Месть НЕ всегда холодное блюдо

— Знаешь, что я думаю обо всем этом, Габриэль? — этот, по сути, риторический вопрос от Гелу после моего рассказа о союзе с Вакаром, был ожидаем. Да и ответ на него собственно тоже, — Ты сошел с ума. Довериться Вакару — это же чистое безумие! — Я ему об этом же говорил! — вставил Стефан, который мне уже целую плешь проел своими колкими замечаниями, — Но он меня не слушал. Просто оглох! — Лучше иметь эту змеюку в союзниках против Влада, нежели во врагах. Я исходил из этого. Гелу взвыл, закрыл лицо руками и со всего размаху сел на стул, который качнулся и протяжно скрипнул под его весом: — Дурак ты, Габриэль. Ой-ей-ей… — запричитал он, — А ты не думал, что Вакар специально предложил тебе союз? Что это очередная уловка Влада? М? — Конечно, я об этом подумал! — я раздраженно вскинул руки, — Не думайте, что я стал ему доверять. Нет! Я изначально исключил этот вариант! Я не идиот! Это все сделано ради того, чтобы иметь еще один источник информации и ради того, чтобы впоследствии избавиться от Вакара. Держи друзей ближе, а врагов еще ближе. Вот и все. Гелу отмахнулся от меня, словно от назойливой мухи: — Ладно, будем считать, что убедил, —, но та напряженность, что появилась в Гелу, говорила, что он еще больше засомневался в правильности всей этой ситуации, — Но что мне теперь делать с его слугой? — С кем? — С горбуном. — Я совсем забыл о нем. Ты что-нибудь узнал от него? Гелу отрицательно покачал головой: — Он бесполезен. Мелкая сошка. Ему ничего не рассказывали, отдавали лишь приказы. Ни других местонахождений, ни планов, ничего! — я так и думал. Влад использовал калеку для черной работы. «Все должны трудиться» — говорил он когда-то. Видимо, до сих пор он считает это верным убеждением. — Отпусти его. Пусть уезжает подальше. Здесь ему искать нечего. — Может не стоит быть столь, …мягкосердечным? — спросил Стефан, и я рассерженно посмотрел на него. — Мы не должны уподобляться Владу и быть столь жестокими! Может быть, этот добрый жест, сыграет еще свою роль. — Но ведь он может рассказать о Гелу. — Не расскажет. Ведь что такое великодушие? Не иначе как терпимое и доброе отношение, без доли злопамятства, — это тот моральный принцип, который я всегда стремился соблюдать. Но вот стремление и соблюдение очень разные вещи… Стефан пробурчал: — К Марии ты не был столь великодушен… Повисло неловкое молчание. Но я не позволил ему продлиться долго: — Что ты сказал? — я опешил от его слов, но вскоре почувствовал нарастающий внутри себя гнев. Это грешное чувство быстро распространялось по всему телу, впиваясь в каждую его клетку. Как он смеет мне такое говорить?! — Ты сам все слышал, — неуверенно проговорил Стефан и, на всякий случай, отошел от меня на несколько шагов. Но меня прорвало. Он судит о вещах, в которых ни черта не смыслит! Глупец! — Как ты можешь меня обвинять в том, что я не был добр к ей?! Как эти слова вообще слетели с твоего языка?! Я готов все бросить к ее ногам, готов сгореть в геенне огненной! Но она показала мне, что ей это не нужно! И зачем мне подстраиваться под ее ложь?! — Ты ведешь себя как истеричка! — крикнул он мне в ответ, — Только и слышно: Я, Я, Я! Ты бросил ее в трудный момент тогда, когда сбежал из Валахии, и сейчас, когда этот демон терзает ее! В конце концов, у нее дочь только-только умерла, а ты даже чуточку не приласкал ее! — я поддался вперед, желая схватить Стефана и навешать ему пару тумаков, но парень отскочил от меня. — А, то есть я должен был закрыть глаза на то, как она развлекалась с этим самым демоном, да?! Должен был забыть, что она сдала ему нас?! Это