Savior

      Я проснулась от шевеления рядом со мной, уставший мозг упорно не хотел просыпаться и вспоминать где я. Через силу открыв глаза, я увидела белую стену, в нос ударил запах лекарств. Я в больнице. Пытаясь вспомнить, как я сюда попала, я огляделась. Рядом со мной сидел и дремал Эш, за ним сидел СС. У противоположной стены, облокотившись друг на друга, сидели Джинкс и Джейк. В голове пронеслись обрывки вчерашнего вечера: ссора с бабушкой, концерт и мертвенно бледное лицо Энди в моих запачканных кровью руках. Его кровью. От воспоминаний меня передёрнуло. Стараясь не разбудить Эша, который тоже задремал, я встала и решила размять затекшие конечности. Пройдясь по коридору и помахав руками, я подошла к парням. Они смотрели что-то в телефоне. Это были фотографии с концерта, где были запечатлены мои попытки спасти Энди жизнь. В глазах снова стояли слёзы, дрожащим голосом, я спросила, сколько времени мы тут находимся и были ли какие-нибудь вести. В больнице мы были уже около 2 часов, Энди всё еще оперировали. Я проверила свой телефон, ведь Снежка мне так и не позвонила. Я так думала, на телефоне было 5 пропущенных от подруги, 12 от бабушки и 35 от мамы. Поборов страх перед надвигающимся на меня цунами маминых пи***лей я нажала кнопку вызова, время было давно за полночь, и я молила всех богов, чтобы мама спала. Но после третьего гудка на меня стала кричать мама: — Ты совсем охренела??? где тебя черти носят!!! ты время видела??? Почему мне звонит бабушка и говорит, что ты прогуляла пары и, не предупредив ее, ушла на концерт ещё при этом домой не явилась!!! — Мам, если ты перестанешь кричать, я тебе всё смогу объяснить, только не перебивай. — Уставшим голосом пробормотала я. — Я сейчас в больнице, прогуляла я всего одну пару и конспекты у меня есть, бабушку я не предупредила о концерте лишь потому, что она бы закатила истерику, как это было сегодня, и я никуда не пошла. Теперь вопросы. — А в больнице ты почему? — В мамином голосе чувствовались нотки паники. К горлу подкатил неприятный комок. — После концерта, мы с подругой остались, чтобы сфотографироваться и получить автографы, при виде своих кумиров Снежка зависла и Энди, чтобы вернуть её на грешную землю легонько щёлкнул по носу. — Я улыбнулась. Этот момент нельзя не вспомнить без улыбки. Энди тогда искренне улыбался, что и я не могла удержаться и не улыбнуться. — Вот, в итоге она засмущалась и убежала, а я пошла её искать и мириться с обиженным ребёнком. — А если по короче? — Короче не получится. Слушай дальше. Когда мы вернулись в зал, я увидела парня с ножом и закричала, но было поздно. — Слёзы предательски покатились по щекам. Он полосонул Энди по шее и успел убежать. — Я начинала захлёбываться собственными слезами. — Я подбежала к нему и пыталась остановить кровотечение, а затем его забрали в больницу. — Я попыталась унять слёзы, но они продолжали катиться градом из глаз. Мама молчала, потом вздохнула и спросила — Где он сейчас?  — В операционной, затем его должны перевести в реанимацию. — Лин, успокойся, ты сделала всё что могла, теперь всё зависит только от врачей. — Я знаю, просто как вспомню его бледное лицо в моих окровавленных руках…— Я зарыдала навзрыд, парни тут же повернулись ко мне. Ко мне подбежал СС и обнял, пытаясь успокоить, мама пообещала, что сама позвонит бабушке и объяснит всю ситуацию, а я продолжала рыдать на груди Кристиана. Снежке я решила позвонить, утром, когда мы хоть что-нибудь узнаем о состоянии Энди. Парни смогли всё же меня успокоить, и теперь я сидела на полу, словно зомби, после истерики, по-другому это этот безудержный плачь и попытки сначала прорваться в операционную, а потом наложить на себя руки не назовёшь. Я была абсолютно опустошена, во мне не было ничего, кроме щемящего душу ожидания. Кто-то из парней принёс мне кофе, сказав бесцветное «спасибо» я продолжала гипнотизировать носки своих кроссовок. Наконец, после двух часов ожидания к нам вышел врач. Он сообщил нам, что Энди удалось спасти, он потерял много крови, и ему пришлось сделать переливание, несостоявшийся убийца задел ярёмную вену и часть трахеи. Врачи сделали всё возможное, но не знают, сможет ли Энди говорить и петь из-за