When black martlet falls / Когда падает черный стриж

Мы стали ближе на ночь Разлука дальше на зиму А мир не знает ещё Что значит быть тобою любимой. Энн устало упала на диван в своей комнате. Бин странно посмотрел на нее и вышел. Вокруг было чисто и убрано. Не осталось ни одной книги, только список артефактов. Девушка закрыла глаза. Стало совсем дурно. Снова неразбериха с чувствами. Она предала Марка уже сознательно, но оно того стоило. Ночь, которую она провела в доме Малфоя, была ярким белым пятном. За последнее время на нее свалилось слишком много проблем, а с Драко она о них забыла. А он ведь то же самое чувствовал. Гриффиндорка все еще ощущала запах его дома, или это был аромат его тела. Она не помнила. Просто он дальше витал у нее вокруг носа, запрещая ей думать о чем либо другом. С закрытыми глазами можно было представить, что он рядом, что сейчас обнимет и уткнется носом ей в шею… После ссоры, они проговорили всю ночь, прерываясь на поцелуи. О чем болтали? Полный провал в памяти. Много смеялись. И их тогда не передергивало, что время сейчас совсем не радужное. А еще Малфой язвил. Нет, эту привычку из него не выбьешь. Хотя в этом был весь Драко. И язвил он по-другому. Со страхом, как будто боялся обидеть Энн, но и не хотел все время себя сдерживаться и не отпускать колкостей. А девушка закрывала на все глаза и целовала его. Ей было приятно наблюдать за ним, когда она его гладила по волосам, касалась щеки. Собака. Затравленный, молчаливый, скрытный, с ошейником на шее. Удивленный, что его ласкают. Видимо, любви матери ему не хватало. Да, и когда вообще любви бывает слишком много. Здоровой, нежной, заботливой. Энн пугало то, что крылось в его глазах, когда он проявлял нежность. Страх быть отверженным. Каждое прикосновение давалось ему с трудом, но он улыбался и продолжал играться с локонами девушки, теребить воротничок ее халата, касаться указательным пальцем ее губы. В ответ она прижималась к нему сильнее. Хотелось шептать ему, успокаивать, уверять, что она будет с ним, не опустит и не предаст его, но это было уже слишком. Девушка боялась произнести такие слова. По-крайней мере, не сейчас. Возможно, в те минуты все слишком сильно преувеличивалось. Но Энн отталкивала от себя мысль о том, что это всего лишь увлечение. Привязанность, преданность, признательность… — Вернулась? – в комнату влетела миссис Данс. Глаза у нее были вспухшими. Наверное, прорыдала всю ночь, не зная, куда делась ее дочь. В них горела злость. Поджатые губы дрожали. Она нервно прошлась по комнате, кидая недовольные взгляды на сонную дочь, которая развалилась на диване. — Как ты посмела сбежать из дома? Я себе места не могла найти. Хорошо, что отец еще не знает о твоем поступке! Как тебе вообще можно доверять? — Доверять? И это говоришь мне ты? Ты же предала Дамблдора! — Я никого не предавала. Нам просто надо быть более благоразумными. — Извини, но я не такая. – Энн потерла глаза, размазывая тушь еще больше. — Где ты была? — Неважно. — Немедленно скажи мне, где ты была! Или я применю меры! — Какие? В угол поставишь или десерта лишишь? – фыркнула Гриффиндорка. — Ты знаешь, что я могу воспользоваться Легилименцией. – Пригрозила миссис Данс. — Тогда ты мне не мать. Да, и не понравится тебе то, что ты увидишь. — Еще раз спрашиваю. Где ты была? — У Малфоя. — У Люциуса? — Какое мне дело до него? — Ты дружишь с его сыном? — Ну…— Энн протянула, размышляя, стоит ли сейчас докучать матери, — можно и так сказать. — Что это значит? — Ты же сказала, что Марк тебя не устраивает. Вот я и подумала, Малфой – чистокровный? Чистокровный. Так почему бы и нет. Но тут накладка вышла – у него отец Пожиратель Смерти. Хотя неплохо выходит, так? Нейтралитет, как ты и хотела. — Не смей больше с ним встречаться! — Да, а что же тогда имя Нарциссы Малфой делает в списке приглашенных на твой день рождения? — Это уже мое дело. — Нет, мам, это и мое дело. Хватит меня держать здесь мартышкой. – Энн говорила абсолютно спокойно. Полное безразличие снова появилось в ней. Видимо, она этому научилась у Драко, который, как по команде, надевал маску равнодушия. Что подумает мать об их отношения, девушку не интересовало. Появилось дикое желание идти против всех. В одиночку против толпы порой очко играет. Так было и сейчас. Это ее жизнь и ей решать с кем быть. Свой выбор она уже знала, осталось только его сделать. — Да? Ты же выбрала Дамблдора! И в то же время встречаешься с Малфоем. — Мне за Дамблдора замуж не выходить, а с Драко мы повоюем на разных фронтах, а потом… Да, какая разница? Я просто буду делать то, что захочу. — Ты о своем имени не забывай. Если меня с отцом не уважаешь, то хотя бы про предков своих подумай, или я тебя зря рожала? Им будет стыдно за тебя. — Бедненькие. Прям сгорят со стыда. – Девушка снова фыркнула, она входила в раж – было приятно доказывать матери свою свободу. — Бесстыжая. Может, ты еще и ноги будешь перед всеми раздвигать? – голос матери набрал истерических ноток. — А что это мы уже на тему секса перепрыгиваем? Ты же мне даже о половом созревании не рассказала. Пришлось все самой познавать и практиковать. – Девушка почувствовала, как лопнула последняя струна нервов матери. Такой откровенности Энн от себя не ждала. Что-то вселилось в нее. Смелость? Наглость? Она редко хамила родителям, а уж тем более позволяла себе говорить с ними на такие темы. Но сегодня все изменилось. Она взрослеет. Мама бережет ее от Волдеморта, от познаний в области отношений между мужчинами и женщинами. От всего. А разве оно того стоит? Ей никогда не приходило в голову, что дети все узнают намного раньше, а потом делают многие вещи назло родителям? Да и в конце концов, какие они дети? И дело не в том, когда у кого был первый поцелуй, секс, разочарование в любви. Именно они, подростки, будут решать будущее волшебного мира. Если Волдеморт подождет еще год, то «эти дети» достигнут совершеннолетия и станут полноправными членами общества. Они будут бороться за идею. Их надо готовить к этому, а не оберегать. Иначе кто будет стоять за добро, свободу, за привычные для всех правила и жизнь? — Что ты смотришь? Ты же мне не соизволила даже рассказать, что есть такая хрень, как секс. Думаешь, мне не интересно было узнать об этом, а потом попробовать? Да, и мы с Марком встречаемся три года. Родителей рядом нет, преподаватели тоже не думают, что детки уже не настолько невинные и незнающие. А? Хочешь знать? – Энн приподнялась, быстро говоря. Она буквально плевалась словами. Внутри росла обида. И совсем не из-за того, что мать ей не уделили должного внимания. Ее тошнило от того, что она не может делать действительно то, что ей хочется. Почему она не может зайти в Большой Зал, держась с Малфоем за руку и поцеловаться с ним при всех? Да, и проблема не в том, что они с разных фронтов, а он – Пожиратель Смерти. А просто потому что это неправильно. Как это? Драко Малфой любит кого-то? Уделяет внимание, снисходя со своего трона, на котором он никогда не сидел? Никто не знал, каково ему. Стать Пожирателем в шестнадцать лет. Месяц-два и ему прикажут убивать. Да, хоть кто-нибудь смог бы это сделать? Конечно, все же святые. Только Драко – полный моральный урод, который не знает цену жизни. Кому, как не ему, ее знать? Когда твоя жизнь оценивается в успешности задания от Тёмного Лорда? А Энн? Уже