По переписке

Стив: Привет! Ты сегодня поздно, я уже начал волноваться! Баки: Были дела. И вообще, почему сразу «волноваться»? Лучше скажи, что соскучился. Стив: Я соскучился. Теперь доволен? Баки: Пока ещё нет, порадуй меня чем-нибудь. Стив: Чем, например? Баки: Придумай. У тебя же хорошая фантазия. Скажи что-нибудь хорошее. Стив: Я купил билеты. Баки: Куда? Стив: К тебе. Баки: Не помню, чтобы я тебя приглашал. Стив: Не прямо к тебе, конечно. В твой город. Не волнуйся, я не напрашиваюсь — снял номер в гостинице. И я знаю, что ты много работаешь, но, может быть, как-нибудь всё-таки найдёшь на меня время? Мы можем поужинать вместе, например? Джеймс резко захлопнул крышку ноутбука, словно оттуда могло что-то вырваться. Он закрыл глаза и, тяжело вздохнув, откинулся на спинку кресла. Мысленно досчитав до пятидесяти, он понял, что совершенно не представляет, что ответить, поэтому отвернулся от ноутбука и наклонился вперед, уставившись в пространство. Затем встал, и тихо, почти крадучись, направился на кухню — в комнате спала дочка. Джеймс женился в двадцать два года, на девушке, с которой встречался чуть больше года, и которая уже была в тот момент от него беременна. Нет, это не был «брак по залету», как шутили друзья, он планировал жениться на ней, пусть и не так быстро, просто так совпали обстоятельства. Жили они хорошо. Он работал, она тоже вышла на работу, как только дочери исполнилось три года, но работала больше для удовольствия, всего по полдня. Из маленькой квартирки они переехали в более просторную, думали даже о том, чтобы купить дом в пригороде, перебраться туда, завести ещё одного ребенка... Но когда малышке было пять, они попали в страшную аварию. За рулем была супруга Барнса, она погибла на месте, сидевшая за ней дочь отделалась шоком и синяками, а сам Джеймс... Ему серьёзно повредило руку. То, что её придётся ампутировать, ясно было с самого начала. Врачи боролись за то, чтобы сохранить руку хотя бы по локоть, но в конце концов пришлось ампутировать и эту часть, по самое плечо. Пока он был в больнице, выяснилось, что причиной аварии было то, что крупная компания выпустила водителя на грузовике с неисправностью, так что Барнс получил огромную компенсацию, которую разделил на три части. Одну из них он потратил на протез, наиболее качественный и современный из тех, что были доступны, другую положил на счёт, открытый на имя дочери, чтобы она смогла получить то образование, которое захочет. На оставшуюся часть они с дочкой жили. Год назад малышка пошла в первый класс, и Джеймс понял, что сойдет с ума, если продолжит сидеть дома. Он нашёл работу, а вечера и выходные проводил с дочерью, стараясь как-то компенсировать ей отсутствие матери. Но чем больше времени проходило со смерти жены, тем острее он ощущал собственное одиночество. Ему хотелось если не создать новую семью и найти для дочки мать, то, по крайней мере, проводить с кем-то время и, да, конечно, с кем-то спать. В конце концов, он оставался достаточно молодым и, не считая руки, здоровым мужчиной. Сперва он попробовал знакомиться при помощи специальных групп и сервисов для таких, как он — инвалидов. Но тех, кто там обитал, можно было разделить на три категории: «отчаявшиеся», «герои-спасатели» и «извращенцы», и ни один из этих типов ему не импонировал, а их, в свою очередь, отпугивало наличие у него ребенка. Кроме того, такие группы были ориентированы в основном на гетеросексуалов, а он не искал женщину. Джеймс всегда был бисексуален, и сейчас его больше тянуло к мужчинам. Может, дело было в том, что он не оправился полностью от смерти жены, а может, в том, что сейчас он искал кого-то, кто был бы сильным, надежным, мог бы о нём позаботиться. Со временем он примирился с тем, что вряд ли кого-то найдет, и переключился на знакомства в интернете. Завел профили на соответствующих сайтах, разместил