полученных ранений. Сейчас он находился в тяжелом, но стабильном состоянии и его перевели из операционной в реанимацию. Переведя это всё парням, я спросила у доктора, сколько времени уйдет у Энди на восстановление. — Всё зависит от него самого, но не меньше двух месяцев это точно. Если он захочет сам поправиться и будет делать всё, что ему рекомендуют врачи, то через неделю мы его выпишем, правда я не уверен, что тембр голоса будет тот же, а если он снова сможет петь, то это будет чудо! — Сейчас его здоровью что-нибудь угрожает? — Он потерял много крови, но мы сделали ему переливание и сейчас всё в полном порядке насколько это может быть в данной ситуации. Ему очень повезло, что кто-то додумался наложить жгут на рану, иначе ваше друга здесь не было, но всё хорошо, что хорошо кончается. И девушка, я на вашем месте руки вымыл, а то утром сюда прибудет полиция, и вы можете стать главной подозреваемой. — Спасибо большое.— Я посмотрела на свои руки, которые были в крови. Она уже подсохла и неприятно стягивала кожу. — Ааааа… — Туалет прямо и направо. — Спасибо. — И друга вашего с собой возьмите. — Он указал на Эшли. Ещё раз, поблагодарив доктора и переведя всё, что он сказал, я взяла с собой Эша, чтобы отмыть руки от крови. Я боялась смотреть на них, в голове сразу всплывал образ улыбающегося и тут же теряющего сознание Энди. Видимо Эш испытывал те же чувства. Шли мы молча, так же вымыли руки и пришли обратно. Энди уже перевели в палату реанимации, и мы всей своей могучей кучкой двинулись туда. *** Я боялась заходить в палату, боялась того, что там увижу, боялась, что мои нервы всего этого не выдержат. Поэтому как последний трус я, сославшись, что мне нужно позвонить подруге и рассказать ей обо всём, осталась в коридоре. Я прислонилась к стене и глубоко вздохнула, пытаясь унять страх. Откинув голову назад, я неплохо приложилась головой об стену. Подождав, когда пройдут звёздочки перед глазами, я достала телефон и набрала номер подруги, я была уверена, что она не спит. Мне ответили сразу же, как будто она сидела рядом с телефоном и только и делала, что ждала моего звонка. Вкратце я ей рассказа все наши приключения в больнице, в ответ меня обозвали истеричкой и что мне давно пора в психушку. Но услышав на том конце трубки смех в стиле Джокера, я поняла, что поеду туда не одна. Поболтав ещё минут пять не о чём, что бы хоть как-то отвлечься от событий минувшей ночи я отключилась. Собрав всю свою волю и смелость в кулак, я решилась зайти в палату. Только когда дверь за мной закрылась, перекрывая мне путь отступления, я подняла глаза. Это была обычная реанимационная палата, в одном углу стоял шкаф с медикаментами на случай неотложки, в другом комод со шприцами, иглами и остальным инструментарием, на нём стоял дефибриллятор. В другой части комнаты стояли стол сиделки и диван. В палате было всего одно окно. Посередине комнаты стояла кровать, рядом с ней полукругом стояли парни. Я так и продолжала стоять у двери, не имея сил подойти к кровати, мне было страшно, чертовски страшно. Я бы и дальше так стояла, но Эшли не обернулся и не подошёл ко мне. Он обнял меня, затем взял за руки и, прошептав «пойдём» подвёл меня к кровати. Даже не взглянув на лежащего без сознания Энди, я развернулась и уткнувшись в грудь Эшли начала тихо плакать. — Тише, Эл, всё плохое уже позади. Он жив и это главное. Успокойся, не плачь.— Гладя меня по голове и тихо шепча мне всё это на ухо, Парди пытался меня успокоить. Но я лишь сильнее плакала и размазывала макияж по своему лицу и футболке Эша. — Я не могу, я виновата, что так получилось, виновата, этого не должно было случиться, я виновата…— Как в бреду повторяла я. — Эллен, ты ничего не могла сделать, что случилось, то случилось. Теперь нам остаётся только молиться, что бы всё было хорошо. Всё, не плачь.