26

Намджуну всего 26, когда его жизнь летит под откос: фирма, на которую он работал, объявила себя банкротом, а быстро устроиться на новое место в, относительно, небольшом Дэгу не так-то просто; хозяйка квартиры, пришедшая за деньгами на пару дней раньше, застает его развлекающимся с парнем и просит освободить жилплощадь немедленно, ибо не потерпит извращенцев в своем доме; денег на съем нового жилья практически нет и Намджуну непременно пришлось бы обосноваться на вокзале, если бы Господь не смиловался и не послал помощь в виде звонка старого приятеля. Тогда Джун не подозревал, что его неприятности только начались. *** Ким Сокджин жил в небольшой, доставшейся от родителей, квартире в спальном районе вместе с младшим братом и, услышав историю Намджуна, тут же предложил пожить у них пока дела не пойдут в гору. Джин встретил теплыми объятиями и горячим ужином, извинился за то, что спать Намджуну придется на диване в гостиной, ибо вторая комната принадлежит донсену - Юнги. Джун был бы благодарен и за коврик в прихожей, но Сокджин всегда был таким, сколько Ким его помнил: старший старался угодить и понравиться всем. Юнги возвращается ближе к полуночи, за что получает подзатыльник от брата, выслушивает целую лекцию о том, что ему надо учиться, а не шляться по ночам, раз родители доверили, и не сразу замечает, что дома посторонний человек. Джин перехватывает взгляд младшего, хлопает себя по лбу, спохватившись, знакомит с Намджуном и вкратце пересказывает причину, по которой он здесь, и ставит перед фактом - Джун живет с ними. Юнги 18, у него фарфоровая кожа и розовые губы, колючий взгляд из-под длинной светлой челки, крупные ладони с узловатыми длинными пальцами и трогательные маленькие коленки, торчащие из дырок на неприлично узких джинсах, облегающих неприлично фигурные бедра. Намджун очень хочет на вокзал. *** Первую неделю атмосфера между ними напряженная: Юнги делает вид, что не замечает Намджуна, Намджун делает вид, что не таращится на круглую попку, которой младший, как назло, маячит перед лицом: то на кухне потянется на верхнюю полку за чашкой, хотя его собственная стоит на столе; то наклонится за диском в стеллаже в гостиной, где Намджун улегся спать; то, проходя из ванной в свою комнату, снимет полотенце, обернутое вокруг тонкой талии, сверкнув белизной стройных ног. При этом они почти не разговаривают, перекинулись, разве что, десятком общих фраз. За всю свою жизнь Намджун не дрочил так часто, как за неделю в доме Сокджина. Подкатить к Юнги напрямую Намджуну не хватает духа, все-таки это младший брат его товарища, да и не уверен он, что поведение Юнги не плод его больного воображения. К тому же характер у донсена далеко не сахарный: огрызается, хлопает дверьми, ругаясь с Джином, смолит как паровоз, матерится как сапожник. Намджун готов душу продать дьяволу, чтобы узнать, насколько диким Юнги может быть в постели. Кажется, ему снова надо в ванную. *** Намджун находит неплохую подработку - выполняет дизайнерские заказы на дому, обещает Джину, что переберется от них, как только накопит на первый взнос. Старший улыбается и говорит, что можно не торопиться, он совершенно не стесняет братьев: и Джину веселее, и Юнги домой приходит раньше. Намджун старается не проводить параллель между этим фактом и своим проживанием бок о бок с Юнги. Не думать о младшем, не смотреть на него становится с каждым днем сложнее, особенно после того, как однажды, не удержавшись, Намджун заглядывает посреди ночи в комнату Юнги, находя того свернувшимся в клубок под одеялом. Он осторожно подходит ближе, всматривается в кукольное личико, в то, как дрожат реснички, отбрасывая тени на скулы, наклоняется и вдыхает аромат - фруктовая жвачка. У них нет ни геля, ни шампуня с таким запахом, пользуется Юнги одеколоном с хвойными нотками - флакон стоит на тумбочке. Осознание того, что так может пахнуть сам Юнги, бьет Намджуну в солнечное сплетение, выбивая дух. Он сжимает сквозь пижамные штаны свой возбужденный член, подавляя стон, и так же тихо выходит, чувствуя себя крысой-педофилом. Намджун прикрывает дверь спальни Юнги и бежит в душ, не зная, что младший отчаянно толкается в кулак, закусывая край одеяла. *** Все меняется в тот вечер, когда Сокджин остается ночевать у подружки, а Намджун, не дожидаясь Юнги, ложится спать. Он весь день носился по городу, просматривая квартиры, которые сдают на длительный срок, поэтому вырубается почти сразу, как только голова касается подушки. Ему снится волшебный сон: Юнги, источая аромат жвачки, вперемешку с тонким шлейфом алкоголя, целует его, невесомо касаясь губ кончиком