А был ли ангел?

      — Кас!       — Кастиэль!       — Кас! Касик!       — Может, ему помолиться? Авось услышит, поверит, что мы не сердимся, и вернется…       — Смеешься, что ли? Он ребенок! Причем его сила, кажется, для него самого непонятная вещь. Кроме того, откуда мы знаем, как он нас слышит? Может, ему концентрироваться надо на нас, чтобы разобрать, что мы там на Земле бормочем. А он сейчас не концентрируется. Он сейчас наверняка плачет!       — Мне тоже поплакать охота, у меня в плече дырка из-за это пернатого.       — Между прочим, это было наше испытание, и пока мы его проходим, мягко говоря, не очень. И вообще, мы в ответе за него! Сколько раз он спасал нам жизнь?       — Не считал, но много. Ладно, убедил…

***

      Ангела нашел Дин. Ребенок не смог упорхнуть далеко и спрятался около старой машины на окраине участка. Он сидел, прижавшись спиной к двери, поджав ноги, и обняв худые колени, и тихо плакал. Ряса, и так уже порядком грязная и рваная, успела промокнуть от слез чуть ли не до состояния «выжми половую тряпку». Дин замер, глядя на малыша. Перед глазами встало старое, полузабытое, детское воспоминание. Сэму тогда было чуть больше, чем Касу сейчас…       — Дин, ты водишь!       — Сэмми, мне уже надоело водить, — раздраженно фыркнул старший, — почему бы тебе не поискать самому?       — Искать скучно! Гораздо веселее прятать и смотреть, как ты ищешь! — захихикал младший.       — Ладно, последний раз.       Но Сэму было все мало. Ему хотелось еще немного посмеяться над старшим братом, который, пытаясь найти спрятанный нож, ползал на коленях, заглядывая под диваны.       Пока отца не было дома, Дин научил на свою голову младшего брата играть в «горячо-холодно». Сэмми, поняв, что его мордашка «наклони голову и чуть подожми губы» немного подвыдохлась и принялся теребить брата за рукав.       — Да отстань! — стряхнул младшего приставалу, — ничего не умеешь, только канючить!       — Ах так! — братишка наскочил на брата, замахав кулачками. Братья покатились по полу, обмениваясь тычками и ударами. Дин заборол младшего и очень гордый, устроился сверху. И прошипел в лицо:       — Слабак! Что я и сказал — бесполезный!       Сэмми вывернулся из-под брата и бросился прочь. Дин проводил его довольным взглядом, а потом сообразил, что натворил. Сэмми забился под одеяло и тихо хныкал.       — Сэмми, Сэмми, больно? — виновато погладил брата по плечу Дин.       — Нет.       — А чего плачешь?       — Я не хочу быть ненужным…       — Привет.       Кас моргнул мокрыми ресницами, поднял прозрачныые глаза.       — Д-дин… П-прости…       — Окей, простил. Проблема решена? И чего было реветь и сбегать, если все решается парой слов?       Кас слабо улыбнулся, словно радуга проглянула сквозь тучи. Подошел к Дину и притянул мужчину к себе. Обнял за шею и положил ладошки на обмотанную окровавленной тряпкой рану, нахмурился. И с пальчиков малыша полился синий свет. И боль мгновенно прошла.       — Спасибо! — обрадовался Дин, разматывая бинт и рассматривая чистую кожу, без единого следа раны или шрама, — вот очень выручил! Пойдем домой.       — Наперегонки? — хихикнул Кас, размазывая оставшиеся слезы.       — Неа, набегался, — засмеялся и Дин. Несколько минут ни ребенок, ни взрослый никак не могли успокоиться — хохотали, словно безумные. Непонятно над чем, но смеялись. Потом Винчестер подхватил ребенка на руки, а тот трепыхнул видимыми крылышками и на мгновение появилось ощущение полета. И Дин, чуть покачнувшись, обнаружил себя, стоящего с ангелом на руках у порога дома.       — Так, ангел мой, тебя надо помыть и переодеть. Эх, давно в старшего брата не играл!