— Эшли отлепил всю зарёванную меня от себя и, взяв моё лицо в свои руки, большими пальцами стал утирать мои слёзы. — Всё будет хорошо. — Он поцеловал меня в лоб и прижал к груди. Потихоньку я стала успокаиваться, в объятьях Эшли было так хорошо и тепло, что я бессовестно обняла мужчину и безапелляционным тоном заявила, что я мишка Коала и хрен от него отцеплюсь. На что Эшли лишь посмеялся и сказал, что я могу обнимать его сколько захочу. Простояв так ещё минут, пять, я отлепилась от Эша и, взяв стул у стола сиделки села напротив кровати. Энди лежал всё также неподвижно, а от его тела шло множество проводов и трубок, к аппаратам и мониторам. На шее была стерильная повязка скрывающая швы от недавней операции, при взгляде на неё снова покатывали слёзы. Глубоко вздохнув и прогнав не прошеные слёзы, я посмотрела на лицо Энди, оно было всё еще бледным, черты лица были заостренные, а под глазами залегли тёмные круги. Не удержавшись, я взяла парня за руку, она была холодной, как у мертвеца. Парни всё это время стояли молча и лишь изредка были слышны тихие тяжёлые вздохи. Но долго они стоять не могли, усталость всех валила с ног, поэтому парни сели на диван и вскоре задремали. Я же сидела рядом с Энди и пыталась согреть его руки своим теплом, но вскоре и меня начало клонить в сон, но я боролась со сном и задремала только ранним утром и то на часик. Разбудила меня мед. сестра, которая сообщила, что прибыла полиция для допроса о произошедшем. Я растолкала парней и потащила их в указанный сестрой кабинет. Там нас уже ждали два следователя. По очереди представившись нам, они попросили заходить по одному для допроса, но объяснив им, что парни по-русски не говорят, меня оставили как переводчика и допросили первой. Я пересказала им всю историю, умолчав о моём сне, и единственное что смогло их заинтересовать из моего рассказа, это как я не постеснялась снять футболку и ещё и расхаживала без неё. Мужики, только одно и волнует. Тактично промолчав о том, что они козлы и вообще ничего человеческого в них нет, я сказала, что мне важнее было спасти человека, чем мой внешний вид. В эту фразу я вложила всё своё презрение к ним. Смутившись и похвалив меня, они попросили пригласить следующего. Парни один за другим рассказывали всё что видели, их рассказы ничем не отличались друг от друга, лишь Эшли добавил, что помогал мне оказывать первую помощь Энди. Отпустили нас спустя два часа расспросов, мне пригрозили, что если я что-то неправильно перевела или умолчала, то могу пойти под суд, а там и до тюрьмы недалеко. Я лишь ответила, что если они сомневаются, то могут допросить парней сами. Промычав что-то себе под нос, следователи удалились. Когда мы вышли из кабинета, на часах было 10, в коридоре нас ждал врач. Я отправила парней в палату, а сама подошла к врачу. Он сказал, что Энди скоро должен прийти в себя и ему ни в коем случае нельзя говорить, иначе могут разойтись швы. Так же он просил позвать его, как только Бирсак придёт в себя для осмотра. Распрощавшись с врачом, я поспешила в палату, в ней парней не оказалось, и я пошла их искать. Спустя пятнадцати минут поисков и допроса персонала они нашлись совершенно в другом крыле больницы и на другом этаже. Они что-то упорно пытались узнать у молоденькой мед. сестры. — Ну и что вы здесь забыли? — Я устало потёрла виски, от недостатка сна голова раскалывалась. — Мы кафе пошли искать, хотели тебе что-нибудь принести, а то ты на себя не похожа. Вон, какие мешки под глазами. — Вы бы себя видели.— Пробубнила я по-русски, и продолжила на английском — Меня не судьба подождать было или хотя бы спросить, где оно находится? — Эл, ну не сердись, мы просто хотели сделать тебе приятное, а дорогу мы у встречных людей спрашивали. — Кома обнял меня и взъерошил и без того торчащие в разные стороны волосы, от былой причёски уже давно не осталось и следа. — Интересно как вы её спрашивали, если вы по-русски говорите целое нифига? — Так Джейк то пару фраз знает, он и спрашивал.