школы для нее почти привычно. Тэхен каким был в 17 лет, таким и остался, а Джухен готова поставить сотню против десяти, что таким он был вообще всегда. Тэхен поднимает голову и вздрагивает, встречаясь взглядом со страшными глазами Чонгука. Тот смотрит – поминутно косится в сторону Тэхена, и ебало у него чисто на ноль, как у пафосной суки – Тэхен думает, что он реально жуткий. Наверно, у таких как Чон Чонгук хобби – врываться в чужие жизни и переворачивать там все к херам с первых же минут. Тэхену кажется, что его вывернули на изнанку, выпотрошили и бросили на растерзание этому злобному, но очень уж красивому мудаку. А еще Тэхен почти психует, когда у него снова ничего не выходит – он даже для школьных альбомов лучше позировал (а в школьных альбомах никто и никогда хорошо не получается). Дурацкий свитер колется, стразы на лице невыносимо тянут, а в уставших глазах рябит – хочется спрятаться под одеяло и поныть обо всей этой херне в инстаграм. Тэхен психует почти, а Чонгук просто заявляет, что хватит с него этого дерьма. Прямо так и говорит, что у меня на ваш счет, Тэхен-ши, были такие ожидания, и обидно получать вот это. «Ему, блять, обидно» - Тэхену хочется ни то просто зареветь (хотя он вообще-то не плаксивый и отходчивый), ни то вмазать Чонгуку по самодовольному бичфейсу, потому что иди-ка ты нахуй со своими с потолка взятыми ожиданиями. Тэхен хоть и понимает, что сам накосячил, но припекает с этого всего очень нехило. Как оно всегда бывает в нужный момент, кровь приливает к лицу, а слова встают поперек горла. Чонгук говорит еще что-то про то, что может он еще и его самого ни во что не ставит, потому что зачем обращать внимание на слишком молодого фотографа и бла-бла-бла, и смотрит своими страшными блестящими глазами. Когда они наконец уезжают домой, и Тэхен пилит обиженный пост в инсту, Джухен говорит, что этому парню, наверное, очень тяжело живется с таким количеством комплексов. - Какой ужас, - Сокджин по-девичьи прикладывает ладонь к щеке, пока Чонгук подливает ему еще соджу, - мало того, что запорол тебе рабочий процесс, так еще и не кинулся к твоим ногам с мольбами и извинениями, и на шею тебе, потому что ты такой горяченький, тоже не кинулся. - Ты переигрываешь, - Юнги даже не поднимет взгляд от телефона, Сокджин пьяненько смеется, а Чонгук тяжело вздыхает. – Почему он вообще должен был кидаться тебе на шею? Это же ты его сталкеришь, не он тебя. Чонгук закатывает глаза - никого он не сталкерит. Чонгук не может вспомнить, когда увидел Тэхена действительно в первый раз. Тогда он был еще простым пусанским школьником с фотостудией за плечами и большими амбициями. Скромному Чонгуку красивые люди тогда казались недостижимо-великолепными, потому что в его окружении почти не встречались, а Тэхен, бывший тогда просто мальчиком из инсты, как бы говорил, что вот, ребята, мы на самом деле здесь и ходим среди вас. Чонгук смотрел на него на своем экране блокировки и думал, что просто обязан стать настоящим профессионалом, чтобы запечатлеть всю эту неземную красоту. Амбиций с тех пор не убавилось, но из школьника Чонгук превратился в молодого сеульского фотографа, в представлении которого вся неземная красота уже по определению должна была вести себя гиперпрофессионально и знать его к себе отношение - никак иначе. Чонгук очень любит, когда все делается без косяков, по высшему разряду – Чонгук хочет быть во всем лучшим. Поэтому больше всего на свете он любит, когда его хвалят. Из всех друзей эту простую истину понимает и поддерживает только Сокджин-хен, и это очень обидно, потому что Чонгук действительно хочет, чтобы все знали, что он клевый. - Чонгуки, а ты попробуй по-другому, - Сокджин стукает своей рюмкой о пустую чонгукову и опрокидывает соджу в себя. – Подкати к нему, ну, как обычно подкатывают. Позови пообедать вместе, в кино своди там. Перед тобой даже эта девочка с обложки не устоит. Заодно и узнаешь, что у него как с этой его нуной. Попробуй. Чонгук и сам думал об этом. - Хен, ты такой хороший, - он почти расплывается по столу, и льет еще и себе, и Сокджину. Юнги говорит, что они пиздец ебанутые. Второй день у Тэхена не задается с самого утра. Тэхену очень хочется поныть, но всю дорогу Джухен болтает с Богомом по громкой связи, а ныть при хене как-то неудобно. Они близки, но ныть ему физически не выходит, а Чимин только стебется, и это нифига не помогает. Тэхен сам не знает зачем, но для чего-то вбивает имя Чонгука в поисковик, и навер тут же подкидывает ссылку на его инстаграм. Тэхен пролистывае вниз профиль, который кажется смутно знакомым. Тэхен залезает в подписки и, ожидаемо, почти сразу натыкается на самого себя. Все должно бы сложиться - Чонгук мелькал в новостях у