в каком-то роде предательница. Нет, она не должна отбывать вместе с ним наказание. Она же запачкается. И вообще она с ума сошла – рассмотреть в Драко человека! — Я тебе могу рассказать, как мы с ним трахались. Чего ты морщишься? Неприятно? А знаешь, каково мне? Да, и что, по-твоему, я делала с Малфоем сегодня ночью? В прятки играли? Мама покраснела от стыда за свою дочь, но Энн не испытывала того же чувства. Было глупо рассказывать такие подробности своей матери, но поток слов уже стоял в горле и самовольно выливался. Девушка не жалела о сказанном. Пусть даже миссис Данс назовет ее шлюхой. Это не имеет никакого значения. Совесть у Гриффиндорки чиста. Она не спала с кем попало. Разговор был окончен. В глазах женщины промелькнуло разочарование, и она вышла из комнаты, оставляя после себя шлейф сладких духов. Видимо, ими она сегодня так горько плакала всю ночь. Иначе и не скажешь. Девушка упала обратно на диван, задаваясь вопросом, когда это все закончится. Хотелось к Драко. Там небыло никаких проблем. Они бы просто сидели. Энн гладила бы его по щеке, целовала, а его руки крепко обвивали бы ее. Там было безопасно. Ей так казалось… С погодой творилось что-то неладное. Как будто кто-то полностью отключил снег. Солнце ярко светило и уже чувствовалось, что оно начинает греть. Весна в январе. Странно. Земля превратилась в одну зеркальную лужу, в которой топталась Энн. Девушка недовольно глянула вверх, не понимая, куда делся снег. Небо, казалось, смеялось над ней, приобретая здоровый голубой цвет. Гриффиндорка чертыхнулась, почувствовав воду в своих сапогах, и кинулась на поиски сухого места. Снег потаил буквально везде, оставляя за собой громадные лужи. Все вокруг стало серым и грязным. Кроме неба, на которое почему-то злилась девушка с самого утра. — Энн, ты готова? – в дверях появился отец, который недовольно посмотрел себе под ноги. Родители снова выбрали безопасность. Вместо того, чтобы Энн отправилась в Хогвартс, как нормальная ученица, она аппарирует туда вместе с папой. Конечно, поезд – не самый безопасный транспорт передвижения. Услышав такую новость за завтраком, девушка уже никак не отреагировала. Главное, что пребывание с родителями закончится к обеду. На пороге появилась миссис Данс с коробочкой в руках. Энн кинула на нее беглый взгляд и повернулась к отцу, который стоял уже вместе с ней в луже. Гриффиндорка так и не помирилась с матерью. Ни с одной, ни с другой стороны попыток и шагов на встречу небыло. Обе отличались упрямством. А отец даже не заподозрил ничего. Он был занят своими делами, которые тоже никого не интересовали. — Я пирог испекла. — Бин испек. – Исправила Энн маму, забирая у нее из рук коробочку, которая была еще теплой. — Поделишься с друзьями. – Миссис Данс явно делала попытки помирится, но у дочери этого в планах небыло – Энн вообще не считала, что они поссорились, просто обменялись мнениями на повышенных тонах. — Хорошо. Да, и… Сейчас сомнительное время, поэтому я не хочу расставаться врагами. – Безразлично сказала Энн и вернулась к отцу. — Что ты имеешь ввиду? — Не злись на меня. Давай, папа. Девушка тяжело вздохнула, готовясь к приступу рвоты, который так и не начнется. Мистер Данс взял дочь за руку, махнул другой рукой своей жене, пока Энн с закрытыми глазами молилась о безболезненном аппарировании. Земля под ногами дрогнула ,и две фигуры исчезли. — Дальше пойдешь сама. Девушка открыла затуманенные глаза. Отец уже не держал ее за руку. Потоптавшись на месте, дабы прогнать приступ тошноты, Энн почувствовала новый прилив воды в ее сапоги. Зрение медленно возвращалось. Гриффиндорка оглянулась по сторонам, стараясь избежать взгляда папы. Родители тоже не знали, что она так и не научилась аппарировать. Мистер Данс вручил дочери ее чемодан, сославшись на срочные дела. «Он вообще помнит, что у него ребенок есть?», — этим вопросом Энн частенько задавалась. — Удачи тебе. — И тебе, — промямлила девушка в ответ, и в тот же миг отец исчез. Не смотря под ноги, Гриффиндорка направилась к воротам, наслаждаясь звуками, которые издавали ее сапоги в дуете с лужами. К вопросам в ее голове прибавился еще один – что творится с погодой? — Добрый день, мисс…? Перед девушкой появились два глаза, которые немного косили в разные стороны. Энн фыркнула, вспоминая, как Филч бегает, но подсказала ему. — Данс. Я своим ходом. — Не на поезде? — Нет. А другие ученики еще не…? — Не прибыли. Завхоз буквально затащил ее за ворота, всматриваясь в глаза. Энн поправила воротник мантии, когда тот ее отпустил, и направилась к Хогвартсу, выслушивая бурчания Филча. Он решил сопроводить ее прямо к замку. Была ли это просьба ее родителей или мера безопасности для школы, но девушка ничего поделать не могла. — Ходят тут все, как хотят. Подвесить бы вас всех за пальцы… Никакого порядка. Что хотят творят… Энн покосилась на недовольного мужчину, который хромал рядом. Девушка почувствовала в себе жалость. «Наверное, не от хорошей жизни он стал таким». Филч продолжал бурчать и сыпать своими идеями, пока Гриффиндорка размышляла о своих проблемах. Они быстро шагали к Хогвартсу, теряясь в тишине. Вокруг только хлюпала вода и чавкали сапоги. Вокруг замка всегда было много птиц, которые сейчас неизвестно куда делись. Девушка отметила это, когда они уже подошли к дверям. Завхоз со всей силы их потянул, и они ему поддались. «Как???», — девушка вытаращила глаза, стараясь прикинуть вес громадины, которая поддалась Филчу. — Долго будем здесь стоять? – начал бурчать мужчина, а Гриффиндорка быстро забежала внутрь, чтобы не услышать проклятий в свою сторону. Дальше Филч с ней не пошел. Входные двери медленно закрылись за ней. Энн быстро пересекла вестибюль, радуясь, что наконец вернулась в школу. Этого от себя она не ожидала. Дурмстранг канул в прошлое. Теперь Хогвартс – ее родной дом. Внутри все трепетало от счастья. — Данс. – Кто-то совсем не громко произнес ее имя. Девушка покрутилась на месте, не понимая, откуда прозвучал голос. Снова глянув в сторону коридора, который вел к Слизеренской гостиной, Энн заметила Малфоя. Он выглядывал из-за угла. Видимо, парень тоже прибыл своим ходом. Он выглядел очень усталым. Здесь и думать долго не надо было. Он снова работал над своим заданием целую ночь. Энн так и не удалось узнать ничего о нем. И вряд ли она когда-нибудь узнает. — Драко, — девушка быстро свернула за угол и попала в объятья парня. Тот глянул по сторонам и наклонился к ней. Энн встала на носочки и поцеловала юношу, крепко обхватив его шею. Два языка сплелись, заставляя пару забыть о том, что они могут быть замечены. Гриффиндорка, как можно сильнее, прижалась к Драко, сходя с ума от стука его сердца. Оно выскакивало у него из груди, что подтверждало чувства парня. Мир переворачивался вокруг них, теряя свою значимость. — Все. Хватит… — Еще! – девушка снова привстала на носочки и коснулась губ парня. Малфой улыбнулся ей, заставив щеки Энн залиться румянцем. Усталость с его лица мигом исчезла, а в глазах появилась радость. Он оперся на стену, не отпуская Гриффиндорки, хоть и сам разорвал поцелуй, ссылаясь на страх быть замеченным. Девушка, не скрываясь, разглядывала его. В голове выстраивались плюсики за каждую красивую черту во внешности юноши. Серые глаза потемнели из-за отсутствия света и утратили свою зеркальность. Тонкие бледные губы