Vengeance with a Smile

      Малышка Харли, одевшись в коротенькое красное платье, шагала к своему Пирожку. Он был расстроен из-за провала с убийством комиссара Гордона. Снова глупый Бэтс успел вовремя и сорвал планы Мистеру Джею. Ох, а ещё он был не в восторге от того, что она влезла не в своё дело: «Здесь я отдаю ключевые реплики, ясно?». Квинн лишь хотела посодействовать, а в ответ получила обвинение и несколько ударов. Теперь она хотела помочь ему снять напряжение, хотя бы на короткое время позабыть о противной мыши.       — Ля-ля-ля-ля-ля, — напевала Харли, подходя к Джокеру.       Сам же король преступного Готэма был не в духе. Один план сменялся другим, но всё было не так, совсем не так, как он рассчитывал. Один план был слишком полон сложностей, а Джокер их не любил. Другой же слишком простой и заурядный, и это тоже бесило безумца. Везде были какие-то недочёты, что не могло его не злить. Где же найти эту золотую середину для уничтожения надоевшего королю Бэтмена? Ещё эта Квинн. Джокер слышал её пение, но был слишком занят размышлениями, чтобы отвлекаться на неё. Ну, вот, она недовольно фыркает от недостатка внимания к своей персоне, приближается к своему любимому клоуну, забирается на огромный стол и садится перед ним во всей свой красе. Да, она была красива, но сейчас Джокеру было плевать на неё и её привлекательность.       — Уйди, я занят, — сухо бросает он.       — Ну, что ты, Пирожок? Разве ты не хочешь завести свою Харли? — продолжает девушка.       Огромная, тяжёлая рука Мистера Джея опускается на лицо Квинн, заставляя замолчать, а затем и вовсе выталкивает её со стола.       — Ну, миленький, — не унимается Харли, — смотри, какая у меня чудная подушечка.       Девушка суёт под нос Джокеру подушку-пердушку и нажимает на неё, тем самым выдувая карандаш из его руки. На лице короля появляется ехидно-выжидающее выражение.       — Бэтмен был прав, — начинает он, резко вставая из-за стола. — Эта сегодняшняя подстава — просто тухлятина, старьё. Нынче я потерпел фиаско в достижении его полнейшего унижения. С его последующей изумительно смехотворной смертью.       — Почему ты просто не застрелишь его? — предлагает Квинн. Она правда не могла понять, почему её Пирожок не убьёт глупого Бэтса простым выстрелом? Одна пуля, и все их проблемы решены. А это, по её мнению, могло бы облегчить им обоим жизнь.       — Просто застрелить его? — рявкает Джокер, и выражение на его лице становится безумным. Ещё безумнее, чем всегда.       — Ага, — бездумно бросает Харли, стараясь невинно улыбнуться.       — Уясни себе, милочка, — Мистер Джей угрожающе надвигается на девушку и размахивается своим указательным пальцем для большего эффекта. — Смерть Бэтмена должна быть ни меньше, чем шедевром. Триумфом моего безупречного комического гения над его дурацкой маской с прибамбасами.       Король заканчивает свою тираду, а бедняжка Квинн сидит, согнувшись, у его ног. Но он, не обращая на неё внимания, направляется обратно к своим планам, к своему будущему триумфу, когда один из листов, разбросанных на полу, привлекает его внимание.       — Эй, постойте. А про это я забыл, — Джокер разворачивает лист, размалёванный различными зарисовками и записями. — Смерть тысячи улыбок. Я заманю Бэтмена в своё тайное убежище, а потом «БАМ»! Брошу его в свой специальный подготовленный бассейн с пираньями.       Безумный смех заполняет пространство комнаты, словно мячик отскакивает от стен. Харли смотрит на безумца, пытаясь понять хоть что-то из этого сумасшедшего плана. Все планы Мистера Джея были безумными, один больше другого. Но иногда девушка действительно не могла уследить за мыслями своего возлюбленного.       — Последнее, что он увидит вокруг себя — это великолепные, голодные улыбки, пока они будут рвать его… — Джокер останавливается на середине предложения, задумавшись. — Нет, постой, постой. Теперь я вспомнил, почему отбросил этот план.       Дойдя до лестницы, он останавливается и продолжает:       — Пираньи не умеют улыбаться. Даже мой токсин смеха не заставил их это сделать.       И с грустной гримасой, он сел, тяжело выдохнув. Вот опять. Идеальный замысел был почти готов, но нашёлся недостаток, портящий буквально всю картину!       — А я знаю, как вызвать улыбку, Пирожок. — Харли, подойдя, обнимает Короля и гладит его по растрепанным волосам.       После чего Квинн была грубо выброшена из здания на улицу. Джокера она ужасно взбесила своей тупостью и навязчивостью. Она когда-нибудь может помолчать и не лезть к нему со своей докучливостью? Мало того, что она помешала ему сегодня с комиссаром Гордоном, она и здесь не могла оставить его в покое. Глупая девчонка.       «Посмотри фактам в лицо, Харли, это отвратительно. Ты официально зарегистрированная психопатка, разыскиваемая в двенадцати штатах и безнадежно влюблённая в безумного клоуна», — шагая по переулку, грустно размышляла девушка.       Ей не было холодно в коротком платье, ей было ужасно обидно. За ней бездумно плелись две собаки, наверное, такие же отчаявшиеся, как и девушка. «В какой момент моя жизнь пошла под откос? Как это случилось?» — спрашивала она саму себя. Неожиданная мысль буквально озарила головку Квинн. Кто был причиной того, почему она сейчас разгуливала по улице? Из-за кого её Пирожок всегда был злым и недовольным? Кто мешал ей быть счастливой?       «Бэтмен! Вот, кто виноват. Бэтмен! Вечно этот Бэтмен губит мою жизнь, портит моё веселье. Всегда он встревает между мной и моим дорогим Пирожком! Дорогим Пирожком…»       Воспоминания хлынули лавиной, как будто они были способны раздавить Харли Квинн. Воспоминания о том времени, когда она ещё была Харлин Фрэнсис Квинзель, начинающим психиатром, с мечтами о написании своей собственной книги. В то время её привлекали экстремальные личности, потому что они были интересней и сложней, пока один пациент не помог ей узнать правду. Во всех сумасшедших преступниках есть элемент блеска. Эти личности, называемые психами в пустом мире, были безумными гениями или гениями безумия. Они видели жизнь такой, какая она была, и пытались хоть чуточку приукрасить её пустой лист. Обычные люди не принимали их, даже боялись, а у всех этих безумцев было прошлое. Но она знала лучше. Она влюбилась в этого пациента, потому что он открыл ей глаза на мир. Точнее, он влюбил её в себя. Поэтому вскоре он стал её психиатром, а она его больной. Он подарил ей не только новое имя, но и новую жизнь. Она не сопротивлялась, когда он причинял ей безумную боль. Желание стать центром его жизни горело внутри неё, никогда не угасая. Она раскрыла подлинную себя, открылась чувствам, спасла его, тем самым спасая себя. Позже, он мог бесконечно оскорблять и поднимать на неё руку. Однако ей было плевать на это. Она была свободна благодаря его любви. Любовь, которая подарила так же много, как забрала.       Любовь, которая ослепила.