Тэхена просто ну очень давно, они даже переписывались в комментариях несколько раз - но становится только сложнее. В памяти тут же всплывает давнишнее «вы такой красивый, я хотел бы когда-нибудь вас поснимать», отправленное в директ (переписка тогда умерла после трех сообщений). Странная догадка крутится в голове Тэхена - Чонгук обижается сам, и это делает его еще более жутким. Тэхен без понятия, что ему с этой информацией делать. Съемки ставят в каких-то спальных ебенях. Подозрительно помятый Чонгук держится от Тэхена на почтительном, даже слишком, расстоянии. Тэхен вообще не понимает, как себя вести, и в любую свободную минуту цепляется то за Джухен, то за свою партнершу Уджин. Уджин-нуна классически красивая и неразговорчивая - Тэхен обнимает её за замотанную тремя платками шею и чувствует, как снова жжется через объектив чонгуков взгляд. Стремно пиздец. Тэхен шугается и мысленно проклинает зацепившуюся за что-то сумку Джухен, потому что если бы не это, они были бы уже в машине, и Чонгук ни за что бы их не догнал и не окликнул. - Тэхен-ши, - Чонгук кланяется и судорожно выдыхает. Он, кажется, долго собирался с силами. - Тэхен-ши, я вчера очень некрасиво поступил и хотел бы извиниться. Я был на эмоциях. Если такое возможно, могу ли я, в качестве извинения, пригласить вас поужинать со мной? Ээ... сегодня. Сейчас. У Чонгука горят уши, а руки безостановочно теребят край длинной футболки. Тэхену хочется провалиться на месте – блестящие носы его оксфордов внезапно оказываются очень интересными, и он утыкается в них взглядом. Спрятаться за Джухен не получается, потому что она как шла вперед по парковке, так и не остановилась, только обернулась. - Я… мне нужно обсудить это с моим менеджером. Подождете минуточку? – и Тэхен, не дожидаясь ответа, подрывается догонять Джухен. Тэхен смотрит, как Джухен вылавливает палочками кусочки маринованного лука из маленькой тарелочки для закусок. Чонгук тоже смотрит, и Тэхен готов поклясться, что тот сейчас сидит, как на гвоздях, потому что сто процентов рассчитывал, что они будут только вдвоем. Джухен просто сказала, что «кто тебя потом домой повезет», и сидит, отдыхает в свое удовольствие. То, что Тэхен вообще-то и сам может, если что, до дома добраться – для нее не аргумент. Очень радует, что под столом не видно, как ее рука иногда привычно ложится ему на колено. Тэхен смутно подозревает, что Чонгук о них с нуной что-то не то думает. Когда Джухен уходит, как она говорит, припудрить нос (не так давно Тэхен узнал, что уходя «пудрить нос» девушки могут заниматься вообще любой рандомной фигней), Чонгук косится ей в след, шумно выдыхает, но вместо нормального вопроса о том, в каких они отношениях все равно получается какой-то невнятный бред. Но Тэхен понимает: - Мы очень давно дружим. Никто не верит, но реально, просто дружим. У нуны парень есть, - и зачем-то добавляет, - а я свободен. Джухен не приходит почему-то очень долго. Чонгук упорно игнорирует Сокджина, который орет в сообщениях ка-тока, что-то типа «ТЫ СМООООГ», и поддержать разговор хочет, но не знает как – Тэхен молчит тоже, неловко смотрит, а потом вдруг сует Чонгуку под нос телефон, где на экране страница с его профилем: - Я тебя узнал, - говорит. – Не сразу, но узнал. Мы же на «ты», да? - Да, хен, - говорит Чонгук, а Тэхен удивляется: - Хен? Чонгук кивает и чувствует невероятно-радостное облегчение. Раньше он представлял их знакомство множество раз, и даже знал, что и как скажет и сделает, и потому оказался совсем не готов. Но вот самый настоящий Тэхен сидит перед ним, неловко пытаясь выцепить один соевый росток из общей кучи, и в нем действительно нет совсем ничего невероятного и недосягаемого. Чонгук знает, сколько ему лет, и еще много чего о нем знает, но Тэхен все равно рассказывает. Застопорившийся разговор идет так внезапно легко, что Тэхен пропускает момент, когда Джухен возвращается за стол. Тэхен думает, что Чонгук все-таки классный - Чонгук об этом знает, и ловит с этого дикий кайф. Тэхен возвращается домой во втором часу ночи, уставший в хлам, но счастливый - они с Чонгуком ходили на ночной сеанс в кино. «я дома» - Джухен просила написать, как вернешься. «как там твой парень?» - Джухен издевается. «ой отстань. мы друзья». Тэхен ставит телефон на зарядку и не раздеваясь валится на кровать. Мысли в голове кружатся, и Тэхен думает, что течение несет его куда-то не туда. Они с Чонгуком ходят в кино и во всякие хипстерские кафешки в Хондэ, катаются по городу или просто тусят. Джухен теперь каждый раз интересуется, начали они уже официально встречаться или нет, а Тэхен всегда просит ее отъебаться. Еще недели через три Тэхен обнаруживает себя у Чонгука на кухне. Времени только чуть-чуть