налились цветом и расплылись в улыбке. Энн попыталась сосредоточится на ощущениях своего тела, которое было прижато к парню. Ни во время бала, ни у Малфоя дома ей так и не удалось рассмотреть Драко во всей его красе. Единственное, что она всегда отмечала – руки, которые держали ее очень уверенно. Всегда. Будь-то цепкие пальцы, сомкнутые вокруг ее запястья или нежные, но крепкие объятья. — Давай сегодня после ужина встретимся. – Предложил Малфой с такой интонацией, которая не предполагала отказа. — На той башне? — Да. И… В вестибюле послышались чьи-то шаги. Пара быстро разомкнула объятия и отодвинулась на приличное расстояние. Энн выглянула из-за угла. Там стояла Джинни. Девушка почесала затылок, поправила рыжие волосы и поморщилась. Боясь быть замеченной, Энн спряталась за стеной, касаясь пальцами руки Малфоя. Она кивнула ему и вышла из-за угла. — Энн? Я тебе из окна увидела. Думала, мы уже разминулись. А…? — Ходила в туалет. Не могла уже терпеть, — Гриффиндорка улыбнулась, беря свою подругу под руку. — Ясно. Ну, и как каникулы? — Лучше не спрашивай. Так соскучилась за Хогвартсом. — А я за тобой. – Джинни на слово поверила Энн, которой просто повезло – туалет действительно бы в том коридоре, который вел к гостиной Слизерина. — Кстати, — рыжеволосая красавица кинула многозначительный взгляд на новенькую, когда они вошли в свою комнату, — кое-кто рассказал нам, что у тебя через неделю день рождения. Энн кивнула. Теперь ей не отвертеться от празднования. Сейчас, как ей казалось, было совсем не время для праздников. Что нельзя было сказать о ее матери. Для той не существовало ничего важнее кроме ее дня рождения, которое отмечалось всегда громко и с шиком. — Надо, чтобы кто-нибудь помог достать огневиски. — Думаю, Рон поможет. — Отлично. Значит, будем отмечать. — Ты грустная немного… Что-то случилось? — Нет. Все нормально. А где Марк? — С Дином пошел куда-то. – Джинни села на кровать, накрываясь одеялом. – Энн, что случилось? — Все нормально…— повторила новенькая, вслушиваясь в свои слова. Кому она врала? Нормально было в коридоре рядом с Малфоем. А сейчас снова все вернулось в привычное состояние. Энн вытянула пирог, который дала мать, и отломила кусочек для подруги. Та недоверчиво на нее смотрела. «Не умеешь ты скрывать свои эмоции. Вся в мать», — девушка выругала себя. Внутри все неприятно сжималось. По телу забегали мурашки. Кусочки пирога, которые попадали в желудок, казалось, весили каждый по несколько килограмм. Почувствовав ужасную тяжесть внутри, Энн отложила в сторону коробку. Ей так и не удалось дома разобраться в себе. Ей вообще ничего не удалось. Все только углубилось и еще больше запуталось. — Энн, я догадываюсь, что с тобой. — Да? И что же? – девушка попыталась придать словам оттенок безразличия. — Сказать? – снова спросила Джинни, а подруга кивнула в ответ. – Когда ты раньше рассказывала о Марке, то была похожа на влюбленную… — Дурочку? — Нет, просто на влюбленную. Ну, я верила в то, что ты его действительно любишь… Как минимум — симпатия, влюбленность. Так скажем. А когда он приехал, то я была удивлена. Ладно, с утра, после бала, ты была не в лучшем состоянии, но и потом ты не… Ну, не была рада его приезду. — Джинни, мы не ссорились. Если ты в эту сторону клонишь. – Убедительно сказала Энн. — А я туда и не клоню. Ты влюбилась в другого? – вопрос прозвучал резко, и новенькой показалось, что ее кто-то ударил медным тазом по голове. – Ну, не влюбилась, но заинтересовалась. — Заметно? — Немного. — В целом ты права. – Неожиданно для самой себя ответила Энн, заглядывая правде в глаза. – Мне действительно нравится еще один парень. Я запуталась, веришь? — Верю. — Не знаю, что там дальше будет. Я не могу больше находится в этом… Путаница. Марк мне дорог, и чувства к нему так быстро не могут исчезнуть. — А второй? — Мне с ним хорошо. С ним так безопасно… Я не знаю, как объяснить. Он рядом – и мне на все пофиг и… — Безопасно? – переспросила Джинни с подозрением. — Это бредово звучит, но как-то так. — Я не знаю, как с этим человеком может быть безопасно. — Джинни, я знаю, но… — Не называй его имени. Я хочу, чтобы мои догадки были ошибочными. Гриффиндорка отвернулась от Энн. Она судорожно принялась грызть ногти. Новенькая неотрывно смотрела на нее, понимая, что единственный человек, которому не была безразлична ее судьба, сейчас сидит перед ней. Возможно, новенькая преувеличивала, но благодарность к Джинни в ней росла. Как же все таки приятно, когда кто-то серьезно переживает из-за твоих проблем. — Ладно…— Джинни вздохнула, глянув на Энн, — посмотрим, что там дальше будет. С каждым следующим днем природа сходила с ума еще больше. Только середина января, а весна неумолимо захватывала землю. Хогвартс, окутанный серостью, стал ярким пятном на фоне чистого голубого неба. Снег полностью растаял, не оставив после себя ни единого следа. Ни дождей, ни луж – земля сухая и бедная. Несмотря на потепление, на деревьях листья не появлялись. Ученики, которые с удовольствием сняли с себя теплые мантии и шапки, гуляли возле озера. Некоторые даже сидели возле него на земле, подложив под себя учебники. Мало кто понимал, что происходило с погодой. Одна только Трелони твердила на каждом занятии, что это знак свыше. Иными словами – скоро что-то изменится. Надеяться, что в лучшую сторону, было бессмысленно. И так все понимали – войны не избежать. Да, вот только не хотелось верить, что все наступит настолько быстро. В начале нового учебного семестра ученики предпочитали еще отдыхать, а не вгрызаться всеми зубами в гранит науки, который не всем легко давался. Они бродили по окрестностям Хогвартса, общались, проводили тренировки по квиддичу. Делали все, но только не занимались уроками. Профессора сами еще не вошли в привычное русло. Эти каникулы уж слишком расслабили всех. Казалось, у всех они выдались очень насыщенными и совсем выбили из рутины. Как будто они станут последними. Между учениками что-то происходило. Это не была та любовная истерия перед Рождеством. Каждый вечер они старались проводить вместе с друзьями, сидя почти всем факультетом в гостиной. Что-то их сплотило, заставило чувствовать себя не комфортно друг без друга. Они сами того не замечали, но на подсознательном уровне понимали, что так безопаснее. Извещение, что Энн собирается праздновать свой день рождения, очень порадовало Грифиндорцев. Хотела ли сама девушка такого громкого праздника, их не интересовало. Да, и дело было не в вечеринке, которую они организовали все вместе, и не в алкоголе, которого было не мало, и не в возможности повеселится. Им нравилось то, что они все вместе. Было приятно почувствовать праздник внутри себя, который приносил беззаботность и отталкивал все подозрения на счет завтрашнего дня. Новенькая искренне улыбалась, видя веселые лица друзей и одноклассников. Зная секрет Волдеморта, она чувствовала в себе меньше уверенности в будущем. Получив подарки и выпив немного огневиски, ей удалось сбежать с праздника. Ничего не объяснив Марку и Джинни, она покинула гостиную. В башне ее ждал Малфой, к которому она прихватила бутылку огневиски и мешок с конфетами. Девушка не помнила, как ей удалось пройти в нетрезвом состоянии по Хогвартсу почти в полночь и не напороться на неприятности. Драко уже ждал ее там. Он всегда приходил раньше. Им приходилось