Девушка мечты

Когда Спок умчалась в неизвестность, вслед ушли Сарек (активно подталкиваемый женой) и Аманда (активно жестикулирующая Кирку). Судя по тому, какое у Аманды было довольное лицо… — …она все знала? — грозно вопросил Боунc, нависая над Джимом всей своей немалой тушей. Тот непонимающе моргнул. — О чем? — Джим, хоть я и повторяю периодически, что ты идиот, но вот сейчас придуриваться не надо, — Леонард раздраженно прищурился. — Это Аманда тебе подсказала, какие рычаги воздействия на ее дочь нужно использовать? Кирк захлопал глазами. Потом посмотрел вслед ушедшей (нехорошо так говорить, но пропади она пропадом!) семейке. От души хлопнул себя по лбу. — Так вот на что она намекала, когда говорила что у Спок «тонкая душевная организация и пунктик насчет исполнения всех предписаний Звездного Флота»! — восхищенно выдохнул он. — Боунc, я действительно идиот. А я теперь понимаю, в кого она пошла такой умницей… — Заткнись. Ради всего святого, заткнись, — Маккой сжал пальцами переносицу. Еще хотя бы одна хвалебная ода от Джима Кирка своей ушастой богине — и он начнет убивать. И тогда ромуланцам не придется мучатся с их кораблем, потому что очень злой доктор вырежет экипаж подчистую. И начнет с Кирка, пожалуй. — Лучше скажи мне, капитан, — издевательски протянул последнее слово Маккой. — Что нам теперь делать? Джим хищно сверкнул глазами. — Мы догоним Неро. И ввалим ему по самое не балуй. Кажется, ему отказал слух. А Кирку — мозг. Впрочем, ничего нового. — Великолепный план. Сарказма в его голосе, кажется, никто не услышал. Энсин Чехов — семнадцатилетний, прости Боже, сопляк! — выдвинул идею использовать кольца Сатурна как прикрытие. Не то чтобы Боунc понимал, о чем идет речь, но его шестое чувство голосило дурным голосом, что добром это не кончится. Он пытался отговорить их от подобной затеи. И ему бы все удалось, если бы не одно вовремя вмешавшееся «но». Мадам Спок появилась на мостике ровно в тот момент, когда Чехов готов был отказаться от своей идеи, и парой фраз расставила все точки над «i». Она шла на Нараду за Пайком. Кирк, само собой, отказался отпускать ее одну, и радостно плевал в самой высокой колокольни на устав Звездного Флота. Чехов был счастлив от того, что его идею так высоко оценили. Маккой, естественно, был против. Но кто его слушал? Сам же Кирк, судя по отсутствующему выражению лица, был на седьмом небе от счастья. Маккой все еще не был телепатом, но, глядя на Джима, мог точно сказать, что тот уже воображает себя рыцарем в доспехах, который выносит свою остроухую принцессу с Нарады на руках. План мог сработать только потому, что он был идиотским, операцию проводил Кирк, его контролировала Спок, и ромуланцы явно не ожидали такого коварного и противоречивого подвоха. Но все же перед тем, как капитан и теперь уже его первая помощница покинули мостик, перед самыми дверьми лифта, Маккой не сдержался и перехватил Спок под локоть, сам поражаясь своей наглости. Та посмотрела на него с… ну, назовем это удивлением. — Вам не за что его любить, — тихо сказал Леонард, надеясь, что все понятно и многозначительное «его» уточнять не требуется. — Но все же, постарайтесь прикрыть этого балбеса. И возвращайтесь живыми. Оба. Спок в ответ только кивнула.

