5 способов сказать «Я беременна»

Жизнь поменяла свои краски после того, как она, невезучая (или очень даже везучая), приперлась пьяная в стельку к Адриану в костюме героини и перевоплотилась в саму себя, одновременно признаваясь ему в любви. Агрест не растерялся и сразу заткнул её поцелуем. Через несколько месяцев они уже стояли перед сотней гостей, принося клятвы, соглашаясь жить в верности и любви всю их оставшуюся жизнь. Теперь же они не герои Парижа. Маринетт Агрест — выдающийся популярный дизайнер, а её муж — одна из самых высокоплачиваемых моделей. У них большой уютный дом за городом, отличная работа, каждый день они видятся, несмотря на плотный график, они счастливы, потому что у них есть всё, о чем только можно мечтать… Разве всё? Маринетт всегда хотела быть матерью. Как и многие девочки, она, будучи подростком или ребенком, воображала, какие будут у нее дети, как она будет их воспитывать, обнимать, смеяться с ними, смотреть на них и видеть в их глазках весь мир. Она надеялась, что Нуар тоже хотел того же, но было все наоброт. Обделенный вниманием своего отца, он боялся быть таким же как и он. Маринетт, хоть и не спрашивала его об этом, четко понимала страх Агреста. Ей самой было немного боязно быть плохой мамой, но Мари осознавала, что это обычная паранойя будущих родителей. А вот мистер Агрест не хотел даже думать о детях. Ему было достаточно той любви, которую он получал от дорогой жены, которую ни с кем не хотел делить к тому же. Поэтому когда Маринетт наконец-таки впервые начала говорить о таком, он поперхнулся: — Что ты сказала, моя Леди? — Я говорю, что мы все равно рано или поздно станем родителями, так может быть лучше пусть будет рано?.. — Поздно, — хмуро ответил Агрест. Девушка опешила, открыла рот, чтобы уже накинуться на мужа, да только промолчала, затаив обиду. Ужин продолжился в гробовой тишине, и уже через десять минут, не выдержав такого напряжения, Адриан закричал: — Маринетт, перестань! Мы не готовы! — Что значит не готовы? По-моему нам только этого и осталось для полного счастья! — Мне ничего не нужно, меня устраивает абсолютно всё в моей жизни. Она замотала головой: — Но я хочу детей. Мне уже не восемнадцать, я состоявшийся дизайнер, у нас постоянная работа на ближайшие 10 лет, а значит есть все условия для семейной жизни. — Ты не слышишь меня… — цокая, произносит Адриан. — А ты не слушаешь меня! На этом всё закончилось, она ушла к себе в кабинет, а он в спальню, чтобы поспать перед завтрашней фотосессией. В итоге, не спали оба.

***

— В чем проблема? Хочешь детей — сумей забеременеть сама. Ты не мужчина, можешь сама за это ответить, милая. Алья Сезер серьезно настроилась помочь своей давней подруге. Сейчас они болтали на работе у Маринетт, которая отложила все дела, дабы составить удачный план с великой «Сезер-помощницей-суперпланировщицей». — Что ты предлагаешь? Порезать все презервативы? Думаешь он не заметит, что они все открыты. — Дурочка, можно же сделать дырку в закрытой упаковке. — А если не поможет? — Ты ведь пьешь таблетки? — интересуется Алья. — Уже неделю не пью. — Погоди… то есть ты хочешь сказать, что вы неделю еще не… — О Боже! — Маринетт подскакивает. Она не пьет уже неделю. Три дня назад до разговора они сближались. Презервативы не использовали. Что если она уже?.. — К врачу, живо, — строго приказывает Алья, беря шокированную подругу за руку.

***

— Привет, милый, — наигранно нежно и добро приветствует Маринетт Адриана, когда тот заходит домой. — Почему ты уже дома? — Освободилась пораньше, дорогой. — Ясно, — боромочет Агрест, думая о том, что Мари опять начнет тот самый разговор. На самом деле, он остыл. Адриан не хочет этого признавать, но он действительно задумался о том, чтобы быть отцом, страх утих с годами, и теперь, когда даже Мари не выдержала, стоит задуматься об этом. — Тебе налить чего-нибудь? Для храбрости, — спрашивает он, заходя на кухню. — Не думаю, что мне можно. — Что? — Агрест останавливается посередине комнаты с бутылкой красного в руке и прокручивает фразу жены. — Мне нельзя, Котик, — шепчет сконфуженная Мари и слышит как бутылка с грохотом ударяется об пол на кухне. Зато теперь они стопроцентно счастливы.