менять места своих встреч, чтобы никто о них не узнал, но исчерпав свою фантазию и не найдя подходящего места, они еще с утра договорились встретится в башне. Юноша ничего не знал о дне рождения, а Энн не хотела ему рассказывать. Удивившись выпивке, которую притянула Гриффиндорка, Малфой получил невразумительный ответ. — Открыть? – спросил он, когда они уселись на ступеньках. — Давай. — Так все таки, какой повод? – снова спросил Драко, заставив Энн улыбнутся в который раз. — Никакого. — Почему ты мне не хочешь сказать, что у тебя сегодня день рождения? — С чего ты взял? – невозмутимо спросила девушка и отпила несколько глотков. — Твой Марк сегодня весь обед жужжал о нем. – Фыркнул Малфой, а Энн недовольно на него глянула. – Что не так? — Не говори так. — Как? — «Твой Марк». Драко ухмыльнулся и уже открыл рот, чтобы съязвить, но передумал. Дабы скрыть такую странность в своем поведении, он резко схватил Энн за плечи и уложил на свои колени. Часть огневиски разлилось на пол, фейерверком вылившись из бутылки. Юноша заулыбался, гладя Гриффиндорку по волосам, а она смотрела на него снизу вверх, ища в его глазах нежность. Та очень осторожно выглядывала, боясь быть обнаруженной. Малфой наклонился и поцеловал девушку, забирая у нее из рук бутылку. — Это мой подарок? – засмеялась Энн, когда их губы разомкнулись после длительного нежного поцелуя. — Нет. – Юноша засунул руку в карман и достал оттуда сверток. – Только вот красивой бумаги у меня не нашлось. Он медленно развернул сверток и вытянул оттуда маленькую заколку для волос. Камни, которыми она была усыпана, заиграли искрами в свете факела. Девушка взяла ее в руки, рассматривая тоненькие завитки, которыми было покрыто украшение. Энн отпихнула от себя мысли, что это слишком дорогой подарок, ведь он явно был ручной работы. Стоимость и названия камней, которые украшали заколку, она даже не хотела знать. — Заколи. Парень аккуратно забрал один локон со лба новенькой и попытался его заколоть. Это у него не вышло. Заколка повисла на пряди волос. Малфой попытался еще раз, но несколько волосков вылезло из локона, торча в разные стороны. Юноша недовольно фыркнул и был готов попытаться еще раз, но Энн накрыла рукой его ладонь. — Я не умею. – Пробормотал Драко, наблюдая с какой легкостью все сделала Гриффиндорка. — Малфой что-то не умеет? — Это был смешок? – спросил юноша, угрожающее приблизившись к девушке. – Не мужское это дело закалывать волосы. Энн засмеялась. Этот вечер имел большую стоимость. Рядом был Драко, который ни разу не съязвил и не обидел. Наверное, его останавливало лишь то, что у новенькой день рождение. «Хоть к ране прикладывай», — подумала она, когда они уже пьяные сидели на полу балкона и целовались. Наверное, это были лучшие минуты за последние полгода. Девушка только надеялась, что никто не помешает их маленькому празднику. Набивая рот Малфою конфетами, Гриффиндорка чувствовала себя самой счастливой на свете. Всю ночь они дурачились, и она ни разу не вспомнила, что где-то там Марк не знает, где ее искать, и переживает. Джинни ее вряд ли сдаст, да и не знала она о месте встречи с Драко. Душе в этот вечер было легко… На следующий день все стало намного сложнее. Марк, который был недоволен ее побегом, с самого утра, перед занятиями, предупредил, что их ждет серьезный разговор. Почему-то Энн это очень разозлило, и она метала взглядом молнии в него во время завтрака, но он не замечал. Джинни как-то странно смотрела на заколку в волосах новенькой, которую она не снимала еще со вчерашнего дня. Наверное, украшение было единственной вещью, которая немного развеселила девушку. Она все время поправляла волосы, стараясь при этом коснутся заколки. То ли таким образом проверяя на месте ли она, то ли эти движения просто успокаивали ее. С Марком разговор удался. Хоть девушка и избегала его всю неделю, но целоваться с ним доводилось. Энн была бы рада чувствовать при его прикосновениях отчужденность, но между ними и дальше что-то было. Это и настораживало ее. Было бы намного проще пытать отвращение к этому человеку, но он и дальше относился к ней со всем сердцем. А она вечерами вырывалась на встречи с Малфоем, зарывая себе во вранье. Марк же ничего странного не замечал поначалу. От его нежности Энн начинало немного подташнивать. Раньше, он был намного ревнивее. — Нет, давай не сегодня. Кто-то может зайти…— пробормотала девушка, когда юноша норовил стянуть с нее майку. Избегать секса ей пришлось несколько раз. Жутко не хотелось, чтобы Марк ее касался. Да, и было неприятное ощущение. Как будто она грязная. Грязная для Марка из-за того, что переспала с Малфоем? Или грязная для Драко, потому что и дальше разрешала Марку себя целовать? Ответов снова не хватало. Не смотря на всю легкость и радость, которую она испытывала во время свиданий со Слизеренцем, Энн боялась распрощаться со своим официальным парнем. Что-то все еще их держало вместе. В начале разговора с Марком, когда они вечером уединились возле озера, она сперва не знала о чем говорить и как объяснить свое поведение. Ее больше тревожило то, что Драко мог их увидеть через окно. Юноша довольно уверенно изъяснялся и заводил Гриффиндорку своими вопросами в тупик, но ей удавалось выкарабкаться и в очередной раз соврать. А он продолжал твердить о чувствах. Девушка ощущала, что ее щеки то краснеют, то бледнеют. Руки тянулись закрыть уши и не слышать признаний Марка, который не понимал, что происходит. — Марк, все будет хорошо, — в отчаянии пробормотала она, только чтобы остановить словесный поток юноши, который изливал ей свою душу. — Тогда…— он резко сделал шаг и поцеловал ее. Гриффиндорке пришлось изрядно помучится, чтобы заставить себя ответить на поцелуй. Марк был хоть и настойчивым, но очень нежным. Мелкая дрожь пробегала по телу Энн, и она прекрасно понимала – ей нравится. Просто так выбросить из головы человека, с которым она встречалась три года, было невозможно. Поцелуй казался слишком длинным. За ту минуту девушка успела вспомнить все радостные моменты, которые они делили. А их было предостаточное количество, чтобы сомнения проникли в глубину души, заставляя задуматься Энн о правильности ее поступков. — Марк, подожди… — Что не так? – совсем без раздражения спросил он, отпуская Энн из своих цепких объятий. — Все хорошо, но давай немного притормозим. Мне нужно время. — О чем ты? — Тебя долго не было и сейчас совсем не привычно возвращаться ко всему. — Я неправильно делаю что-то? — Марк, перестань себя винить во всем! – резко воскликнула девушка, делая шаг назад. Ей не хотелось чувствовать себя бездушной, неверной свиньей. Она не знала, чего хочет, кого и как. Все путалось в голове. И с каждой минутой становилось все хуже. Казалось, темные тучи сгущаются над нею. — Я не понимаю тебя. — Марк, ты ведь еще целый месяц здесь будешь. Я очень рада, что Дамблдор тебе разрешил. Дай мне немного времени. Пожалуйста. И я привыкну. — Ладно, но я все равно ничего не понимаю. — Я тоже. Просто сейчас не самые легкие времена. — У…? — У всех. – Девушка выдавила улыбку, пытаясь не избегать теплых карих глаз. На этом разговор их закончился. Марк был явно разочарован, но сдерживал себя. Только попросил Энн оставить его самого. В одиночестве нуждалась и девушка, которая быстро поспешила к замку сквозь темноту, которая окутывала ее. В