за десять, а Чонгук уже пьяненький - он наводит на Тэхена камеру своего айфона: - Потому что ты очень красивый, - отвечает он на немой тэхенов вопрос и улыбается, как придурок. Тэхен трет кулаком усталые глаза, смазывая и без того растекшуюся подводку. У Чонгука странные представления о красоте, потому что Тэхен сонный и пьяный, с темно-серыми разводами под глазами, а чонгукова футболка велика ему в плечах. Для Чонгука все равно красиво, потому что Тэхен. За последние недели галерея его телефона так плотно обросла всевозможными тэхеновыми фотографиями, что хоть официальную фанбазу открывай. Джухен пишет: «ты где?» - и Тэхену хочется соврать, чтобы нуна потом если что не стебалась. - Что там у тебя? - Чонгук внезапно поднимается, обходит Тэхена сзади, и ощутимо давит на плечи руками, устраивая подбородок на тэхеновой макушке и заглядывая в переписку. - Нуна волнуется? Подожди, не отвечай ей - он забирает из рук Тэхена телефон, и уже через несколько секунд в ответ Джухен прилетает фотография. Тэхен вспоминает, что это их первое совместное фото. Он расслабляется, опираясь на Чонгука спиной, пока тот гладит его плечи. «все с тобой понятно» - пишет Джухен – «чонгуку привет». А потом Тэхен прыскает от смеха, потому что «следи, чтобы он не наоставлял на тебе отметин, к послезавтра ты должен быть абсолютно чистым». - А что у тебя послезавтра? - Чонгук вместо подбородка утыкается в макушку уже губами. - Снова снимаюсь, - Тэхен тяжело выдыхает. - Мы завтра ночью улетаем в Осаку, - и Чонгук больно щиплет его за бок: - А заранее сказать сложно было? Придурок. - Сам ты придурок, я сам сегодня утром только узнал, что там все в силе, - дует губы Тэхен. Чонгук ничего не говорит, тянет в сторону ворот футболки и со всей дури кусает Тэхена за плечо, потому что иди нахуй со своей Осакой. - Да бля, отъебись, - Тэхен машет рукой, заезжая Чонгуку по ребрам, но тот снова кусает, а потом целует за ухом. Тэхен не уверен, кто из них более поехавший. Чонгук мажет губами по скуле, трётся носом, пока Тэхен пытается притянуть его ближе к себе, неловко цепляясь пальцами за шею. А потом хочется кричать в голос, потому что Чонгук перекидывает одну ногу и с размаху плюхается Тэхену на колени: - Смотри, я тебя оседлал. У тебя такие классные щеки, мой член бы хорошо смотрелся за одной из них,- он ржет, ему смешно - тянет тэхеновы щеки в стороны, мнет, и Тэхен недовольно шипит и лупит раскрытой ладонью по ноге, но Чонгук игнорирует и оттягивает его нижнюю губу. Сначала пальцами, а потом отпускает и перехватывает уже своими губами. Чонгук тяжелый, горячий и возбужденный - Тэхену охуенно вкатывает вот так с ним целоваться. Чонгук ерзает, гладит руками тэхеновы ребра под футболкой и сует язык ему в рот чуть ли не по гланды. Тэхен дышит так тяжело, что почти совсем нет, зарывается пальцами в чонгуковы волосы, утыкается лбом в его плечо, оставляя на футболке следы тональника, и совсем-совсем не знает, как можно было так проебаться. Спрятать от Джухен бордовые следы зубов на плече не получается - она узнает о них уже в самолете, потому что Тэхен совсем не умеет ей врать. Тэхену очень нравится в Японии. Если бы не вложенный с самого раннего детства необдуманный патриотизм, он когда-нибудь хотел бы туда переехать, но пока не хватает ни средств, ни знания языка. Времени и собранности на японский у Тэхена хватило только на честный А2, и это его всегда расстраивает. В Японии классный, но какой-то дерганый Кибом-сомбэним, которого Тэхен если видит, то всегда почему-то заграницей, сразу же сообщает, что здесь адовый трэш, и следующие четыре из шести дней Тэхен пашет, как проклятый. Тэхен думает, что с таким темпом жизни перейти на алкоголь и витаминки - реально оправданно. На пятый, свободный, день все тот же Кибом-сомбэним тащит его сначала на какую-то суперкрутую выставку, а потом в салон своих друзей. Вечером Джухен уезжает тусить, и Тэхен остается предоставлен сам себе до следующего утра и чуть-чуть еще - самолет у них в четыре вечера. - Я думал, ты там сдох, - говорит Чонгук, когда Тэхен впервые за всю неделю вылезает в скайп (до этого они общались только в переписке, да и то мало). - Включай камеру, че как этот. Тэхен удобней перехватывает планшет, чтобы его лицо было хорошо видно. - Ну нихуя себе, - Чонгук даже присвистывает, потому что у Тэхена свежевыкрашенные в розовый блонд волосы. - Ты такой красивый, - он разве что не облизывается. - Замри. Готово, я заскринил. Чонгук точно поехавший - у Тэхена красное, распаренное после душа лицо и легкий гостиничный халат - без претензии на эстетику. Пока Тэхен увлеченно рассказывает, что ребята тут прикольные, но поголовно двинутые, и что в Японии вообще очень здорово, Чонгук