— Спасибо, хен!

      Тэхёна держат здесь уже два месяца. Бесконечно долгих. Бесконечно мучительных. И он понимает, что на это есть причина. Понимает, но принимать отказывается. Чистокровных людей осталось немного — это факт. И Тэ понимает, что, закрывая от мира в тесных камерах, их просто пытаются защитить. Но от этого не легче. Вообще.       Размышляя о подобных вещах, парень не сразу замечает, что в его «палату» кто-то вошел. Тихой звериной поступью. В этом ужасном месте так умеет только один человек. — Господин Ким, как Ваше самочувствие? — громкий энергичный голос и яркая улыбка совсем не вяжутся ни с атмосферой, ни со скрытностью гостя. Но, пожалуй, только эти вещи и способны отвлечь от нежелательно-депрессивных мыслей. — Доктор Чон, рад Вас видеть, — изначально хриплый голос за пару месяцев, кажется, постарел. Как и его обладатель, с виду прибавивший пару-тройку лет. Щеки впали и потеряли прежнюю румяность, вокруг глаз появились еле заметные морщинки, вызванные отнюдь не возрастом. На лице от сильного стресса выступили прыщи. Молодой и энергичный человек буквально увядал в четырех стенах. — Вы снова сбросили вес. Что-то не так с питанием? Простите, я не могу об этом судить самостоятельно, — в словах профессора исследовательской команды отчетливо скользила горечь от собственной беспомощности. Когда с тобой говорят так, врать просто не получается. Даже если попробуешь, получится как минимум неубедительно. — Дело не в питании, доктор. Вам, наверное, незнакомо это чувство, ведь вампиры живут более чем свободно, но мне непривычно жить взаперти. Любая птица рано или поздно погибает в клетке.       Хосок долго молчал, изучающе осматривая человека. Не то что бы вампиры были великолепными эмпатами, но почему-то каждая эмоция этого мальчика очень остро ощущалась Чоном. Страх за будущее, подавленность, злость и глубокая печаль. Такая, что кожа мурашками покрывается, как от холода, которого сам Хо никогда не чувствовал. — Мы старались сделать все для вашего комфорта. Обеспечить необходимыми человеку вещами. Так почему же… — было уже непонятно, к кому именно он обращается. А Тэхен не посмел спросить. Да и желания особого не было.       В тишине они просидели около часа. Сеанс уже подходил к концу, но доктор так и не задавал больше вопросов. Помечая что-то в документах, кажется, наугад. Лишь изредка задумываясь, где лучше и выгоднее будет поставить галочку. Делал он это все с серьезным видом. Настолько, что на душе у объекта его предполагаемых исследований становилось лишь хуже. С приходом энергичного гостя, обычно, становилось немного легче. Сегодня тоже так было. В самом начале. Пока он улыбался. Удивительно даже, как какая-то улыбка совершенно чужого человека (человека ли?) может настолько влиять на состояние.       До ухода единственного потенциального собеседника Кима оставалось чуть меньше пяти минут, когда этот самый собеседник отложил папку со справками и документацией на колени, а сам на скорую руку написал что-то на тыльной стороне ладони. «Ты хочешь сбежать?» А после, заметив замешательство на лице человека, дописал короткое «я подожду до завтра».

***

      Тэхен очень долго думал о заданном вопросе. С одной стороны, если бы это нужно было для исследований или из простой предосторожности, не стоило так скрытничать. А если он собирается помочь с побегом, то в этом просто нет логики. Какой толк сначала собственноручно заключать кого-то в четырех стенах, а после помогать с побегом? Конечно, доктор Чон очень добрый и хороший. Но, даже зная это, ему вряд ли под силу понять чувства простого человека. Поэтому сложно было как понять его намерения, так и принять какое-то однозначное решение. Свободы, конечно, хочется, но можно ли считать жизнь вне стен этой камеры свободной? Он ведь станет беженцем, а в таком случае его ждут постоянные гонения и вечный страх быть пойманным. Но, оставаясь здесь, можно прийти только к тихой одинокой смерти. Именно поэтому Тэ сомневался.       Весь вечер, половину ночи и время до прихода доктора Ким провел в раздумьях. Решение далось с трудом, но казалось единственно верным. Терять уже давно нечего.       Хосок пришел ровно в полдень. Об этом рассказали настенные часы — верный тикающий спутник. Мягкая улыбка доктора вмиг успокоила. Казалось, уже не о чем беспокоиться. Но доверять этому нельзя было, как бы ни хотелось. А впрочем, разницы уже никакой. Можно просто расслабиться. — Как вы себя чувствуете? — учтиво поинтересовался вошедший. Глаза выдавали его. Спрашивая, он мимолетом взглянул на свою руку, в которой перекатывал меж пальцев ручку. — Немного лучше, чем вчера. Благодарю за интерес, доктор Чон, — говоря это, человек несколько раз кивнул, намекая на утвердительный ответ вчерашнему вопросу.       Неожиданно вампир сократил расстояние между собой и человеком, крепко прижимая его к себе, и прошептал, проводя носом где-то за ухом и щекоча кожу непривычно прохладным дыханием. — Я приду за тобой ночью. Не ложись спать.       Слишком близко. Слишком интимно. Слишком волнительно. И определенно не должно было вызвать такие эмоции.