душе становилось совсем черно. Она не могла рассмотреть, что же у нее там происходит. Сколько ей еще придется мучится? Чувствуя бешеную усталость от такого разговора и поисков ответов, Энн брела по замку, ничего не замечая. Да, и замечать было особо нечего. В пустых коридорах висела противная тишина. Все сидели в своих башнях. Туда Гриффиндорка больше всего не хотела возвращаться. — Данс! Девушка обернулась и увидела Малфоя, который подпирал стену. На его лице была ярость. Энн почувствовала радость при его виде, хоть ее и смутил его резкий голос. Он явно был настроен не на позитивную волну. Юноша сверлил ее взглядом, как будто чего-то ждал. Гриффиндорка почувствовала усталость и нашла в себе силы только на то, чтобы подойти к нему поближе. — Играешь на два фронта? – эти слова он выплюнул. — В смысле? — Он тебя поцеловал. — Ты о Марке? — Нет, блять, о Хагриде. — Ревнуешь? – не смотря на усталость, Энн улыбнулась, понимая, что она ему не безразлична. — Я не привык делиться. — Я не твоя собственность. Драко сглотнул. Он нервничал, и Гриффиндорка это прекрасно видела. Внутри начала рассеиваться темнота. Малфой ни разу не заговорил о своих чувствах, но его выдавали глаза, поведение, изменения в нем во время их встреч. И это было намного приятнее, чем клятвы, которыми сыпал Марк возле озера. — Ты пожалеешь об этом. – Тихо зашипел Малфой, отворачиваясь от нее и удаляясь. Ей не осталось возможности ответить. Энн только тяжело вздохнула и направилась в башню, надеясь, что завтра все прояснится. С неба щедро сыпались капли. Зима плакала. Снега, видимо, у нее уже совсем не осталось. Земля упивалась водой, которая лилась с небес, наполняя ее жизнью. Лужи снова спрятали всю серость. За пеленой дождя почти ничего не было видно из окна спальни. Суббота. Энн ее возненавидела. Домашние задания она не могла себя заставить делать, разговаривать последнее время ни с кем не хотелось, а читать она просто не могла. На втором предложение она начинала утопать в воспоминаниях. Совесть грызла, подливая масла в огонь воспоминаниями о Марке. А Энн специально представляла ночь у Малфоя дома. Это ее отвлекало от стыда. Девушка привела себя в порядок и спустилась в гостиную. Там был только Рон и Гарри, которые медитировали. Парни молча сидели в креслах. Их взоры были направлены в никуда, а на лицах не отражалось ни единой эмоции. Видимо, у них тоже не было аппетита. Прошло уже четыре дня с того вечера, как Энн поговорила с Марком. А потом выяснилось, что тогда же ей удалось поругаться с Драко. Он отказал ей в встречи и всячески ее избегал. Он ее приревновал. Это не могло не порадовать, но не так же долго оставаться без него. Вчера ночью ей уже не хватало не их милых разговоров, когда они скрывались вечерами от чужих глаз и смеялись. Удивительно, сколько радости был в встречах. Энн никогда не помнила, почему они смеялись. Может это уже был истерический смех от безысходности. Но были еще поцелуи, они и заставляли ее забывать абсолютно все. Вчера ей нужно было не это. Она хотела повторения ночи у Драко. Энн нуждалась в этом. — Доброе утро. – Пробормотал Гарри, когда девушка села возле них. — Привет. – В унисон сказали Рон и Энн. — Ты чего не на завтраке? – спросил парень, а девушка только сейчас заметила у него в руках ту самую старую книгу. — Не хочу. Можно? Гарри пожал плечами и протянул ей книжку. Девушка аккуратно открыла ее на загнутой странице. — Продвинулись вперед? — Нет, — Рон тяжело вздохнул. — Я все каникулы просидела за книгами. Полный голяк. – Энн тяжело вздохнула. Она и вовсе забыла о своем желании уничтожить Волдеморта, когда вернулась в Хогвартс. К тому же ничего нового она не нашла. Во всем сопутствовала ей неудача. — Ты в последнее время не в настроении. – осторожно заметил Рон. — Да, нормально все. – Отмахнулась Энн, рассматривая обложку. — С Марком проблемы? — Энн, — Гарри тихо позвал ее, — ты прости, но можно задать вопрос? — Валяй. — Мне показалось, но не обижайся… Это же совсем нормально и стеснятся нечего. Мы же понимаем… — Гарри, о чем ты? — Он хочет сказать, что Вам с Марком негде заняться сексом. – Фыркнул Рон, смерив взглядом друга, который покраснел. — И? Что? — Ну, просто… Я тебя прекрасно понимаю…Вам хочется уединится, но негде…— продолжил мямлить Гарри, а Энн не понимала в какую сторону он клонит. — У нас есть одна вещь, которая могла бы вам помочь устраивать свидания ночью. И вы не были бы замечены. — Какая вещь? — Плащ-неведимка, с которым ты становишься невидимым Вы могли бы выбираться в нем из башни и найти для себя укромное местечко. – Спокойно объяснил Рон. — Например, Выручай-комнату. – Предложил Гарри. — А? Помню. Мне Джинни что-то о ней рассказывала. – Вспомнила Энн. — Или ты расстроена не из-за Марка? — Нет, пожалуй, ты прав, Гарри. Так ты сможешь мне одолжить плащ на несколько дней? — Конечно. Мне пока он не нужен. Девушка наконец-то почувствовала хоть какую-то радость. Может теперь удача к ней вернется. Ведь плащ можно использовать и в других целях. А Гарри не обязательно об этом знать. Девушка почувствовала умиротворение. В голове появились картинки, как они с Малфоем крадутся по замку, а их никто не видит. Теперь они смогут чаще видеться. Только надо будет помириться с ним. Девушка глянула на обложку. В самом низу были выцарапаны неизвестные ей два слова. — Гарри, вы же у Малфоя ее украли? – в голове промелькнула интересная мысль. — Взяли без спроса. – Исправил ее Рон. — А как можно перевести этот язык? — Вот здесь есть буквы, которые соответствуют нашему алфавиту, — юноша вытянул из-под себя помятый пергамент, который был украшен почерком Гермионы. – Просто надо соответственные символы найти. Девушка выхватила лист и начала искать иероглифы на нем, схожие с теми, что были на обложке. Парни уставились на нее, не понимая, чем обусловлено ее оживление. — Брутус…— несколько раз повторила имя девушка, пока искала следующий иероглиф. Быстро водя пальцами по пергаменту, она понимала, что ее догадки правильны. Каждая следующая разгаданная буква подтверждала это. — Знаете, кто автор этой рукописи? – спросила она парней, указывая на надпись на обложке, а они покачали головами. — Брутус Малфой. — Малфой? — Да, предок вашего любимого Драко. – Фыркнула она, понимая, что ей нравится произносить его имя. — Ого. Неужто в его роду были не только идиоты? — Как видишь, Рон. — Ладно, Энн, это прекрасно, но что с того? – Трезво рассудил Гарри, сверяя буквы. — Не знаю. – Призналась девушка. Но настроение у нее поднялось. Получается, они украли у Малфоя довольно таки ценную вещь. Только вот, зачем она была ему нужна именно в Хогвартсе? Остаток дня Энн провела в приподнятом настроении. Не смотря на то, что Малфой продолжал ее избегать, девушка улыбалась, присутствовала и на обеде, и на ужине. Надежда, что сегодня они наконец помирятся, грела ее, и она вовсе забыла о Марке, с которым перемолвилась за весь день только несколькими словами. Ожидания ночи был мучительным, но Гриффиндорка старательно продумывала свой план. После ужина она сразу же попросила отдать ей плащ, а Гарри согласился, увидев ее такой оживленной. Он не мог ничего заподозрить. Главным оставалось лишь одно – он не должен проболтаться Марку о своих догадках, что у парня с Энн будет сегодня прекрасная ночь. — Слушай, только не говори Марку. Хорошо? Хочу