старые фото или фото своего лица, использовал в нике прозвище, которое носил ещё в школе, и стал писать парням из других городов. Постепенно переписка с невинного флирта переходила на интимные темы, и он снимал стресс при помощи виртуального секса — по переписке или по скайпу, если дочери не было дома. Обычно он врал, что камера сломалась, или делал так, чтобы протез не было видно, а потом обрывал общение. Но четыре месяца назад он встретил Стива. С аватарки на Джеймса смотрел невероятный красавчик, просто ожившая мечта, и Барнс даже не сразу решился ему написать, подумал что его и так уже атакуют сотни парней ежедневно. Но Стив ответил, и у них завязалась легкая и непринужденная переписка. Вот только зайти дальше флирта никак не удавалось — Стив оказался чёртовым скромником. Зато болтать с ним можно было почти обо всём на свете, но стоило только перейти от обычных комплиментов и заигрываний к чему-то околосексуальному, как Стив строго, хотя и вежливо, сворачивал эту тему. Джеймс даже решил, что Стив — фейк, слишком уж идеален и в то же время скромен он был. Поискал по картинкам, но найти смог только страницу в социальной сети, судя по заполнению — настоящую. Так он узнал, что фамилия Стива — Роджерс. В остальном информация совпадала с тем, что тот писал у себя в анкете или говорил в личном общении. Однако, чтобы убедиться, Баки вызвал Стива на разговор в скайпе, и Роджерс с готовностью ответил. Стив был просто идеальным — красивым, неглупым, интересным и очень правильным. Он серьёзно относился к отношениям, и, не скрывая того, что Джеймс ему сильно нравится, не желал в то же время вести с ним какую-либо откровенную переписку и тем более «шалить по скайпу». Поддавшись его обаянию, Барнс не смог разорвать переписку так же быстро, как делал это с другими. Он продолжал заниматься виртуальным сексом с другими, а Стива оставил «для души». Но в последнее время Роджерс всё чаще заводил разговоры о серьёзных отношениях и о том, что им нужно встретиться, провести время вместе в реальности. Баки ссылался на дела, на дороговизну билетов и на разные обстоятельства, но понимал — долго тянуть не получится. И вот сегодня, похоже, настал тот день, когда во всём этом нужно было поставить жирную точку. Можно было бы, конечно, тянуть резину ещё несколько дней, но это было бы просто глупо. Нет, с этим нужно было разобраться решительно, по-мужски, прямо сейчас. На кухне он выпил воды, подышал идущим из окна свежим воздухом и вернулся в свою спальню. Открыв ноутбук, он глянул на вереницу сообщений, которые пришли за время его отсутствия.Стива, похоже, сильно беспокоило его внезапное отсутствие. Стив: Эй, ну так что? Стив: Если не можешь сейчас сказать, то это ничего, я прилечу в субботу на две недели. Стив: Куда пропал? Стив: Ау! Стив: Я тебя чем-то обидел? Слишком на тебя давлю? Баки в два клика оказался в профиле Роджерса. На аватарке он был запечатлен на фоне какого-то большого здания, которое у Джеймса так никогда и не получалось рассмотреть. Под футболкой Стива отчетливо рисовались мышцы, он был высоким и широкоплечим блондином с широкой яркой улыбкой и пронзительным взглядом. Странно, что он не был моделью или актером, с такими-то данными. Стив был вежливым, внимательным, очень добрым. Он много знал и многое умел. У него было неплохое чувство юмора, он грамотно писал и изъяснялся. У него была хорошая работа, собственная квартира и мотоцикл, он планировал в скором времени завести собаку, а в качестве хобби рисовал. Очень талантливо, кстати. Баки успел сильно к нему привязаться. Можно даже сказать, что он был влюблен, но... Но если любовь и делает людей глупыми, то явно не настолько. Барнс понимал — идеальному парню Стиву не нужен однорукий инвалид, имеющий к тому же ещё и ребенка. Он глубоко вдохнул, а затем, на выдохе, щелкнул по кнопке «Добавить в черный список».