потягивает из банки пиво, почти растекаясь по столу. - Слушай, - говорит он внезапно, - а у тебя дома нет такого халата? Я б тебя пофоткал, у меня идея есть. Тэхен опускает голову, смотрит на себя, смотрит на Чонгука на экране: - Ты пьяный что ли? Какой, блин, халат? Ты мне еще то, что тогда в Хондэ наснимал не показал. Тебе правда так нравится меня фотографировать? - Конечно, нравится, - Чонгук, кажется, даже удивлен, потому что, Тэхен, ну зачем такие очевидные вещи спрашивать? – Ты мне нравишься. И ты самый красивый человек из всех, что я знаю. И раз уж я умею фотографировать, вот и пользуюсь. Ну вот, чего ты. Тэхен не знает, чего он. Краска сама собой приливает к щекам, и сердце бьется так, что, наверное, Чонгук может слышать его биение даже не через вебку, а просто так (если бы они были в яойной манге, надпись «тудум» стопудово заняла бы полстраницы). Чонгук собирает себя со стола, одним глотком допивает пиво и старается через камеру заглянуть Тэхену прямо в глаза: - Я тебя хочу. Сейчас. Тэхену, честно говоря, хочется немножечко сдохнуть: - И как ты себе это представляешь? - Да очень просто: дрочить, смотреть друг на друга, ну чтобы, знаешь, стоны в унисон и вся хуйня. Давай, это весело, - Чонгук улыбается, и глаза у него снова страшные-страшные. Тэхен даже думать не хочет, откуда он знает, что это весело (главное, чтобы не чат-рулетка, это мерзко). - Ну, нет, мне такое не нравится, это нихуя не весело. Секс сам по себе в принципе не очень-то веселый. - Ты так говоришь, потому что у тебя не было его со мной, - Чонгук смешно дергает бровями, а Тэхен просто надеется, что веселый он не из-за анекдотов в самый кульминационный момент. – Или что, нуна спалит, пизды даст? - Нуны здесь нет, - Тэхен даже обижается на такое. – И вообще, я устал. Я позвоню тебе завтра, когда буду в аэропорту. Спокойной ночи. В номере откровенно жарко, но Тэхен все равно прячется с головой под одеяло – сердце бешено стучит где-то в висках и это просто какого, блин, хуя. С полчаса Тэхен ворочается, пяля глаза в темноту и стараясь отогнать от себя все навязчивые мысли. Получается откровенно фигово - Тэхен сдается и трогает себя, думая о чонгуковых руках вместо своих собственных. «мы приземлились» - набирает Тэхен, выходя из самолета. «отлично. я как раз приехал» - прилетает ответ от Чонгука – «не теряйтесь, я жду» «в смысле?». «ну я соскучился. решил вас встретить». Тэхен замечает Чонгука сразу же по дурацкой красной шапке, для которой на улице сейчас слишком тепло. Джухен радостно машет ему до тех самых пор, пока они не ровняются, мол «привет-привет». Чонгук улыбается до ушей, мотает головой и, не успевает Тэхен опомниться, хватает его в плотное кольцо рук и отрывает от пола прямо вместе с дорожной сумкой, как будто в нем нет никакого веса. - Ээээй, куда? – вопит Тэхен и хватается рукой за чонгуково плечо под заливистый смех Джухен. – Поставь меня, откуда взял. - Ладно, ладно, - тоже смеется Чонгук, и ставит Тэхена на место, - я просто соскучился, - он треплет его по волосам и коротко целует. - Не делай так, тут слишком много народу, - Тэхен отводит глаза, а Чонгук только пожимает плечами: - Ну и? За тобой же диспатч не следит, проблем-то. Мой парень, что хочу, то и делаю. Тэхен снова краснеет, а потом Джухен зовет «ребята-ребята» и уводит их в сторону парковок. - Точно ничего больше не оставишь? – спрашивает Джухен уже садясь в машину. - Точно, - Тэхен отрицательно мотает головой, удобней перехватывая сумку. Когда Чонгук зовет его ехать к себе, Тэхен почти сразу соглашается. До Чонгука ехать ближе – Джухен подкидывает их на машине, забирает у Тэхена кое-какие вещи, и сама едет домой (они живут буквально через дорогу). - Слушай, - говорит Чонгук, провожая взглядом отъезжающую машину, - я как-то раньше не задумывался, а сколько нуне лет? - 27, - отвечает Тэхен, и у Чонгука само собой вырывается: - Сколько? Охуеть. Я думал, она тебя старше, ну, на год-полтора максимум, - но, если честно, Чонгук думает, что она выглядит не старше его самого. Тэхен до этого уже оставался у Чонгука, но это было совсем не так. Сейчас под одним одеялом жарко, они лениво целуются перед сном, а потом Тэхен закидывает на Чонгука ногу и тут же вырубается. Тэхен любит ленивые утра. Когда Джухен не звонит почти в панике, когда не надо никуда нестись и второпях собираться. - Завтракать будешь? – спрашивает Чонгук, выглядывая из кухни, и так и замирает на месте, потому что утреннее солнце золотит светлые волосы сонного Тэхена, и это так красиво, что Чонгуку больно физически. - Буду, - Тэхен жмурится, сминая руками большое белое одеяло, и голос спросонья у него хриплый, а взгляд тяжелый. Он действительно не замечает, когда в руках