ему сюрприз сделать. – Мило улыбнулась новенькая, а юноша только кивнул в знак согласия и сунул ей в руку сребристую ткань. Через полчаса Энн уже спускалась к подземелью, не боясь быть замеченной. Фантазию будоражили приятные воспоминания, а внутри все трепетало. Чем ниже она спускалась, тем меньше учеников оставалось в коридорах. Девушка почти, что подпрыгивала при каждом шаге. Проблемы исчезали из ее головы. Никаких сомнений на счет провала ее плана не было. Сердце радостно затрепетало, когда она увидела Гойла, который в одиночестве брел в гостиную. Догнав его, она как раз успела проскочить за ним, перед тем как стена снова появилась. В гостиной было немало людей. Большинство сидели на кожаных диванах, о чем-то разговаривая, некоторые что-то учили, но все время отвлекались на разговоры. Энн быстро оглядела комнату, ища Малфоя. Он сидел за столом, почти в самом углу. Перед ним лежала книга, которую он явно не читал. Парень выглядел измученным и очень расстроенным, но всем было параллельно к его проблемам. Гриффиндорка тихо подошла к нему и села на стульчик напротив него. Он ничего не заметил. Все так же смотрел пустыми глазами в никуда. Внутри все затрепетало от нежности. Ей прямо сейчас хотелось броситься в его объятья и поцеловать, но надо было ждать. Довольствоваться пришлось лишь внимательным исследованием черт его лица. Опершись локтем на стол, Энн неподвижно сидела, уставившись на него. Через несколько минут юноша заерзал на стуле и оглянулся. Наверное, его посетило ощущение, что кто-то на него смотрит, но Энн не могла отказать себе в таком удовольствии. — Драко, — к ним подошла Пэнси. Энн еле успела соскочить со стула, прежде чем Слизеренка усадила туда свою задницу. Она была тоже немного расстроенной, как и Малфой. «Убирайся отсюда!», — постаралась передать эту мысль незваной Пэнси Энн, стоя возле стола. — Скучаешь? – поинтересовалась она у Драко, но тот только потер глаза ладонями. — Пойду я, наверное, спать…— пробормотал он, вставая из-за стола. Энн молча заликовала и двинулась за ним. Пэнси ничего не сказала ему в след, так и осталась сидеть за столом, копаясь в своих мыслях. Драко как будто нарочно медленно шел в спальню. Девушку это нервировало, но она старалась не спешить. Когда они наконец оказались наедине, она уже была готова снять плащ, но в комнату влетел какой-то парень. — Уже спать ложишься? – спросил он, а Драко кивнул. – Рано ведь еще. Малфой, не смотря на своего одноклассника, стянул с себя гольф, оставшись в белой майке, которая была почти в тон его кожи. Энн уставилась на руки юноши. «Мускулы… Вот почему ты такой сильный», — мозги уже отказывались трезво судить. Девушка выжидала момента, когда незнакомый ей парень уйдет, но тот принялся перерывать весь шкаф. Драко, не снимая штанов, уселся на кровать, не задергивая занавесок, и уставился на свои коленки. Девушка чувствовала, что ему плохо. Нет, не физически. Напряжение, которое от него исходило, задевало и ее, хоть она и стояла в нескольких метрах от его кровати, желая лишь об одном. Энн скользила по нему взглядом, у нее не получалось разобраться с чувствами. Она его хотела? Да! Но в то же время она нуждалась просто в его объятьях и прикосновениях. Малфой поднял голову, вынырнув из своих размышлении, и улегся на кровати, скинув ботинки. Он уставился пустым взглядом в балдахин. Настолько несчастным и беззащитным она его еще никогда не видела. Еле сдерживая желание прямо сейчас подойти к нему и обнять, Энн поглядывала на парня, который продолжал копаться в шкафу. — Малфой, не видел моего учебника по Защите? — Нет, — не сразу ответил Драко, но потом продолжил: — Там в гостиной на столе какой-то лежал. — Точно! – юношу стукнул себя по лбу и вылетел из комнаты, громко захлопнув за собой дверь. Энн вытянула палочку из кармана и обездвижила Малфоя. В глазах Слизеренца мелькнул страх и непонимание, когда он не смог пошевелится. Девушка быстро разулась уже не боясь шуметь, но не сбрасывала плаща. Она запихнула обувь под кровать и уселась на парне, глаза которого метались в разные стороны. Он был напуган. Энн нагнулась к нему и медленно провела пальцем по щеке, но так, чтобы палец не был заметен. Заставив себя отстранится от Драко, Гриффиндорка несколько раз махнула палочкой и занавески на кровати задвинулись. Стало темно, но глаза быстро привыкли. Девушка наложила на их маленькое укрытие несколько заклятий, которые их скрыли бы. Теперь их никто не услышит, даже если они будут кричать. Также она применила отворотное заклинание, чтобы никто не обращал внимания на кровать. Даже если кто-то и зайдет в комнату с целью поговорить или обратится к Драко, невидимая сила сделает все возможное, чтобы это не случилось. Девушка еще раз глянула на испуганного Малфоя, прежде чем стянуть с себя плащ-невидимку. Когда она наконец освободилось от него, продолжая сидеть на Драко, в глазах юноши пронеслось облегчение, а страх исчез. Зато появилось непонимание и удивление. Энн задумалась, почему там не было злости и недовольства. Но мысли быстро отошли на второй план. Он был рядом, так близко. Теперь она держала над ним верх, а он был так беспомощен и не мог двигаться. Гриффиндорка улыбнулась и медленно стянула с себя мантию, которая отправилась к ногам Драко, который, не отрывая взгляда, смотрел на нее. Она поерзала на нем, чтобы удобнее устроится и поборов стеснительность сняла кофту, оставшись только в лифчике. В глазах парня появился блеск похоти. Нет, он на нее не будет обижаться теперь, когда она сидит на нем в белье и штанах, которые уже казались лишними. Энн начала возбуждаться от того, что Малфой не мог ничего сделать, а она полностью контролировала ситуацию. — Я наложила защитные заклятия. Нас никто не найдет, — нагнувшись близко-близко к нему, прошептала Энн. Ее грудь прижалась к Малфою, и в глазах юноши блеснуло желание. Энн медленно провела пальцами по его груди, расправляясь с помощью палочки с его майкой. Она никогда не доминировала над Марком, всегда он был главным в сексе. А Драко лежал под ней в полном ее распоряжении и не мог ничегошеньки сделать, как бы этого не хотел. Мысль снять с него заклятие исчезла, и девушка коснулась губами его груди. Он бы вздрогнул, если б мог пошевелиться. Ее губы блуждали по его торсу, останавливаясь на сосках. Она касалась их языком. Смущение быстро улетучилось, теперь хотелось получить ответную реакцию от Малфоя на ее ласки. Энн поднялась немного выше, целуя его шею, но не желая оставлять там засосы. Каждый раз, когда ей удавалось встречаться с ним взглядом, она улыбалась и облизывалась, ища в его взгляде ярость. Но Драко нравилось то, что она делала, и он не был против ее верховенства. Девушка вернулась в сидячее положение и взяла свою палочку. Такая пассивность парня ей начала надоедать. Она сменила заклятие на менее сильное. Теперь Малфой не мог двигать только руками и ногами. — Силенцио. – Добавила Энн, чтобы он не смог ничего сказать. Девушка почувствовала, как задвигалась его грудная клетка. Юноша зашевелил губами, умоляя продолжить. — Тебе это нравится? – спросила она, поцеловавши его в подбородок. Он кивнул и прикрыл глаза, когда Гриффиндорка провела пальцами по его волосам. Вместе с тем она снова вернулась к его груди и наконец почувствовала, как он вздрогнул, когда ее язык коснулся соска. Дыхание парня