ты хочешь сказать?! — Да даже если и так! Ты сам только что разглагольствовал о великодушии! — Против меня и моими же словами! Умно, нечего сказать! — Могу и высказаться лично от себя, — он ударил себя кулаком в грудь, — Я виноват перед ней, перед своей спасительницей! Если бы не ее доброе сердце, висеть моим костям на высоком колу! Я уже не раз сожалел, что поддался твоему настроению и отвернулся от нее… — Так иди! — я указал на дверь, — Иди и утешь свою княгиню! Но если она тебя преподнесет Владу на серебряном блюде, то вспомни обо мне! — Да вот и уйду! — он демонстративно подошел двери и распахнул ее, — Но нужен ей не я! — и с диким грохотом он захлопнул за собой дверь. — И кто из нас двоих истеричка! — прорычал я ему в след, но он уже мне не ответил. Меня затрясло, я был похож на бешеного зверя! Я ей нужен? Нет. Ей был нужен тот Габриэль, который был недоступен круглосуточно. Тот, с которым отношения стояли под запретом. А теперь я встал на место Влада и больше неинтересен. А Влад стал своеобразным запретным плодом. — Ну и дела…, — присвистнул Гелу, который не вмешивался в нашу перепалку, — Габриэль, может все-таки… Я не стал его слушать, а просто схватил графин со стола и вышел из кухни с намерением отправиться в комнату наверху. Тяжело ступая, я прислушивался, не идет ли Гелу за мной. Но было тихо. Видимо друг не решился попадаться мне под горячую руку. И правильно сделал, ибо мне очень хотелось сорвать на ком-то свою злость. Зайдя в комнату, не раздеваясь и не снимая сапог, я удобно устроился на постели. Графин, который я прихватил с собой, был полон грушевой цуйки — не самой дорогой и не очень крепкой фруктовой водки. Но вполне годной. А этого мне достаточно. Я глотнул напитка прямо из горлышка и с наслаждением ощутил его вкус во рту. Хоть что-то в этой жизни может еще доставить мне удовольствие! Спустя более половины выпитого графина, ярость отступила, и мне стало легче. Я поставил его на тумбу и прикрыл глаза, желая заснуть и провалиться в мир снов. Однако движение, которое началось на кухне, дало мне понять, что в покое меня не оставят: — Я вот что подумал, Габриэль, — громко заговорил Гелу, поднимаясь по лестнице, — Может быть, Стефан и прав. Что касается и горбуна, и Марии. — Если ты с ним заодно, можешь вслед за ним катиться из этого дома, — без особой злобы проворчал я и перевернулся на правый бок, дабы когда Гелу войдет, я был к нему спиной. Гелу издал сухой смешок: — Боюсь, мне не будут там рады. Так что, Габриэль? Может, посмотришь на меня, а то глядеть на твою задницу мне не особо приятно. Если бы ты был барышней с пышными бедрами, то ладно, но…, — со вздохом, я вновь перевернулся и сел свесив ноги на пол, — Так-то лучше. — Если ты тоже собираешься читать мне нотации, то можешь… Друг поднял руки перед собой, будто обороняясь от меня: — Боже упаси меня от такого опрометчивого шага! Я просто хочу с тобой поговорить. Позволишь, я выскажу некоторые свои мысли? — Валяй, — я схватил графин и сделал большой глоток. — Думаю, ты просто не до конца осознаешь, почему Мария и Влад…Почему между ними была связь. И не будь эгоистом, оставь и мне немного цуйки! — он протянул руку и я неохотно передал ему сосуд, — И я даже могу предположить, что ты просто не хочешь принять правду… — Да что тут понимать? И так все ясно! Вот…Что вы за умники такие? Прям знатоки женских сердец! — Я никогда не был популярен среди женщин, но понимать их научился… Давай на чистоту. Ты не думал, что причина такого…ммм…расклада событий, действительно кроется в тебе, точнее в твоем поведении? — я покачал головой, встал, забрал у