Чонгука появляется камера: - Лежи и не двигайся, - командует он. Тэхен, в общем-то, и не собирался – ему сейчас тепло и спокойно, что желания шевелится вообще нет. - Можешь потянуться? – просит Чонгук, и Тэхен, посапывая, сладко тянется и ворочается в одеяле, от чего Чонгук готов визжать, как девочка-фанатка. Дыхание перехватывает от восторга, и он берет в руки пленочный фотоаппарат. Снимать на пленку – что-то совершенно особенное и волшебное. - Сейчас аккуратно, - Чонгук почти не дышит, - у меня есть кадра четыре. Тэхену нравится – не задумываться над своими действиями, чувствовать себя совершенно свободно и естественно перед камерой очень классно. Чонгук дощелкивает пленку, и Тэхен широко зевает, утыкаясь лицом в подушку: - Ты мне так и не показал фотографии с Хондэ, - он смотрит на Чонгука одним глазом – силуэт того на желтом фоне окна кажется большим и очень красивым. - Сейчас, - Чонгук убирает камеру и тащит на кровать ноутбук. – Двигайся, - он садится рядом, забираясь холодными ногами к теплому Тэхену под одеяло. – Там немного получилось, но, вот. Тэхен смотрит – вечерний Хондэ, еще не до конца горящий огнями, розовое небо и он сам, веселый и какой-то даже загадочный. Тэхену нравится видеть себя на фотографиях - он на них хорошо получается, но до приятного трепета, как сейчас, не часто. - Это так круто, - выдыхает он и смотрит на Чонгука блестящими глазами. – Блин, серьезно, очень здорово. - Правда? – Чонгук весь как будто напрягается. – Тебе нравится? - Мне очень нравится, - кивает головой Тэхен. - Точно-точно? - не отстает Чонгук. – Скажи еще раз, - просит он, и когда Тэхен повторяет, улыбается по-детски радостно, но глаза у него снова страшные-страшные. Тэхену кажется, что это немного странно. - Да ну тебя, хен, - Чонгук обиженно пихает Юнги в бок. – Ты же знаешь, для меня это важно. Юнги-хен не из тех придурков, которые станут смеяться над чужими чувствами – Чонгук ему доверяет. Но Юнги любит стебаться и язвить. Чонгук знает, что это не со зла, но еще чуть-чуть и он обидится. - Даю двадцатку, что у тебя просто встает, когда он хвалит твои фотографии. Чонгук пропускает вздох, и уши у него сейчас такие красные, что даже в полумраке видно: - Да не в этом дело. Ну, окей, не только в этом. И вообще, не смейся. Ничего тут смешного нет. Юнги улыбается и качает головой, мол, какой же ты, Чонгуки, все-таки забавный. Чонгук в этом ничего забавного не видит. Ему просто жизненно важно, чтобы кто-нибудь (особенно люди, которых он любит) повторяли, что он клевый. Это не просто очень нравится, без этого сложно. А то, что на такое встает, Чонгук контролировать не может, и на тупые подъебы Юнги обижается прямо всерьез. Тэхен подпирает голову руками. - Все равно не понимаю, почему у тебя так мало собственных фотографий. Ты, наверное, даже среди ольджанов был бы самым красивым. Серьёзно тебе говорю, среди нас две трети и рядом с тобой не стоит. - Ты реально так думаешь? - Чонгук довольный, разве что не сияет. - Я тебе нравлюсь? Тэхен даже краснеет от возмущения: - Ты серьёзно, да? Стал бы я с тобой встречаться, если бы ты мне не нравился, - он сжимает и разжимает кулаки, тяжело выдыхая. - Я тебя, может быть, люблю, а ты спрашиваешь. На этих словах Чонгуку кажется, что как личность он окончательно кончился. Тэхен буквально готов умереть на месте, потому что Чонгук сгребает его руки в свои, неразборчиво тараторит о том, что ты такой классный, я тоже тебя так сильно люблю, а потом снова просит Тэхена повторить. Этим же вечером Джухен шлёт сердечки в комментариях под их совместной селкой. Тэхен немного волнуется. В голову лезут мысли о его бывшем – он хороший парень, но нормально трахаться с ним было просто невозможно (они бы и без этого быстро расстались). Тэхену нравится, как свободно он чувствует себя почти без одежды. Он сидит на кровати, скрестив ноги, и почти касается голой спиной холодной стены. Чонгук затаив дыхание смотрит на него сквозь объектив камеры – кожа у Тэхена чуть смуглая, глаза едва заметно косят, а волосы в зеленом дневном свете кажутся почти русыми. Он смотрит, слегка запрокинув голову, и Чонгук думает, что это слишком прекрасно, чтобы быть реальным. Сегодня Чонгук фотографирует только на пленку, особенно аккуратно, чтобы не потерять и не засветить ни единого кадра. - Ты такой, - он почти шепчет, - непорочный. Тэхен не знает, как на это заявление реагировать. Слово «непорочный» сложное и явно не к месту. А еще Чонгук говорит: - У тебя красивые трусы, но без них будет лучше, - и Тэхену хочется смеяться. Но он не смеется. Оставшись совсем без одежды, Тэхен поджимает колени к груди, и Чонгук снова фотографирует его, подойдя ближе, а потом гладит рукой голую коленку и