участилось. Возбуждение в низу живота росло. Энн нагнулась к его уху и отважилась сказать то, что хотела услышать от себя самой. А главное, чтобы это услышал Драко. — Я хочу тебя. Безумно… Каждый вечер вспоминаю о ночи у тебя дома. – она перевела дыхание, боясь продолжать свой откровенный рассказ. – Хочешь, я расскажу тебе, что я хочу? Она глянула на Малфоя. Он улыбнулся, увидев ее покрасневшие щеки. Парень моргнул, давая согласие, и зашевелил губами. — Я хочу тебя… Это так тяжело сдерживаться… У меня все внутри горит, и я… — она на секунду замолчала, но, сглотнув, продолжила: — вся влажная. Но я хочу держаться. Буду тебя целовать, пока ты не потеряешь контроль… Пока я его не потеряю. Как же хорошо быть так близко. Малфой, ты так красив… Девушка осмелилась глянуть ему в глаза, наполненные желанием и похотью. Его тоже возбуждали такие рассказы. Он облизал пересохшие губы. — Мне продолжить? – в ответ она получил одобрительную улыбку. Прежде чем продолжить свой рассказ, Энн привстала и стянула с себя штаны, оставшись в одном белье. Драко снова улыбнулся, но на этот раз он уже явно хотел зашевелится и приняться за дело. — Я хочу тебя отпустить. Честно, но мне нужно… Это так возбуждает… — девушка издала стон, понимая, что напряжение внизу живота нарастает с немыслимой силой. Она не знала, зачем ей все это. Озвучивать свои желания и мысли было страшно, но они уже потоком лились с ее дрожащих губ. Смотреть в глаза парню она не могла. Говоря все шепотом, она тяжело дышала ему на ухо. Никогда и ничего более интимного у нее небыло. Каждое вздрагивание Драко отдавалось в ее голове помутнением рассудка. — Это что-то такое… — дыхание девушки сбилось, и она поцеловала Малфоя в шею, — что ты со мной делаешь? У меня все перед глазами мутнеет. Я хочу, чтобы ты меня имел всю ночь. Мерлин, представь, как твой… член входит в меня….Клянусь, я сразу же кончу… Черт подери… А потом ты будешь двигаться и целовать меня. И целуй, слышишь, меня всегда… Так, чтобы я обо всем забывала. И затыкай мне рот поцелуями… Что я говорю? Я хочу, чтобы ты… мы… Тогда у тебя дома было просто великолепно… Как ты это сделал пальцем? Пожалуйста, я хочу снова кончить, как тогда… Это же приятно, когда девушка кончает, а ты еще в ней…? – Энн заметила, что извивается над ним. Ее тело выгибалось, не понимая, почему возбуждение никак не вознаграждается. Влажные трусики мешали больше всего. Казалось, именно они издеваются над ней, заставляя тело извиваться в поисках удовлетворения. Энн закусила губу Драко и сдалась. Пальцы одной руки самовольно поползли к животу, поглаживая кожу, которая горела. Откинув волосы набок, девушка прикусила шею юноши, когда ее палец добрался до цели. Гриффиндорка громко застонала, почувствовав минимальное удовлетворение. Сумасшествие заполнило все вокруг. Думать трезво уже не получалось. Она лишь знала, что сидит на Малфое, больно кусая его за шею, только чтобы не стонать, и ласкает сама себя, уже не стесняясь. — Драко…— ее голос осип и она еле его слышала, — это ты… Я никогда так не хотела…Мерлин, это же… — она выгнулась, чувствуя, что скоро что-то случится. Ее влажный палец безалаберно скользил под тканью трусиков, не сохраняя никакого определенного ритма. Энн выгибалась сильнее с каждой секундой, страстно целуя шею парня, чтобы не спятить. Вот-вот что-то должно было взорваться внутри нее. Она продолжала хрипеть на ухо юноше, описывая все, что чувствует. Сумасшествие завладело Гриффиндоркой. Ее тело скользило по Слизеренцу, и он вздрагивал. — Я не думала, что это так…приятно… Драко, прости, что я …сама…— последнее слово сорвалось с губ вместе со стоном. Энн задрожала всем телом, чувствуя, как тело уносит в пропасть. Удовольствие накрыло ее с головой, и она опустилась на юношу. Внутри все пульсировало, а мышцы быстро скорчивались, заставляя ее дрожать, как осиновый лист. Тепло медленно разливалось по всему телу, смешиваясь с тем, которое исходило от Малфоя. Девушка что-то шептала ему на ухо, не понимая ни единого своего слова. Глаза были закрыты, а сбившееся дыхание щекотало парня, который уже молил о том, чтобы она сняла с него заклинание. — Драко…— снова пролепетала она, немного приподнимаясь, чтобы достать палочку. Двух взмахов хватило, чтобы юноша стал свободным. Первым делом он погладил девушку по голове, которая обессилено на нем лежала. Ее волосы путались в пальцах и щекотали их. Дрожь, которая еще владела ее телом, сводила его с ума. Он еле сдерживался, чтобы не продолжить дальше. Малфой не ожидал такого. Он впервые видел настолько возбужденную девушку. Да, и никогда в жизни никто не доводил себя до оргазма, сидя на нем. Язык парня пробежался по сухим губам. Энн подняла голову, глянув на него затуманенными глазами. Она сглотнула и кивнула. Хоть кровать и была небольшой, но им удалось поменяться местами. Гриффиндорка потерла влажный лоб ладонью и улыбнулась, когда Малфой уже стянул с себя штаны и разместился у нее между коленок. Они еще не избавились от белья. Драко поцеловал ее, желая возбудится. То, что она сделала на нем, однозначно было впечатляющим и очень сексуальным зрелищем, но из-за заклятия его организм не мог правильно отреагировать. Его губы поползли вниз. Добравшись до груди, Малфой расстегнул лифчик и бросил его им в ноги. Девушка громко выдохнула, когда он коснулся ее сосков. Она закрыла глаза, полностью отдаваясь ощущениям. На этот раз она уже не краснела. Ее губы шевелились, с них слетали совсем тихие стоны, когда Драко удавалось схватить зубами сосок, который затвердел. Его пальцы блуждали по ее бедрам, но даже не собирались продвигаться дальше. Энн почувствовала возбуждение снова, не настолько сильное, но оно все больше росло, когда юноша ласкал ее эрогенные зоны. Он вернулся с поцелуями к ее шее и провел пальцами по щеке. Девушка открыла глаза, уставившись на лицо Драко, который ей улыбнулся. — Хочешь, я тоже буду говорить? – спросил он, обжигая дыханием ее ухо, а девушка одобрительно кивнула. – Мне понравилось, как ты кончила…Ты так стонала, извивалась…Знаешь, надо будет как-нибудь повторить… Наверное, придется снова воспользоваться чарами, иначе я не сдержусь… Руки юноши медленно стянули с нее трусики. Энн сама развела ноги еще сильнее. Руки девушки обвили спину Малфоя. Каждое следующее слово, грязное и откровенное заявление, которые он произносил охрипшим голосом, заставляли ее выпускать ноготки. Они оставляли полоски на бледной коже. И Драко это нравилось. Он покусывал девушку за мочку уха, облизывал шею, щекоча языком. — Я не знаю… Может мне поставить тебя раком… Я хочу, чтобы ты получила сполна за то, что вытворяла несколько минут назад. Я бы тебя драл, как последнюю шлюшку… Тебе нравится, когда я тебя так называю…? Моя шлюха… Можно, мне уже вставить? Или ты еще не… — его пальцы неожиданно оказались у нее между ног, и Энн выгнулась почувствовав их совсем близко, — готова… Ты ненасытная… — он довольно фыркнул, двигая своими пальцами в ней. Энн почувствовала, что возбуждение снова возрастает. Он вводил в нее то один, то сразу три пальца, заставляя извиваться с каждым движением. Стоны становились громче, а Малфой продолжал говорить все, что ему взбредало в голову. Девушка уж не различала слов, только подавалась движению его руки. Ей было мало. Она открыла рот, чтобы попросить Драко, но тот закрыл