Гелу графин, отошел к столу, сел прямо на него и продолжил пить цуйку, — Просто… Прости, возможно, через чур фривольный вопрос, но…как давно ты, … — Гелу замер на мгновение, и мне показалось, что я вижу как он ищет подходящее слово, — Любил ее? В самом прямом смысле этого слова. Тебе не обязательно на это отвечать вслух, — добавил он, как только я презрительно фыркнул, — Ответь самому себе. — Какое это имеет отношение? — Прямое. Женщины любят ушами. И, как и все представители рода людского, хотят доброты и ласки. — Я… — Что ты? И тут я задумался. Я попытался вспомнить, когда в последний раз ласкал, обнимал и целовал Марию подобному тому, как это был год назад. Пытался вспомнить свои ощущения от последней нашей с ней близости. И к своему стыду не мог припомнить ничего. Точнее ничего приятного. В памяти возникали всепожирающие чувства вины и злости по отношению к самому себе, из-за которых, при всем желании подарить Марии любовь, я не мог этого сделать. Я стал холоден к ней. И какой вывод она могла сделать из всего этого? Только один. — Черт, — пробормотал я и спрятал лицо в ладонях, — Я никогда не задумывался над этим. Кажется, я наломал еще тех дров… — Я рад, что ты это понял. Может принести сливовую? — Гелу продемонстрировал пустой сосуд, — Она крепче будет. Я помотал головой: — Это не к чему…Мне надо с ней поговорить. Объясниться. Ведь я все равно ее люблю… — Сейчас уже темно. Лучше это подождет до утра. Я молча кивнул. Он прав. В ночи, в одиночестве, я ничего не смогу предпринять против Влада, если он захочет убить меня. Перед глазами появилось его перепачканное кровью лицо, с горящими глазами. Не думаю, что он станет упускать такой идеальный шанс. — Где вы оба?! — раздался снизу крик Стефана. — Наверху! — Кажется, до утра откладывать нельзя, — сказал я Гелу, и в комнате оказался запыхавшийся Стефан, и прежде чем я сказал ему хоть слово, прежде чем я успел извиниться или спросить в чем дело, он выдал шокирующую для нас весть: — Мария сбежала! *** Это моя вина. Если бы не моя ошибка, Мария бы не решилась на такой рискованный шаг. Сколько таких шагов она сделала по моей вине? Тысячу! А если Влад настигнет ее? А если бандиты? Или звери? Мне страшно за нее. Мария, ты сводишь меня с ума! Если уже не свела! Вместе с людьми из дружины я скакал по восточной дороге, оглядываясь по сторонам, пытаясь обнаружить хоть какие-то ее следы. Другие части дружины, возглавляемые Айгору, Стефаном и главой стражи, чье имя я не знаю и знать не хочу, искали на других дорогах и в городе. Она доведена до отчаяния. Не иначе. Спасибо, Господи, что она не решилась на еще более жуткий шаг! Но, может она как раз и решилась на него? И именно поэтому мы не можем найти Марию, так как ее холодное тело уже лежит на дне какого-то ущелья? Или на дне озера? А как же Александр? Боже, какие страшные мысли посещают меня, избавь меня от них и помоги мне найти их! Живыми! И будто бы в ответ на мою просьбу, от Айгору подоспел гонец. Его лицо было мрачным и я почувствовал противное липкое чувство страха, сковавшее мое сердце: — Командующий, мы нашли разграбленный экипаж, на северной дороге. Живых нет, — после этих слов, мне показалось, что я падаю с лошади. Заметив, видимо, мое состояние, гонец быстро добавил, — Тел княгини и ее сына среди них нет. — Слава Богу! — воскликнул я, — Скажи мне, вы уверены, что она вообще была в этом экипаже. — Точно сказать не можем, но у нас есть основания полагать, что она была там. По-крайней мере, нами был найден плащ, по описанию похожий на тот, о котором говорил Вакар. — Показывай дорогу, — я отвернулся от него и