языка, дышит горячо, гладит плечи и грудь, шепчет что-то на ухо. Джун улыбается сквозь сон, вдыхает сводящий с ума запах, и открывает глаза. Юнги смотрит на него, не сводя прищуренного взгляда, облизывает розовым язычком и без того влажные губы. - Я устал намекать тебе, хён. Ты такой тормоз иногда... Намджун шлет нахуй все свои принципы, вскакивая с дивана и утаскивая смеющегося Юнги в его спальню. - Ты не пожалеешь об этом на утро? - Джун дает Юнги последний шанс, который тот успешно проебывает, приподнимаясь до уровня намджунова уха на мысочках, и низким голосом говорит "а ты сделай так, чтобы не жалел". *** Юнги идеальный. У него хрупкое мальчишеское тело, но с гладкой, по-девичьи, бархатной кожей. Разлет тонких ключиц уходит в угловатые плечи, призывно разведенные в стороны коленки, прижатый к животу подрагивающий член. Намджун чувствует себя ребенком в рождественское утро, не зная, с чего начать. Юнги под ним совсем крошечный, он тянет руки к Джуну, тяжело дышит через приоткрытый рот. Намджуну хочется плакать. А еще очень хочется не сделать Юнги больно, потому что младший такой миниатюрный, потому что Джун никогда не отличался аккуратностью. Он согревает смазку на пальцах, целуя Юнги глубоко и влажно, теряясь в ощущениях от теплого языка во рту, от ногтей, впивающихся в плечи, от маленьких пяточек, упирающихся в поясницу. Намджун опускается поцелуями ниже, проходясь языком по бусинкам сосков, прикусывая кожу на ребрах, оставляет засосы на белоснежном бедре с внешней и внутренней стороны, широко лижет вдоль ствола, щекочет кончиком головку, и берет в рот, утопая в сладком стоне Юнги. Пальцы касаются сжатой дырочки, Намджуну впервые в жизни страшно двигаться дальше, хотя опыт исчисляется почти десятью годами; он шепчет какой-то бред, вылизывая шею Юнги, наконец, проникая внутрь на одну фалангу. Юнги мычит и двигает бедрами, но Джун обещал себе не торопиться, поэтому не заходит глубже. Он мучает матерящегося младшего минут 10, прежде чем добавить второй палец. В Юнги тесно до умопомрачения, обжигающе горячо; он хнычет и просит уже взять его, бьет кулаком в плечо, но Намджун отвлекает поцелуями, пошловатыми комментариями. Через полчаса Юнги смиряется и просто позволяет Джуну следовать своему "идиотскому" плану: он дышит уже ровнее, член опал еще минут 5 назад; Юнги прикрывает глаза и почти засыпает, когда чувствует, что пальцы покидают его тело. Джун смотрит на него с недоверием: он же все делал правильно, хотел как лучше, так почему Юнги спит в такой момент?! Раздраженный, он уходит на кухню попить воды. Юнги вздыхает, понимая, что сегодня, видимо, у них ничего не выйдет. Парень уже хочет встать и пойти в душ, но Джун возвращается. Мягкая улыбка на лице Юнги сбивает с толку, а протянутая рука вселяет надежду на то, что еще не все потеряно. Второй заход ознаменовывается новыми жаркими поцелуями и стонами сквозь, отметками на теле и бисером пота. Порция смазки на ладони, она скользит между ягодицами, но Юнги змеей шипит, что "если ты сейчас сунешь в меня свои ебаные пальцы, я убью тебя, Ким Намджун, богом клянусь". Темноту комнаты пронзает высокий стон, когда Джун толкается внутрь, замирая, зажмуриваясь, давая обоим привыкнуть: Юнги к размеру, себе - к узости. Намджун двигается не спеша, хочет прочувствовать всего Юнги, хочет впитать его запах и вкус кожи, залюбить и занежить до изнеможения; Юнги царапается и кусается, подгоняет - действительно дикий. Джун дает ему желаемое, вбиваясь между бедер, взбивая в пену смазку внутри. Юнги срывает голос, заполняемый с каждым толчком, кажется, больше, плотнее. Его лодыжки скрещены на шее Намджуна - под этим углом от удовольствия искры из глаз; Джун обхватывает влажной ладонью его член, Юнги умоляет сжать сильнее, заходится в немом крике, кончая на живот. Намджун догоняет через несколько движений. *** Сокджину они рассказывают всё, когда Джун находит квартиру. Юнги стоит за плечом Намджуна, старательно изображая покорность, прячет пальчики в ладони Кима. Джин сверлит обоих 16-тонным взглядом, и глаз у него странно при этом дергается. Зная Юнги, запрещать ему что-либо бесполезно, поэтому, пока младший собирает вещи и учебники в своей комнате, Джин берет клятву с Намджуна, и с очаровательным оскалом, от которого хочется вскрыть себе вены, обещает, что если что - "ты не смотри, что я милый и добрый, я тебя найду и отрежу яйца, а потом заставлю сожрать их". Джун тяжело сглатывает, но заверяет, что будет беречь и любить Юнги, в идеале до конца своих дней, и, конечно, следить за его учебой. Намджуну всего 26, когда его жизнь обретает смысл.