***

Героического спасения, как наверняка надеялся Кирк, немного не получилось. И его, и Пайка практически на себе вытащила Спок, держа каждого за шкирку, и обоих передала в руки Маккоя. Где-то на заднем плане шумно ликовал Скотти, действуя на нервы, но, учитывая то, что он только что вытащил с вражеского корабля троих людей… в общем, ему можно. Потом оказалось, что всех троих вытащили вообще из разных мест, и Скотти простилось все и безоговорочно. Кирк сбежал почти сразу, Пайка пришлось срочно оперировать, что бы вытащить ту дрянь, которой его пытали эти ушастые твари, и поэтому отвлекаться Маккой не мог. В какой-то момент корабль начало трясти, а персонал медотсека — паниковать, но Леонард проигнорировал и это, слишком занятой, слишком сосредоточенный. Только рявкнул на крутящуюся рядом медсестру и велел тащить еще обезболивающего. После всего пережитого обычная тряска, чем бы она там не была вызвана, его не пугала. Кирк их вытащит. Это же Кирк, мать его. Спустя час он стоял, прислонившись в стене собственного отсека и тупо смотрел в никуда. Персонал разбрелся, все, кому пришлось поучаствовать в бою и кому повезло выжить, безмятежно спали, накачанные лекарствами. Пайк, благополучно перенесший операцию, был в их числе. Они едва не погибли, всем кораблем — именно эту новость донесла до него Чапел, когда они закончили. Едва не попали в черную дыру. Боунc испытывал какой-то запоздалый ужас от осознания этого факта, но… они живы. Он подумал, что должен Скотти бутылку самого лучшего пойла, какое только сможет найти. — Мистер Маккой? Он поднял голову. Рядом с ним стояла Аманда, и смотрела на него, озабоченно сдвинув брови. — Вы в порядке? Боунc махнул рукой. — Нормально, — он поморщился. Нужно было собраться, встать и пойти на мостик. Взять Джима за шиворот и проверить, нет ли у того сломанных ребер, внутренних кровотечений и прочих радостей, который он мог принести с Нарады и скрыть от сканера медсестер. — Вы что-то хотели? Плохо себя чувствуете? Могу выдать успокоительное, все же, вы столько всего пережили… — О, нет-нет, — Аманда покачала головой и грустно улыбнулась. — Не стоит. Мой муж и дочь живы… это главное. Так что я в порядке. Леонард хмыкнул. Поразительная женщина. Всем бы такую выдержку, как у нее. — Возьмите, — она протянула ему какой-то предмет, и Маккой не сразу понял, что это фляжка. Обыкновенная земная фляжка, небольшого размера, с откручивающейся крышкой. Боунc многозначительно хмыкнул. — Да вы полны сюрпризов. — Не подумайте, там тонизирующий настой, — вернула усмешку Аманда. — Поживите среди чопорных вулканцев с мое, и не такое носить с собой начнете. Знали бы вы, сколько сил я потратила на то, чтобы научить Сарека вести себя прилично… Маккой от души приложился к горлышку. Это определенно было что-то травянистое, и, как бы скептически Боунc не относился ко всяким отварам, пренебрегать предложением дамы, которая искренне хотела помочь, было просто некрасиво. А потом можно будет добраться и до собственной, более крепкой заначки. — Кстати, о «вести себя прилично», — самым невинным голосом произнесла женщина. — Вы не могли бы мне поподробнее рассказать о вашем друге, капитане Кирке? Все же хотелось бы знать, какому человеку я отдаю на поруки собственную дочь. Аманда хитро сверкнула глазами, и Леонард вздохнул. Кажется, насчет «искренней помощи» он погорячился. Даже сейчас, даже в такой момент, личная жизнь Джима Кирка умудрилась его достать. Во всех смыслах.