— СС довольно улыбнулся. — Ладно, пошлите, покажу вам, где кафе. — Я махнула рукой, и потащила Криса за руку за собой, Эш, Джейк и Джинкс пошли за нами. Проведя парней по потайным ходам больницы к кафе, я хотела вернуться в палату, но меня остановили, аргументируя это тем, что дорогу они обратно не найдут и меня не кормленную они никуда не пустят. Хоть парни сохраняют весёлое расположение духа, молодцы, хотя может это от нервов. Еле отделавшись от Джинкса, упорно пытавшегося в меня впихнуть пироженку и котлету, причём одновременно, я откупилась от них парой бутербродов и стаканом кофе. Взяв это всё с собой и ещё раз, объяснив как дойти до палаты и написав свой номер на случай, если парни заблудятся, а я в этом уверенна, я ушла к Энди. В палате было тихо, а Бирсак всё еще лежал неподвижно, только грудная клетка поднималась и опускалась в такт его дыхания. Сейчас он выглядел уже лучше, черты лица сгладились, и оно не было таким бледным, а половины проводов и трубок не было. Он дышал сам, это было хорошим признаком, значит, мозг почти отошёл от наркоза и можно не ждать остановки сердца, так нам объясняли на хирургии. Я села на стул и отпила кофе, есть совершенно не хотелось, но один бутерброд я всё же съела. Допив кофе и решив, что оставшиеся бутерброды я просто обязана скормить Джинксу, я снова взяла в свои ладони руку Энди, она была тёплой. Я тяжело вздохнула, но на душе стало спокойно, он жив и с ним всё будет в порядке. Но ведь если бы я его предупредила, всё было бы в порядке, но стал ли он слушать незнакомую девушку, которая ещё и под машины кидается. Чувствуя, как во мне просыпается вина, я крепче сжала руку Энди, прижалась к ней лбом и прошептала «извини». — Если бы я только тебя предупредила, ничего бы не случилось, всё было бы хорошо, ты был в другом городе на концерте и не вспомнил бы даже обо мне, это я виновата, что ты лежишь сейчас здесь полуживой, весь истыканный иглами, это я виновата.— По щекам катились слёзы, я была виновата, я должна была извиниться, я знала, что он меня слышит или просто хотела, чтобы так было. В комнату вошли Джинкс и Кома, они были очень злы, но увидев меня, на их лицах появился испуг. — Что-то случилось? Почему ты плачешь? Элен! — Джинкс тряс меня за плечи, а я рыдала навзрыд. — Я это я виновата. — Провыла я. Парни пытались выяснить что произошло, но я лишь ревела и повторяла «это я виновата!» — Зови мед сестру, похоже, у неё нервный срыв. — С чего ты взял? — Да ты посмотри на её состояние, я уже пять минут пытаюсь до неё достучаться, а она лишь ревёт и мечется, как вбреду повторяя «это я виновата!» Крисиан выбежал в коридор, а Джереми пытался меня успокоить, прибежала сестра. Увидев мою истерику, она достала из комода шприц и вколола мне успокоительное. Мои веки начали тяжелеть, а с ними и всё тело, я больше не плакала. Внутри была пустота, моё сознание медленно отключалось. Я провалилась в сон без сновидений. Но долго поспать мне не удалось. Проснулась я от шума в палате, я лежала на диване, укрытая пледом. Голова раскалывалась после лекарства и плача. Еле оторвав свою многострадальную голову, я оглядела помещение. Все четверо парней стояли у окна, еще два человека мужчина и женщина стояли справа от кровати. Женщина гладила Энди по руке и тихо плакала, а мужчина стоял позади неё и держал её за плечи, это были родители Энди. Позади меня снова раздался шум, я повернула голову и поморщилась от боли, позади меня у стола сиделки была Джулиет, она что-то рьяно искала в своей сумочке, при этом вывалив уже больше половины на стол. Хотя сумочкой это было можно назвать с натяжкой, по размерам скорее она походила на дорожную. Наконец она извлекла оттуда небольшую папку. Бросив на меня короткий взгляд, она стремительно вышла в коридор. Я повернула голову к кровати, все смотрели на меня. От такого повышенного внимания мне захотелось спрятаться под плед и не вылезать оттуда никогда. Меня спас Эшли, он подошёл и сел на краешек дивана. — Как ты себя чувствуешь? —Ужасно.— Все продолжали на меня смотреть, и я натянула плед под самый подбородок.— Сколько я проспала? — Где-то часа три. Сейчас около четырёх часов. — А как Энди, он не приходил в себя? Что говорят врачи? — От нетерпения я привстала на локтях, а затем и вовсе села. — Он пришёл в себя, и мы сразу позвали врача. Он осмотрел его, что-то сказал мед. сестре и та сделала ему укол. Он почти сразу уснул. — Хорошо, я пошла к врачу, а ты бы взял парней и увёз их отоспаться.— Все парни выглядели вымотанными и спали на ходу. — Да и, кстати, Крис, а вы чего такие злые были, когда в палату вошли? — С организаторами ругались, все концерты пришлось отменить, вон нам теперь мозг и пилят.