***

      Выйдя из палаты, вампир в который раз задумался о правильности своих поступков. Но, как бы ни пытался, не находил правильного ответа. Возможно впервые за долгие годы жизни.       В этом не было ни капли логики и здравого смысла. Это просто человеческий парнишка. Такой же, как и все остальные. Хрупкий и беззащитный объект для исследований. Пойманный под предлогом предоставления защиты. Но какой-то особенно несчастный. Как будто он знает, для чего заперт в камере. Будто понимает больше, чем должен.       С самого детства маленькому Хоби показывали эксперименты над немногочисленными людьми. Синтезация определенных элементов из клеток крови, наблюдение за «подопытными». Сколько ни смотри, но все те мужчины и женщины уникальны. Внешне. Но есть кое-что общее. Никто из них так и не прожил дольше двух с половиной месяцев. Отец говорил, что их просто настигает та судьба, которую готовила им жизнь снаружи. Якобы они давно должны были умереть, но прятались в стенах лаборатории. И Хосок верил. Однако, когда повзрослел, то посредством множественных анализов он понял, что это наглая ложь. Так было проще. Не было необходимости нести на своих плечах груз ответственности. Это не они убийцы, это природа желает истребить человеческий род. Как же глупо было прикрываться этим столько лет…       Поэтому слова Тэхена выплеснулись на него волной ледяной воды. Буквально пробудили от сладкой утопической дремы, в которой у всех все было хорошо, а заменители крови были такими же вкусными и сытными, как если бы это была часть настоящего человека. И дело было даже не в самих словах, а в том, как он их сказал. И после этого решение освободить его пришло как-то само собой.