***

Вообще-то Маккой не обязан был выдавать на кого-то положительную характеристику только потому, что этот «кто-то» — его друг. И, если уж на то пошло, он вовсе не был обязан тащиться за этим самым «кем-то» в тьму тараканью, космосом гордо именующуюся. Он хотел отказаться. Но не смог. Потому что это же Джим. За ним нужен глаз да глаз, чтобы глупостей не натворил. Маккой и сам не мог сказать, в какой момент превратился в бесконечно ворчливого старшего братца, который старается уберечь бестолкового младшего от опасностей жизни. И организовать ему личную жизнь, хотя вот в это Леонарда вообще втянули против его воли, и на подобное он не подписывался! — … у нас с ней состоялся примечательный диалог. Маккой, шагавший по коридору и пыхтящий, как паровоз, резко затормозил и затих, услышав знакомый голос. Спок. С которой Леонарду ну очень не хотелось встречаться. Не особо складывались у них дружеские отношения, что поделаешь. Не всем дано любить вулканцев. — О, эээ, и что она сказала? — ответил второй голос, в котором безошибочно узнавался Кирк. И, судя по интонации, Джим сейчас испытывал высшую для него степень смущения, Маккой чем угодно мог в это поклясться. Он не знал, о ком или чем шла речь. Но это было что-то важное, потому что смущающийся Кирк зрелище столь же редкое, как эмоционально неустойчивый вулканец. Один конкретный вулканец. Хм, неужели Аманда все же провела со своей дочерью беседу? Как выжить среди землян, наладить контакты и не сойти с ума. Последнее ей точно понадобиться, если общение с Кирком не сойдет на нет. — Посоветовала быть менее логичной. А так же сообщила, что в ее реальности вы не пытались взломать тест Кобаяши Мару. Нет, не Аманда. С другой стороны, ему то какое до этого дело, правда? — Спок, ради всего святого, вы мне теперь это будете до конца жизни припоминать? — возмутился Кирк. Маккою показалось, что он услышал многозначительный женский смешок. Да, точно показалось. Вулканцы — и многозначительность? Смешно. — Насколько я помню, по земным традициям принято приглашать понравившегося человека на свидание, а не разрушать его годами создаваемый труд, — совсем уж неожиданно выдала вулканка. Маккой уронил челюсть. Джим, судя по забавному булькающему звуку, тоже. — А…я…это… — проблеял совсем растерявшийся Кирк. — А я… ну в смысле… А если я да, вы… согласитесь? Повисло молчание. — Вы нарушили неисчислимое количество правил и уставов, — ответила Спок. — Игнорировали приказы старших по званию. Вы неуправляемы, ваши действия невозможно предсказать. После всего, что я увидела, капитан, логичнее всего — держаться от вас подальше. И поэтому я, следуя совету старшей и мудрой версии меня, определенно точно соглашусь. Боунc издал нервный смешок. Если это был комплемент по-вулкански, то в гробу он видел такие комплименты. С другой стороны, Кирк наконец-то получил, что хотел. И был, видимо, так счастлив, что за последнюю минуту не произнес ни одного слова. — До встречи, капитан, — все таким же спокойным голосом произнесла Спок. — Дайте мне знать, когда и где мы встречаемся. И ушла, щелкая каблуками по вычищенному до блеска полу. Леонард стоял столбом, пока шаги не смолкли в отдалении, и все никак не мог понять, какого черта стоит тут и подслушивает. Стыдно заниматься такими вещами начальнику медотсека, только вот никакого смущения он не чувствовал. Скорее, облегчение. Наконец-то этот цирк закончится! А потом Джим вырулил из-за поворота и почти врезался в застывшего статуей Маккоя, но, увидев друга, сразу заулыбался, и улыбка эта, знакомая и шальная, не предвещала Леонарду ничего хорошего. — Боунc, — не терпящим возражений тоном произнес капитан. — Ты будешь шафером на нашей свадьбе. Считай, что это приказ. И ушел, насвистывая под нос какую-то незамысловатую песенку. Маккой же тихо сполз по стеночке вниз и застонал. Он малодушно надеялся, что его страдания закончились. Наивная душа. С другой стороны, он подписал себе приговор еще тогда, когда наглый юнец устроился рядом с ним в шатле и выхлебал половину его фляжки со стратегическим запасом бухла. Так что уж теперь думать. С Джимом никогда не было просто. С другой стороны, с ним всегда было весело. Пусть даже сам Маккой никогда никому в этом и не признается. А Спок отныне можно только посочувствовать. Впрочем, возможно, со временем и она втянется. Он встал, отряхнулся и пошел дальше. Потому что черт его знает, как у других, а у Леонарда Маккоя полно работы. Которая, вообще то, не включает в себя беспокойство о чьей либо счастливой личной жизни.