— Крис усмехнулся. — Понятно. —Тебе, кстати тоже не помешает выспаться, у тебя такие круги под глазами, что можно с пандой перепутать. — Эш хлопнул меня по плечу. —Вот кого, а это тебя можно с пандой перепутать.— Я улыбнулась.— Нет, Эшли я останусь, я не могу уехать, я единственная кто знает оба языка и… — Я замолчала, подбирая слова и смотря на Энди. — Я понимаю… Хорошо, я увезу парней, но как только мы приедем, ты поедешь домой и отоспишься, договорились? — Договорились.— Эш обнял меня. Его примеру последовали и остальные парни, прощаясь со мной. — Да, кстати, Эллен это родители Энди-Крис и Эми Бирсак. Познакомься. — Здравствуйте. — Здравствуй, Эшли мне уже всё рассказал. Спасибо, что спасли нашего сына. — Эми посмотрела на Энди и зарыдала, ей было тяжело видеть любимого сына на больничной койке. — Эшли, поехали, такси ждёт.— В палату просунулась голова Джейка. И когда успели вызвать? — Иду. Ладно, я побежал, Эл прошу, не оставляй их, они нуждаются в твоей поддержке как и ты в их.— Эш вышел из палаты и решила последовать его примеру. — Я скоро вернусь, только переговорю с врачом. — Хорошо, и если увидишь девушку, что недавно вышла отсюда, скажи, что мы её искали. — Хорошо.— Я вышла из палаты и направилась прямо по коридору к кабинету врача. Постучав, я заглянула в кабинет, напротив доктора сидела Джулиет и что-то строчила в телефоне. — О, Эллен, вы как раз вовремя, а то с помощью переводчика не очень удобно общаться.— Он указал на смартфон.— Можете сказать этой молодой особе, что будете нашим переводчиком.— Я перевела слова доктора, обратившись к Джу. Предложив ей, что сначала будет проще, если врач объяснит и расскажет всё мне, а потом я переведу это ей и родителям Энди. Она согласилась и отдала мне папку. — Здесь все документы Энди, если они будут нужны. Я пойду. Спасибо вам.— Джул вымученно улыбнулась. — Вас мистер и миссис Бирсак, они в палате. — Спасибо, я тогда, пожалуй, пойду.— Джулиет вышла из кабинета. — Куда она ушла? — Мы договорились с ней, что сначала мы поговорим с вами, а потом я ей всё переведу, иначе можно запутаться. — Что ж хорошо, тогда передайте жене этого парня, что нужны паспорт и полис мужа, и что мы не можем его выписать сейчас. — Она хотела его забрать? — Как я понял, да, но это невозможно, он ещё в тяжелом состоянии и перелёт для него может быть опасен, ведь никто не знает, как организм отреагирует на стресс. — Тем более он потерял столько крови, что организм может просто не справиться с нагрузкой. — Верно, а вы откуда знаете? — Я сама медик. — Тогда я могу вас попросить убедить эту даму ни в коем случае не перевозить её мужа до выписки? — Я постараюсь, а что насчёт нынешнего состояния Энди? — Сейчас он стабилен, но ему нужен отдых. Я, конечно, пытался это объяснить, но вряд ли они меня поняли. Поэтому постарайтесь его пока что не тревожить. — Эш говорил, что вы сделали ему укол и после этого Энди почти сразу заснул. — Это было всего лишь обезболивающее. Скорей всего, из-за боли он пришёл в себя, а обезболивающие помогли ему заснуть. Оно и к лучшему во сне организм быстрее восстанавливается. — Что ж. Я передам родным ваши слова. Вот, здесь документы. — Я подала папку. — Спасибо, знаете, а он спрашивал о вас.— Доктор посмотрел на меня и улыбнулся.— Ну как спрашивал, я не разрешил ему говорить и он попросил листочек с ручкой, и что-то написал, а когда один из его друзей прочитал это, то указал на вас. Подождите, он был где-то у меня. — Доктор начал перерывать бумаги на своём столе. В одной из папок он нашёл листок и подал его мне. Что вообще листок делает у него, если он был, по словам врача у одного из парней в руках. —Парень сам мне его отдал, совершенно машинально.— Доктор протянул мне листочек, на нём слабым и кривоватым почерком было выведено: «Где та девушка, что я спас? Теперь мы с ней квиты» На глаза навернулись слёзы, он меня помнил. Поблагодарив доктора за всё, я спрятала записку в карман и отправилась в палату. На моём лице играла счастливая улыбка, он меня помнил. Вернувшись, я увидела, что родные Энди задремали, пытаясь их не потревожить, я шмыгнула к окну. Забравшись на подоконник, я попыталась заснуть, но перед глазами проносились обрывки недавнего рокового вечера. Плюнув на сон я стала просто смотреть в окно, дожидаясь нового дня.