ей его ладонью. Гриффиндорка перевела взгляд с его лица на руку, где уродливым пятном расползлась татуировка. От грязных и пошлых мыслей, которые озвучивал Слизеренец, в ней все переворачивалось. Какие-либо принципы стирались. Она бы уже вряд ли смогла отказаться от чего либо. Девушка немного приподнялась и схватила юношу за руку с Меткой. Его пальцы прекратили движения, что немного разочаровало Энн, но она желала другого. Раньше ей бы показалось это ужасно противным. Драко глянул в глаза Гриффиндорки. За долю секунды он понял, что она хочет сделать. Ее сумасшедшие глаза смотрели на него с таким желанием, а язык девушки медленно выполз изо рта, очерчивая покрасневшие губы. Она еще больше приподнялась и провела кончиком языка прямо по Чёрной Метке. Малфой не знал, что он при этом испытал. Это сводило с ума. Ее губы целовали татуировку, а язык очерчивал контуры уродливого рисунка. При этом Энн не сводила с него томного взгляда. Там ничего не осталось от трезвости и рассудительности. Сумасшествие металось в глазах девушки, желая вырваться наружу. Малфой продолжил движение пальцами, а тело Энн отозвалось изгибом. Ее влажные губы продолжали скользить по его руке. Понаблюдав еще несколько секунд за этой картиной, он убрал руку и навалился на девушку. Она впилась губами ему в шею. Возбуждение в юноше росло и сдерживаться стало слишком тяжело. — Раздвинь шире ноги…— прошептал он, а Энн моментально исполнила его приказ. Не медля, он сменил пальцы на член, который начал медленно в нее входить. Она схватила Драко за подбородок, заставив взглянуть его ей в глаза. — Ты такая тугая… — в ответ она даже не покраснела, только поцеловала его в губы и застонала. Видимо, она специально напрягала мышцы, чтобы движение Драко давалось с трудом. Но парень старательно проникал в нее все больше, заставляя капитулировать. Ей нравилось наблюдать за его стараниями. Маленькие капли пота стекали по его лбу, катились по коже, щекоча ее. Энн снова потребовала поцелуя и в награду начала расслабляться. Малфою удалось проникнуть до конца и выдохнуть ей на ухо. Она вздрогнула и черкнула ноготками по спине. Парень начал двигаться, чувствуя, что она больше не будет измываться над ним. Ее губы манили его, и он не отказывал себе. С каждой секундой толчки становились грубее, а их частота удвоилась. Девушка начала стонать и прогибаться по ним, чтобы он мог войти еще глубже. Она прижималась к нему всем телом, касаясь своей грудью его. Удовольствие все ближе подбиралось к юноше, и он старался его оттянуть, но громкое дыхание Энн, которое мешалось с их общими стонами, действовало на него убийственно. Он не хотел кончить в одиночку. Пальцы правой руки быстро двинулись к животу девушки, поглаживая его. Энн закусила губу и коснулась пальцами его ладони, направляя ее ниже. Драко ухмыльнулся, желая помучить ее, но сил в нем оставалось все меньше. Девушка застонала громче, когда его пальцы достигли цели. Он приноровился к ритму, заставляя Гриффиндорку извиваться под ним, как змею. — Драко… — она сипела ему на ухо, покусывая мочку, — быстрее… Он не мог ей отказать. Ускорив движения, он получил благодарность. Энн вцепилась ноготками в его плечи, и это заставило его вздрогнуть. В отместку он укусил за шею, доводя ее этим до оргазма. Она задрожала под ним, выгибаясь дугой. Мышцы вокруг его члена начали быстро сжиматься, и он застонал от удовольствия, которое его почти догнало. Волны накрывали девушку, принося блаженство не только ей, но и ему. — Престань это делать… — стон сорвался с его губ. Сокращение мышц ее влагалища довело его до оргазма. Он задрожал, бессильно опускаясь на теплое и влажное тело девушки, оставаясь все еще внутри нее. Она всхлипывала, гладя его по волосам. У Драко перед глазами все потемнело. Теплые волны накрыли их обоих, оставляя без сил. Энн, дрожащими пальцами гладила его по голове, и что-то лепетала. Малфой приподнял голову. Он нуждался в ее губах. Поцелуй получился нежным и ни к чему не принуждающим. Он просто коснулся губ, чувствуя насколько они шершавые. Гриффиндорка лежала с закрытыми глазами. Драко, почувствовав в себе силы, слез с нее. Он провел пальцами по ее лицу и улыбнулся. Энн открыла глаза и вопросительно на него глянула. — Ты ж ведь не уйдешь? – у девушки все затрепетало внутри от этого вопроса. В голосе Малфоя было столько надежды и нежности, что она была готова не всё, лишь бы он продолжал в том же духе. Она подвинулась, чтобы он смог лечь, и положила ему голову на грудь. Волосы рассыпались по ее плечам и шее Слизеренца. — Нет. Не уйду. — Хорошо. — Ты хочешь, чтобы я осталась? – Энн хотела, чтобы он это сказал прямо. — Очень. — Скажи это. — Энн, я хочу, чтобы ты осталась со мной. Девушка оперлась на локти и приподнялась. Она глянула в серые глаза. Он был совсем другим. Неужели, она смогла вызвать в нем такие чувства. Это не могло ей не льстить. Она провела кончиком пальца по губам Драко. Он едва улыбнулся, только забрал волосы с ее лба, откинув их на ее оголенные плечи. — Почему ты боишься быть таким? — Каким? – он удивленно на нее глянул. — Таким, как сейчас. Не надоела репутация противного хама? Парень открыл рот, чтобы возразить, но Энн приложила палец к его губам. Он хоть и не хотел, но был вынужден умолкнуть. Драко не мог злится, когда она вот так нежно на него смотрела. — Я хочу, чтобы ты был таким всегда. — Таким, как сейчас? — Да. — Нет, я не смогу. – Юноша усмехнулся. На самом деле ему не было жаль, что он не сможет быть вот таким нежным и ласковым всегда. Ведь было что-то в том, как он превращался из «чудовища» в верную собачонку, которая тонула в ее глазах. Малфою казалось более привлекательным быть таким только по отношению к ней. Тогда Энн будет особенной. И принадлежать он будет только ей, если она его не предаст. Драко с трудом отогнал от себя гнусные мысли и повернул девушку на бок, прижимаясь к ее спине грудью. Он взял ее руку в свою ладонь и сжал ее, чтобы быть уверенным, что она рядом. Хотелось полностью растворится в ней. У Энн было такое же желание. Она улыбнулась и подвинулась еще больше к нему. — Драко, для меня это больше чем секс… — голос показался ей немного странным, но она поборола страх, который зародился в ней. Пусть уж будет сегодня ночь откровений. Тем более, после того, что она уже успела ему сказать, эти слова были не настолько откровенными, но они были прямо из ее души. — Послушай, — Малфой совсем тихо прошептал ей на ухо, крепко прижимая к себе, — я не знаю, что с нами… Что будет дальше, кто победит, а кто проиграет. Мне плевать… Ты была права – я в полном дерьме… — Драко… — Дослушай, мне нелегко это сказать…Если ты будешь со мной, то я обещаю, что выберусь из этого дерьма. Я не могу клясться тебе в любви…Это глупо, но ты мне нужна. Он умолк. Девушка чувствовала, как сердце выскакивает из его груди. Она могла представить, насколько тяжело далось ему это признание. Энн коснулась губами его ладони, которая крепко сжимала ее руку. Тепло от его тела пьянило ее, и она готова была стать им, впустить его полностью в себя, только, чтобы он был рядом. Сон медленно захватывал ее разум. Счастье трепетало в груди. — Драко… — Что? — Я буду. Буду с тобой. Тро-то-то-то)) Следующая глава будет прямо завтра, если я успею ее отредактировать)) Читайте, коментируйте, хвалите и критикуйте) Буду весьма рада)