откладывает камеру в сторону. Глаза у него страшные, но притягивающие. - Все окей? – спрашивает Чонгук, когда Тэхен всхлипывает потому что не то хорошо, не то больно. Поза неудобная, мышцы неприятно тянет – Чонгук держит его под колени, почти прижимая их к груди - Тэхен забивает, стараясь абстрагироваться. - Не останавливайся, - голос у Тэхена хриплый, как спросонья – но Чонгук наоборот замедляется, почти совсем переставая двигаться, и просит кое-что для него сделать. Тэхен уже готов к тому, чтобы назвать его оппой или папочкой, или разрешить спустить себе на лицо, но Чонгук говорит: - Похвали меня, - и Тэхена конкретно ступорит. - В смысле? - Скажи, как сильно тебе нравится, - Чонгук выдыхает через слово, выходит из Тэхена и медленно отпускает его ноги. – Скажи, какой я у тебя хороший, скажи, что я клевый. Только не ври, если что-то не так. Тэхен без понятия, что с этим делать. Чонгук весь разгоряченный и раскрасневшийся, но все равно видно, как стремительно алеют его уши, и тухнет взгляд. Тэхен собирается с мыслями – очень сложно, до свиданья - сначала хочется послать все, уйти и грустно по-быстрому кончить в руку, но вместо этого он переворачивается, опираясь на колени и утыкаясь лицом в подушку: - Еще, - выходит тихо и неуверенно. - Так хорошо, я хочу, чтобы ты продолжал. Тэхен без понятия, что говорить и что делать. Чонгук ведет ладонью по его спине, гладит бока и живот, пересчитывает пальцами ребра и говорит, что этого мало. - Ты у меня такой молодец, со всем так хорошо справляешься. Докажи мне, что ты можешь ещё лучше. Тэхену очень хочется подрочить себе, а лучше, чтобы Чонгук ему наконец-таки вставил. Надрывный шепот «хен, пожалуйста» обжигает ухо, Тэхен тихо скулит и втягивается. - Давай, покажи хену, что его мальчик лучше всех, ведь хен так тебя любит. Мысли у Чонгука мешаются в кашу, в голове шумит, и чётко слышно только как Тэхен зовёт его «золотым». Чонгук стонет и прикусывает щеку - боль отвлекает, но не так чтобы совсем, а когда Тэхен говорит, что «лучше моего мальчика никого нет, и никогда не было», Чонгук кончает и в который раз кончается как личность. Тэхен открывает глаза и чувствует себя подозрительно бодрым: - Хуя меня вырубило, - он зевает и тянет одеяло на голову. - Ты спал всего двадцать минут, - отзывается Чонгук. - Ты как, в порядке? Тэхен кивает, от чего челка лезет ему на глаза: - Мне нужно в душ. - Сейчас пойдешь, подожди, - Чонгук улыбается и снова берет фотоаппарат в руки. Его колено пролетает в опасной близости от тэхенового лица, когда он залезает на кровать и возвышается над Тэхеном так, что его колени оказываются по обе стороны от тэхеновой головы. Чонгук смотрит сверху вниз через объектив и снова забывает дышать. У Тэхена разметавшиеся по подушке светлые волосы и начинающие темнеть красные следы на шее - он поворачивает голову, встречаясь носом с чонгуковой коленкой, и вытягивает губы, оставляя на коже невесомый поцелуй. Тэхен смотрит в полуоборот на камеру, Чонгук делает пару снимков и говорит, что это, наверное, будут лучшие его фотографии. Когда Джухен смеётся, её изображение в окошке видеозвонка двигается чуть замедленно: - Серьёзно, тебе не обязательно каждые пять минут спрашивать как я. Все нормально. - Ага, нормально, - лицо Тэхена непроизвольно расплывается в улыбке.- Каждый день так делаешь. - Лучше скажи мне, что это у тебя на шее, - Джухен щурится. - Снова тебя не берегли? Тэхен дует губы и тянет вниз ворот кофты, оголяя бордовые отметины на шее: - Да ладно тебе, они почти прошли. - Ну, блин, я серьёзно тебе говорю, никто не собирается, если что, тебе их замазывать. Там много? - На груди еще парочка, - как бы в подтверждение Тэхен тычет пальцем себе в грудь. - Не переживай, я потом отыгрался, - и смеётся. В дверь звонят, и Тэхен подрывается с места: - Ладно, сорян, там Чонгуки пришёл. Пока-пока, люблю вас всех. Джухен машет рукой и отключается. Тэхен почти прыгает от радости, но понурый вид Чонгука его немножко осаждает. - Случилось чего? Чонгук забирается на его кровать прямо в одежде. Тэхен пристраивается рядом и вопросительно смотрит. - Да так, неважно, - но Тэхен не дает уклониться от вопроса и потом говорит, что есть новости, но сначала рассказывай. - Короче, я подал заявку на участие в выставке. Очень крутая тема, но, похоже, они конкретно меня динамят без объяснения причин. Обидно, блять. Потом звонил домой. Они снова за своё, типа мы так скучаем, зачем тебе этот Сеул, все равно ты там нихера не делаешь, только фигней страдаешь. Я тоже очень скучаю, но когда вопрос так ставят, пропадает вообще всякое желание, - Чонгук расстроенно опускает голову. - Я, честно говоря, заебался. Тэхен вздыхает, гладит его по волосам: - Ну-ну, мой