***

      Передача смены у охраны проходит в три ночи. Ровно десять минут пункт наблюдения, коридоры и территория снаружи совершенно свободны. Именно за эти десять минут вампир должен претворить в жизнь план побега, состоящий из нескольких частей. Во-первых, конечно, забрать самого Кима из палаты. Во-вторых, пробраться в каморку охраны и стереть записи с камер. В-третьих, сбежать из здания центра, не вызывая лишнего шума. 2:58       У Чона есть две минуты передумать. Потому что он не представляет, что будет дальше. 2:59       Одна минута. Минута, чтобы отбросить лишние сомнения и оставить прошлую жизнь. Потому что и самому Чону пути назад нет. 3:00       Хосок подрывается с места и с присущей вампирам грацией и скоростью подрывается с места. Палату Тэхена он настигает спустя полторы минуты. Человек не спит и на открывшиеся двери реагирует моментально. — Пора? — Тэ смотрит неуверенно, а голос подрагивает от смеси волнения, страха и предвкушения. — Да. Ты готов? — Хоби чувствует буквально каждую эмоцию человека и ободряюще улыбается. И тому, кажется, от этого становиться немного легче. — Мне нечего забирать отсюда. Пару вещей по мелочи. Все необходимое найду уже на свободе, — от собственной идеи парень широко улыбнулся. И вампир честно не хотел заглядываться. Просто это слишком в новинку было: видеть счастливые лица. — Тогда отправляемся, — они еще раз кивнули то ли друг другу, то ли самим себе, убеждаясь в правильности решения.       Люди медленнее вампиров, поэтому Чоном было принято решение посадить Тэхёна к себе на спину. Тот, впрочем, против не был.       Путь до охранного пункта прошел более чем спокойно и ровно настолько быстро, насколько и планировался. Это не могло не радовать, потому что все шло точно по плану. Правда вот с уничтожением записей случился небольшой казус. Хосок был ученым, а не программистом и с техникой, мягко говоря, не особо ладил. Благо, на помощь вовремя подоспел человек, столь удачно владевший необходимыми навыками. Когда улик не осталось, а до возвращения охраны оставалось четыре минуты, заметно исхудавший за последние месяцы парень вновь оказался на крепкой, явно нечеловеческой спине.       Здание покинули через окно и без лишних проблем. С этой стороны постройки так удачно не было камер (чем, в общем-то, и воспользовался Хо при разработке плана). Однако неподалеку послышались басистые мужские голоса, явно представлявшие угрозу побегу. Бежать куда-то было поздно. Оставалось только прятаться. Забежав за ближайший темный угол, вампир поставил человека на землю, сразу же зажимая ему рот широкой ладонью. Просто на всякий случай.       Голоса стихли. Им повезло. Больше нельзя медлить. В этот раз Кима просто очень крепко схватили за руку, большими шагами-перебежками потащив в сторону оврага. — Когда подойдем к краю — прыгай, — тихо, но достаточно, чтобы расслышать за бьющими в уши потоками ветра. Тэхён кивнул.       Прыжок получился, увы, не столь удачным, как представлялось. Человек зацепился за выступающий корень старого древа и покатился кубарем вниз, отпуская руку спутника. Вампиру же оставалось лишь нервно хихикнуть. Они, конечно, уже покинули территорию, и основная опасность миновала, но сейчас нужно постараться убежать как можно дальше, а не нелепо падать. Тэхён же лежал на сырой после дождя земле, еле сдерживая слабое болезненное скуление. Коленка разодрана в кровь, на спине и пояснице наверняка осталась пара синяков, а на щеке остро ощущается неглубокий порез. Все нервно-веселое настроение Чона вмиг пропало, стоило только взглянуть на эту картину.       Спустившись в месту, где лежал пострадавший, Хоби со всей возможной осторожностью и бережностью поднял того на руки и переложил под рядом стоящее дерево с широкой кроной. Земля там была суше и чище. Со знанием дела Хосок осмотрел раны, стараясь не замечать бьющий в нос запах свежей крови. Их нужно было обработать, чтобы не занести инфекцию вместе с грязью, но, вот незадача, один из самых умных существ века даже не подумал о том, чтобы захватить с собой хотя бы антисептики. — Не стоит так переживать, это всего лишь царапины, — человек кривовато улыбнулся. Боль действительно немного спала, на место ее пришла вновь проснувшаяся мотивация бежать как можно дальше отсюда. — Даже через царапины в организм могут попасть вредоносные бактерии. В опасное время живем… — задумчиво изрек доктор, после чего аккуратно приблизился к раненой коленке, стараясь не испугать Тэхёна. — Я могу обеззаразить раны, но тебе это, возможно, не особо понравится, — вампир говорил тихо, заискивающе, внимательно наблюдая за человеком. Тот лишь кивнул, завороженный зрелищем.       Хосок как можно более нежно обхватил поврежденное место губами, запуская в тонкую кожу клыки. Это получилось совершенно случайно. Непроизвольно. Но нельзя было сказать, что он не хотел этого. Первое всасывающее движение, от которого Тэ недовольно шикнул — боль от клыков ощущалась острее. Во рту почувствовался металлический вкус крови. Теплой, свежей, настоящей крови. Хотелось больше, намного больше пары глотков, смешанных с грязью. Хоби поднял взгляд, встречаясь с слегка помутневшими от накатившего смущения, кажется, глазами напротив. — Еще щека… — хрипловато прошептал вампир, слизывая с верхней губы оставшуюся каплю бордовой жидкости. — Не надо, — человеческая ладонь уперлась в хосоково крепкое плечо, останавливая. Туда вряд ли что-то попало, — Хоби не хотел соглашаться с таким раскладом, но тогда это, правда, перешло бы границы.       Чон молча кивнул, после чего резким движением оторвал кусок белого халата, который белым, в общем-то, назвать можно было когда-то давно — цвет износился со временем, и перевязал этим куском чужое колено. — Готово, — пробормотал Хосок, — стараясь не смотреть в сторону юноши. — Доктор Чон, вы же старше меня? — вопрос прозвучал неожиданно, но смог разрядить напряженную атмосферу. — Вампиры живут дольше людей. Намного. Так что да, я старше тебя, — теплая улыбка буквально расцвела на лице старшего, впервые за этот день точно. — Спасибо, хен!       Это был первый раз. Первый раз, когда Тэхён улыбнулся настолько широко и искренне. Первый раз, когда чужая улыбка заставила собственные губы еще шире, совершенно незаметно. Но даже так, улыбка Хоби едва ли шла в сравнение с той, что была напротив. Та была яркая, сияющая. Вампир так не умел. Его не учили так улыбаться. До этого момента.       Это, определенно, лучшая благодарность, что он когда-либо получал.