Дракончик

Изумрудные листья жизнерадостно шелестели, приветствуя путника, легкий ветерок шевелил гриву вороного коня и не менее черные волосы всадника. Тишь да благодать! Глядя на это все, сэр Даорон с трудом верил, что в этих местах может быть неспокойно. Но, будь все иначе, он бы здесь не очутился. Право слово, зачем бы ему разъезжать среди деревьев, вооружившись до зубов, если не по просьбе крестьян, которых замучил живущий в пещерах посреди леса дракон. Пока что, к великому счастью населения, обошлось без жертв. Ящер воровал скот, портил крыши, поджигал сено или кидал в колодец тушки животных, надолго делающие воду непригодной. В общем, озорничал, как мог. Вот и обратились селяне к хозяину земель – а тот, седлав коня, отправился охотиться на чудище. Пещера нашлась быстро, но звуков из нее не доносилось. Обнажив меч, рыцарь как можно тише прокрался внутрь. Против всяких ожиданий, в пещере не было ни костей, ни трупов, ни следов когтей на стенах. Помещение скорее напоминало пыльную, редко прибираемую комнату, оборудованную вполне себе по-человечески: стол, стулья, широкая кровать, очаг с трубой, выходящей в расселину, умывальник, полка с посудой и много чего еще, что человеку могло пригодиться в жизни, а вот дракону – вряд ли. Так куда же он попал? От размышлений его отвлек шум на улице. Не опуская меча, мужчина спрятался за выступ и принялся ждать. Буквально через пару секунд послышались шаги тяжелых когтистых лап, и в пещеру вошел дракон. В высоту он был около двух метров, оценить длину возможности не было. Зеленая чешуя, желтые глаза с вертикальными зрачками, острые клыки. На правой лапе – широкий золотой браслет с крупным, магически мерцающим изумрудом, в пасти – пес, точнее - щенок, вполне живой и невредимый, но, кажется, не сильно довольный положением добычи. Сжав рукоять меча, Даорон приготовился выскочить и вступить с монстром в бой, но вдруг произошло то, чего он не ожидал уж никак. Опустив щенка на кровать, дракон ловко подцепил браслет и, стянув его, отбросил в угол комнаты. И, в тот же миг, тело его стало меняться. Несколько секунд – и там, где только что возвышался дракон, стоял хрупкий юноша, совсем почти ребенок – лет тринадцати, не больше. Растрепанные светлые волосы до плеч, лукавые зеленые глаза и совершенно невинная мордашка – не видев, не поверишь и в жизнь, что минуту назад этот ангелок был клыкастым чудищем. Юноша тем временем тряхнул головой, и, улыбнувшись широко и беззлобно, присел на кровать, принимаясь поглаживать испуганного зверька: - Ну ти-и-ише, ти-и-ише, - голосок его тоже был звонким и чистым, как журчание ручейка. – Я тебя не обижу. Ты будешь со мной жить и гулять в лесу, где захочешь. А там ты бы подрос и тебя посадили бы на цепь. Вскоре щенок успокоился, и, соскочив с кровати, зарезвился по комнате, явно довольный новым положением дел. А рыцарь, вложив меч в ножны, выступил, наконец, из-за выступа. Увидев незнакомца, мальчик на мгновение съежился, а затем бросился к углу, в который выкинул волшебный браслет. Даорон, однако, не мог допустить обратного превращения, потому, в два прыжка догнав «чудовище», сцапал его за воротник зеленой рубашки и насмешливо спросил: - Ну что, господин дракон? Значит, это вы так развлекаетесь, до полусмерти запугивая невинных крестьян? - Отпустите меня немедленно! – забрыкался житель леса. – Не трогайте! - Юноша, вам не говорили, что повышать голос на старших – некрасиво? – нехорошо усмехнувшись, рыцарь повел вырывающегося нарушителя спокойствия к кровати. – Ну да вам, полагаю, вообще мало что объясняли. Например, что нехорошо воровать, делать пакости, портить чужое имущество и, тем паче, пугать ни в чем не повинных людей драконами! А еще, думается, вас мало пороли. Ну да это все исправимо. Сев на кровать, мужчина, пользуясь значительным преимуществом в силе, уложил брыкающегося «дракончика» себе на колени, и, не слушая возмущений, стащил до колен потертые штаны. Затем, заломив юноше лапки и прижав его тонкие запястья к его же спине одной рукой, второй задрал длинную, до середины бедра, рубашку, оголяя круглые ягодицы. Кожа у мальчишки была белой, и, судя по всему, очень чувствительной, так что мужчина мысленно отметил чересчур не усердствовать. От возмущения и, частично, страха, парнишка наконец затих и даже перестал вырываться. - Отпустите, пожалуйста, - голос его звучал тихо и смущенно, без прежней злости или намека на угрозу. – Я же никого не трогал, просто шутил… Я бы никогда ни на кого не напал. - Верю, - почему-то искренне ответил рыцарь, и не думая отпускать мальчика. – Но такие шутки сами по себе требуют хорошей трепки. Допускаю, что никто вам этого не говорил. Очень