золотой мальчик со всем справится. Хен знает, что все у тебя получится, - он берет чонгуково лицо в свои ладони, коротко целует и очень серьезно спрашивает: - Слушай, если не секрет, из-за чего у тебя такой пунктик на похвалы? Не просто же так. Но если это совсем личное, можешь не говорить. Чонгук мотает головой, мол, ничего такого, но взгляд у него влажный и грустный. - Просто, я думаю это из-за того, что до того, как я переехал, меня никто не воспринимал всерьёз. Ну, я всю жизнь хотел стать фотографом, но родители говорили, что это фигня и не прибыльно, и не авторитетно, и вообще лучше бы ты был врачом или инженером. Я даже собирался поступать в медицинский, хотя, серьёзно, это вообще не моё. И сейчас чуть что сразу начинаются вечные упреки, типа твоя работа никому не нужна, в столице таких как ты миллион, да кому ты там нужен, лучше бы в армию пошёл послужил. Ну и, конечно, любимая тема: они хотят внуков, а тут как бы сам понимаешь. И потом, когда я переехал, тоже было очень сложно. Я сразу после школы, без друзей, особо без денег. Пытался подрабатывать, но опять-таки «мальчик, ты хоть знаешь, какой стороной держать камеру?». Бесит дико. Потому что я люблю и могу делать все лучше всех, а они не понимают и даже шанса мне не дают. Может поэтому я на похвалы немножко неадекватно реагирую. В смысле, мне правда это важно. Очень. Ну, и это, реально, так приятно. Знаешь, так приятно, что иногда встаёт. Но не могу же я это контролировать, - Чонгук смотрит виновато и снова вздыхает.- Если тебя это напрягает, я попытаюсь что-нибудь с этим сделать. - Нет, нет, нет, - Тэхен мотает головой для убедительности. - Для тебя это важно. Просто, если тебя что-то волнует, ты всегда можешь рассказать мне. Я не хочу, чтобы ты переживал или растраивался, ладно? И не хочу, чтобы ты так волновался из-за того, что кто-то что-то там сказал. У тебя потрясающие фотографии. Меня так красиво ещё никто не снимал. А меня, знаешь, сколько людей фотографировали? - Чонгук в ответ кивает, а глаза у него грустные и блестящие. - А насчёт секса, ну блин, я не вру, когда говорю, что лучше тебя никого не было. Меня это доставляет. Чонгук как-то жалобно хнычет: - Блин, я тебя люблю. Тэхен гладит его по волосам, говорит, что тоже, а потом почти подпрыгивает, потому что срочно-срочно надо рассказать: - Помнишь, я говорил, что Нуна с Богом-хеном поехали в Тэгу к её родителям? - Чонгук кивает, а по лицу Тэхена все больше и больше расползается улыбка. - Родители одобрили, теперь все официально, и я могу тебе рассказать. Короче, они решили поторопиться со свадьбой, потому что 90% на то, что нуна проглотила арбуз. - В смысле? - Ну, скорее всего, она беременна. Чонгук не знает, как реагировать, потому что это ура как здорово, но охуеть как неожиданно. Телефон звонит в тот самый момент, когда девушка-бариста громко объявляет, что его кофе готов. Тэхен прижимает мобильник к плечу щекой, стараясь при этом ничего не выронить и не расплескать кофе. - Я тебя не отвлекаю? – спрашивает Чонгук, и слышно, как он дышит в трубку. - Нет, мой мальчик всегда вовремя, - Тэхен смеется – настроение у него игривое, а еще они не виделись почти две недели, потому что Чонгук как-то внезапно ушел с головой в работу и даже успел скататься на пару дней в Кванджу. - Есть предложение, - Чонгук на том конце трубки точно улыбается. – Я тут собираюсь участвовать кое в чем, типа выставки, и я хочу, чтобы ты мне попозировал. - Да вообще без проблем, я только за, - жмет плечами Тэхен, отпивая из стаканчика. - Ну, просто там такая тема, ты можешь и не согласиться, - говорит Чонгук медленно. – Символизм и язык тела. - Танцы что ли? Тогда я хочу восточные, - важно заявляет Тэхен, и Чонгук прыскает от смеха: - Нет, не танцы, секс. Тэхен замирает с открытым ртом, но только на секунду: - Ну, ладно. Если совсем обнаженки не будет, то я за. - Не будет, хули, символизм же. - Тогда отлично. Когда? Чонгук ненадолго задумывается: - Завтра сможешь? Круто было бы вообще сегодня, но мне нужно подготовить квартиру. Тэхен просто надеется, что в «подготовить квартиру» не входят какие-нибудь здоровые розовые хуи или женская одежда – он к такому еще не готов. Хотя, символизм же. Тэхен так и замирает на месте, когда Чонгук наконец пускает его в комнату: - Ого. Откуда столько? - Я подготовился. С теми, которые просто, можешь делать, что хочешь, а с теми, которые в горшках поаккуратнее – Сокджин-хен сказал, что голову мне оторвет, если с его драгоценными кустами что-то случится. У Чонгука классная кровать, с кованной спинкой (Тэхен когда только увидел, решил, что к такой можно было бы приковаться наручниками) – в окружении цветов она выглядит особенно круто. Цветы везде: на