крикнул своим людям, — Следуем за гонцом! Пришпорив коней, мы на всех парах отправились к северной дороге. Поравнявшись с конем гонца, я задал ему еще один вопрос: — Вы знаете, кто напал на них? — Что?! — крикнул мужчина мне в ответ. Видимо из-за громкого стука копыт он не услышал меня. Повысив голос, я спросил его снова: — Вы поняли, кто напал на них? Он яростно закивал: — Да, у нас даже сомнений нет на этот счет. Это не демон. — Не демон…, — облегченно сказал я себе под нос, — Почему вы так решили? — Тут явно работа бандитов! Бедняги убиты оружием, а как мы знаем, демон им не пользуется, да и к тому же, зачем слуге сатаны обворовывать экипаж и забирать коней? Дальше мы не проронили ни слова. Я вновь оказался погружен в мрачные думы. Мое начальное удовлетворение услышанными новостями испарилось, как только я осознал, что в отличие от Влада, бандиты могут убить Марию и Александра. Волнение возросло. Вот где это проклятое чудовище, когда оно так нужно?! Ведь Влад смог бы быстро найти ее и освободить! Нет… Это должен сделать я. И только я! — Габриэль, наконец-то! — сказал Айгору, как только я спешился рядом с ним, — Думаю, тебе уже рассказали вкратце о нашей находке, так что перейдем к моим догадкам относительно нынешнего местонахождения Марии и ее сына, — я просто кивнул ему в ответ, давая понять, что готов слушать, — Я догадываюсь, что за шайка напал на них. Эти головорезы давно безнаказанно действуют на северной дороге. Какое-то время назад мы начали искать их и готовиться к операции по их уничтожению, но потом появился…сам знаешь кто, вследствие чего все силы были перекинуты на его поимку и уничтожение. А с бандитами решили повременить. — Ближе к делу, Айгору! — Мы знаем, где их логово. У них разбит лагерь в заброшенной шахте. — Так чего вы ждете! Он положил мне руку на плечо: — Мы также знаем, что они могут сделать с Марией и ребенком, если мы бездумно ворвемся к ним, — Айгору указал на трупы, и я содрогнулся, когда представил на их месте дорогих моему сердцу людей, — Нам нужен план. Четко структурированный. Я уже отправил разведчиков, дождемся их возвращения. Да поможет нам Всевышний! *** Разведчики проделали хорошую работу. Они поведали, что шахта, в основном, завалена, вследствие чего бандиты, не рискуя оказаться похороненными под камнями, обустроились возле входа, разбив там три палатки. Одна из палаток занята их главарем, всего бандитов, в общей сумме четырнадцать человек. Трое из них дежурят возле очага, дабы предупредить об опасности. Что касается Марии и Александра, то они живы и находятся в палатке главаря. По словам разведчиков, вроде бы, с ними ничего страшного, пока, не сотворили. Это бы утешало, если бы не «вроде бы». План не был особо гениальным. Нам надо было действовать тихо и быстро, чтобы бандиты не успели очухаться. Для начала нужно было убрать тех, что стояли на стороже, а затем разделиться и перебить остальных. А чтобы никто из негодяев не смог сбежать, было решено оцепить их лагерь вокруг кольцом. Вот и все. Двое бандитов сидели на бревнах возле огня и грели руки, третий, прошу прощения за откровенность, пошел «отлить» в ближайшие кусты. Стоит ли говорить, что он стал первым убитым? К слову, парочка даже не заметила исчезновения своего приятеля. Пока воины стали избавляться от этих недоносков, я решил не медлить и освободить Марию и Александра. Осторожно заглянув в палатку, я увидел их возле задней стенки. Они были оба так напуганы! Они пытались что-то мне сказать, но кляпы в их ртах мешали им это сделать. Я должен избавить их от этого! Я поддался вперед, в стремлении снять с них путы