надеюсь, что этот урок доступно донесет до вас наиболее простые истины. Так что терпите, юноша. Терпите. Начать мужчина решил с простых шлепков, нанося их даже не в полную силу, однако «дракончик» тут же заерзал и забрыкался, пытаясь уйти от звонких ударов и закусывая губу. Постепенно мужчина начал опускать ладонь чаще и сильнее, а мальчик принялся ойкать и вырываться активнее, хоть и так же безуспешно. Продолжалось это достаточно долго, пока белая кожа не окрасилась в ярко-персиковый и не начала пылать. Затем, мужчина сделал перерыв и воспитуемый вздохнул с облегчением – но преждевременно, потому что в следующую минуту рыцарь снял с себя широкий кожаный ремень, и, сложив его пополам, на пробу хлестнул по дивану. Услышав звук, юноша вновь забрыкался: - Не надо ремнем, пожалуйста, я правда все понял! – голос звучал откровенно жалобно и у Даорона даже возникло желание прервать экзекуцию. Однако урок нужно было довести до конца, потому мужчина лишь мимолетно провел рукой по светлым кудряшкам наказываемого, и, твердо велев: «Терпите, юноша!», нанес первый удар ремнем. Выгнувшись и пискнув, юный нарушитель порядка засучил ногами. Второй удар последовал почти сразу, за ним третий, четвертый… Рыцарь хлестал вполсилы, понимая, что, ударь он с максимальным размахом, рубец останется очень надолго, а этого не хотелось. Потому он предпочел компенсировать силу количеством ударов. Юноша пищал от каждого шлепка, словно котенок, которому прищемили хвост, ерзал, извивался, но освободиться никак не мог. Поначалу слезы сдерживать удавалось, однако под конец, когда ягодицы стали пунцовыми и горячими, словно печка, соленые капли все же заструились по щекам. Именно всхлипывания, пробившиеся сквозь писк, стали надежным сигналом к прекращению порки. Примерившись и нанеся особо чувствительный удар, мужчина отложил орудие наказания, и, поправив на юноше одежду, наконец, отпустил его. Сбежать юноша не попытался – лишь сполз на пол, уткнувшись мордашкой в пыльную перину, и дал волю слезам. Выделив «дракончику» пару минут на то, чтобы отдышаться, мужчина крепко взял его за руку, и, проведя несколько шагов, поставил носиком в угол. - Стойте тут, юноша, и думайте о том, что натворили. Хорошенько думайте, чтобы запомнить, что за это бывает. А сбежать попытаетесь – нарву крапивы и посажу вас на нее. Всхлипнув, мальчик кивнул, и, упершись лбом в холодный камень, замер, глотая слезы. Глядя на это, Даорон с большим трудом сдерживал желание обнять ребенка и пожалеть, однако с этим стоило подождать, хотя бы некоторое время. Через какое-то время слезы иссякли, хрупкие плечики перестали вздрагивать, и юношей завладела скука. Теперь чуть ли не поминутно рыцарю приходилось напоминать, что вертеть головой нельзя, однако что могут угрозы против природного любопытства? Мальчик ведь так и не успел рассмотреть своего мучителя. Раньше было не до того, а теперь вдруг стало интересно. Откуда пришел этот странный, далеко еще не старый мужчина с длинными черными волосами, умными серыми глазами и тяжелой рукой? Почему, вместо всего принесенного оружия, использовал он ремень? Почему не убил, не ранил и даже не попытался связать? Примерно через три четверти часа, когда «дракончик» весь уже извертелся, Даорон наконец произнес заветное: «Ладно, хватит, иди сюда». Страха в зеленых глазках, полных не высохших еще слез, не было – лишь легкая обида, неловкость и живой интерес. А ведь и правда, обычный ребенок, малость обтрепанный и измазанный, только с волшебным браслетом. - Зовут вас как, страшное клыкастое чудовище? – с усмешкой спросил мужчина, проведя рукой по мягким золотистым кудряшкам. - Лаки, - смущенно ответил юноша. – А вас? - Сэр Даорон де Васта, правитель этих земель, - представился рыцарь. – И откуда же у вас, юноша, столь сильный магический артефакт? И почему, вместо того, чтобы пустить его на благо людей, вы с его помощью развлекали себя такими глупостями? - Скучно было, - честно признался Лаки. – Да и кушать хотелось, а в лесу много не отыскать. Вы теперь заберете его, да? Забавно, речь шла об опасной и сильной магии, а мальчик говорил так, будто у него любимую игрушечку отбирают. Ну и как такое чудо большеглазое расстроить, а? - Будешь хорошо себя вести – не отберу, - вздохнул рыцарь. – Но чтобы больше никаких нападений. Но мне, думаю, придется забрать тебя в замок, раз уж без воровства ты не сможешь прокормиться. Да и приглядывать за тобой там будет проще. - Я согласен! – просиял «дракончик», а затем, задумавшись на секунду, выдал. – Но у меня одно условие есть. - И какое? – вздернул бровь Даорон. - Хочу взять щенка, - чуть смущенно улыбнулся Лаки, и рыцарь не мог не улыбнуться в ответ.