полу, на кровати, на тумбочке рядом с ней, на подоконнике. Большие комнатные, с широкими темно-зелеными или длинными полосатыми листьями и целая туча мелких белых и желтых чуть крупнее, на тонких стеблях с мелкими листиками. У Тэхена цветы во рту, цветы лезут из-за ворота футболки и обвивают шею, цветы за ушами (Чонгук крепил их собственноручно) и тени от широких листьев на лице. - Блять, ты такой прекрасный, - Чонгук, кажется, вообще не дышит. – С этим закончили. Теперь раздевайся, давай я помогу. Когда цветы остаются только в волосах, Чонгук снова берется за камеру: - Снимай футболку, как делаешь обычно, только типа как в замедленной съемке. О, вот так. Тэхен прихватывает ткань на спине и медленно тянет вверх – только и слышно, как щелкает затвор камеры. Это все очень странно, Тэхен чувствует себя странно. Свет плывет, мысли плывут и легкий ар’эн’би на бэкграунде плывет тоже. У Тэхена цветы под расстегнутой пряжкой ремня (Чонгук говорит, что ремень прикольный и просит как-нибудь взять поносить), цветы на голых ключицах, снова во рту и за ушами. Чонгук смотрит сверху вниз – матрас под его ногами проминается – и взгляд у него такой, что Тэхену от одного этого хочется стонать и выгибаться. Это он и делает, заводя руки за голову и хватаясь за холодные шершавые прутья - Чонгук берет крупным планом его руки, и думает, что ещё чуть чуть и символизм скатится в порно. Чонгук берет крупным планом цветы под ремнем. Тэхен смотрит снизу вверх, кусает губы и поднимается на локтях. Цветы соскальзывают с груди на живот, сыплются с шеи. Тэхен отплевывается от нечаянно прикушеных безвкусно-горьких листьев и совсем садится: - Все? Что ещё сделать хену для своего мальчика? - он скребет ногтями по плотной джинсовой ткани, обтягивающей ляжки, ведёт ладонью вверх. Чонгук опускается рядом, к Тэхену лицом, долго смотрит, и глаза у него - просто какая-то жесть. Он хочет что-то сказать и даже открывает для этого рот, но Тэхен подаётся вперёд, целует, хватаясь ладонями за плечи. - Ты всегда так стараешься для хена, хен тоже хочет постараться для тебя. Блять. Пальцы на ногах у Чонгука поджимаются, он задушено стонет, когда головка его члена упирается в заднюю стенку тэхенова горла. У Тэхена красное от нехватки воздуха лицо - он смаргивает с влажных ресниц, поднимает взгляд мокрых глаз, и Чонгук не выдерживает. Камера так и наровит выскочить из рук и съездить Тэхену по голове, но Чонгук держит крепче, отклоняется чуть назад и наводит объектив на Тэхена. У Тэхена в волосах остается несколько листков, маленьких и нежно зелёных - он выпускает изо рта, сглатывает и дышит тяжело, стараясь прийти в себя. Чонгук в последний раз щелкает камерой. Он догоняется сам - Тэхену попадает на лицо и голые ключицы. Он вытирает подбородок тыльной стороной ладони - губы у него красные и распухшие, как будто вот вот лопнут. Тэхен смотрит из-под полуопущенных век, тихо постанывает и трется щекой о чонгуково колено: - Мой мальчик самый лучший. Хен сделал тебе хорошо? Я старался, а мой мальчик постарается для меня? - он поднимается с колен и лезет к Чонгуку на кровать. Чонгук без понятия, где Тэхен всего этого дерьма понабрался, но нравится прямо очень. Уже потом сонный и сыто улыбающийся Тэхен спрашивает: - Надеюсь, это ты никуда не собираешься отправлять? - Чонгук отрицательно мотает головой, и Тэхен улыбается. - Смотри мне, а то член откушу, - и в доказательство щелкает зубами. Чонгук на это только криво улыбается. Богом в образе счастливого главы семейства представляется с трудом, и от реальности происходящего Тэхена коротит. Чонгук хена так близко не знает, но Богом одного года с Юнги-хеном, который мелкий и гандон, поэтому странно. У Чонгука вообще все хены мудаки, и образ хена-семьянина в привычную реальность как-то не вписывается. То, что этот хен ещё и его самого в члены семьи запишет, не вписывается тоже. Но Богом толкает что-то очень по-домашнему милое - из коридора его не слышно, о чем Джухен ему очень довольно сообщает. Ахуенная семья получается: он, она, их ребёнок, Тэхен и каким-то боком Чонгук. - Точно ничего страшного, что я здесь? – шепчет Чонгук. Пару минут они на кухне одни, у Тэхена да-ты-издеваешься взгляд совсем в упор, и лицо Чонгука очень близко, и рука держит за плечо. – У вас тут семейный праздник, все-таки. - Ты серьезно сейчас? Чонгуку хочется вдруг проверить их с Тэхеном паспорта, не появились ли там вдруг свидетельства о браке. А даже если и появились, хер с ними. Джухен кричит откуда-то из коридора, что ребята, мы решили поехать куда-нибудь поесть, вы с нами и возражения не принимаются. Когда они спускаются к машине, Чонгук почему-то думает, что всем им только и остается, что жить долго и счастливо.