и прижать к своему сердцу. И я понял, что это было большой ошибкой, когда почувствовал, что меня сбили с ног. Я быстро перевернулся на спину, и тут бандит, поставив мне ногу на грудь, буквально вдавил меня в землю. Дыхание перехватило: — Привет, красавчик. Мы вас ждали, — он замахнулся секирой, послышался приглушенный вой Марии, который отвлек его от моей казни, — Ох, заткнись дорогуша, я же сказал, что тобой займусь позже! — Это вряд ли, — вынув нож из рукава и воткнув ему его в голень, прошипел я. Бандит закричал от боли и упал на землю, я же наоборот встал на ноги и достал меч из ножен. Я был готов отрубить ему голову, но мой противник, быстро вынув нож из ноги, сделал перекат, поднялся и схватил с земли боевой топор. Мы стали двигаться кругами, как два враждующих между собой волка, которые с минуты на минуту были готовы наброситься друга на друга. Только один волк уже хромал: — Вы окружены, вам все равно не сбежать. Сдавайтесь, — выпад, он отразил атаку и оттолкнул меня на шаг назад. — Ха-ха-ха, вы думаете, что поймали нас в ловушку? Я не дурак, я видел ваших разведчиков. Я просто пожертвовал тремя идиотами. Это гамбит! — он подался вперед и нанес пару ударов, которые я успешно отразил, — А знаете еще что…Нас намного больше! — я вновь двинулся в наступление и попытался пробить его защиту. Это мне не удалось. Он слишком хорошо подготовлен. Кажется, бывший солдат. Уж очень все отточено. — Нас не меньше. — Возможно, но просто так я не сдамся! И уж точно заберу с собой на тот свет тебя, да и еще кого-нибудь! — и бандит стал наносить удары один за другим, и я должен заметить, что бил сильно и мне приходилось весьма туго, и это с учетом того, что он был ранен в ногу. Давно я такого соперника не встречал. Но и я не лыком шит. Очередной его выпад стоил ему большой потери. Потери руки. Бандит взвыл и, прижав к себе обрубок из которого фонтаном билась кровь, упал на колени. Дальнейший его лепет был мне не понятен, кроме разве что слова: — Сукин…, — закончить я ему не дал, проткнув его тело мечом насквозь. Тело главаря шайки качнулось, после чего рухнуло на спину. Мгновение я смотрел на растекающуюся под телом лужу крови, после чего отогнав невероятно ужасные для себя воспоминания, подбежал к Марии и Александру. Мария мотала головой, а когда я вынул кляп из ее рта, она крикнула: — Сзади! Я обернулся, готовый получить удар или же, если удастся, нанести его самому, но встретился с Айгору. Бедняжка Мария, она так напугана, что не смогла отличить друга от врага. — Все в порядке? — Уже да, — я разрезал путы на руках Александра. Когда я закончил с этим, мальчик неловко прижался ко мне и тихо сказал: — Спасибо…, — я лишь поцеловал своего, как я считаю, сына в макушку, после чего поднял его на руки и передал Айгору. — Думаю, ехать сейчас в Трансильванию слишком долго, тут совсем рядом есть маленькая деревушка, отдохнем все там и после вернемся в замок. Отправим только гонца с вестями, — я погладил Александра по голове, — Их главарь сказал, что бандитов больше, чем доложили разведчики. — Брешил. Но они знали о нашем приходе. — Ясно. Отдай его Стефану, он с ним имеет общий язык, а мы сейчас тоже выйдем. — Хорошо. Я отвернулся от них и занялся путами Марии. Я специально возился с ними подольше, ожидая, когда в палатке останемся только мы вдвоем. Едва это произошло, я сразу же разрезал их, помог Марии подняться и сразу же захватил ее в свои объятия. Она заплакала, и я почувствовал, что мои собственные глаза увлажнились. Дрожащим голосом, я сказал ей: — Больше никогда не делай так. Если мы и убежим, то только вместе, любимая.