На перекрёстках вечности

Как по мне - получилось сопливо=(( Ну да ладно! Надеюсь, вам понравится, дорогие читатели=)) З.Ы. Кстати! С Новым Годом всех=)) С уважением, Solar_Wind - Аллен, что с тобой? Ты сам не свой последнюю неделю, - спросила Линали хмурого парня, мрачно смотрящего в окно кафе, в которое они зашли немного передохнуть от непрерывного бега по городу. - И почему ты не хочешь идти на могилу к матери с отцом? Уолкер вздохнул и виновато посмотрел на подругу. Он прекрасно понимал, что Лина волнуется, но помнил предупреждение... эмм... приказ Канды. Молчание давалось тяжело, особенно когда понимаешь, что каждый день может стать для тебя последним. - Всё в порядке! - через силу улыбнулся беловолосый. Он привык натягивать фальшивую улыбку, но сейчас она казалась самой неправдоподобной. - Устал немного. До фестиваля осталось два дня, а ещё столько нужно сделать. - Не стоит так переживать! - ободряюще улыбнулась девушка. - Ты же всегда любил Фестиваль. Просто расслабься и получай эстетическое удовольствие. Аллен хмыкнул и потянулся. Сказать было намного проще чем сделать. Особенно сейчас, когда каждую минуту на него могли напасть и перегрызть глотку. К тому же Канда, постоянно находившийся рядом, абсолютно не содействовал расслаблению. С каждым днём врать себе становилось всё труднее и на исходе восьмых суток Уолкер признался себе, что мечник ему нравится. Парню нравилось наблюдать за вампиром: как он тренируется с катаной, читает, ругается с Лави. С каждым прошедшим днём хотелось проводить с Кандой всё больше и больше времени, однако подготовку к празднику никто не отменял. И хотя рыжий вампир любезно вызвался помочь, сделать нужно было много всего. Поэтому Аллену приходилось довольствоваться мимолётным взглядом на мечника, всегда находившегося неподалеку и пристальным изучающим взглядом, который он ощущал каждой клеточкой тела. - Аллен! Аллен, ты меня слушаешь? - Что, прости? - встрепенулся парень, вынырнув из грёз о черных волосах японца, которые, как был уверен Уолкер, были мягкие и шелковистые. - Прости, я задумался о Кан... о фестивале. Как ты думаешь, кого в этом году выберут лучшей парой года? - Аллен Уолкер! Не переводи тему! - воскликнула девушка, бросив на стол ручку, которой писала список пар, танцующих на празднике. - Тебя что-то беспокоит. Я уверена в этом! Но ты молчишь, словно партизан на допросе. Я же помочь хочу, как-никак... - Не нужно, Лина, - твердо сказал Аллен, вставая из-за стола. - Я не хочу втягивать ещё и тебя во всю эту грязь. Всё хорошо. Поверь мне. Пока Канда и Лави здесь - всё будет хорошо. Прости, мне нужно идти. Всё же стоит зайти на кладбище... С этими словами беловолосый вышел из кафе и направился отнюдь не в упомянутую им сторону, однако остановился и, постояв минутку, всё же повернул в противоположную. Линали тяжело вздохнула и уронила голову на листы, разложенные по всему столу. - Извините, к вам можно присесть? - внезапно раздался звонкий голос над самым ухом девушки. От неожиданности она вздрогнула и резко поднялась. Рядом с ней стояла миниатюрная девочка с синими волосами и розовым зонтом. Она с любопытством рассматривала брюнетку и застенчиво теребила край пышной черно-синей юбки. - Конечно! Присаживайся, - дружелюбно сказала Ли, указывая на место ушедшего Аллена. - Я тебя раньше не видела. Ты тут проездом? - Моя семья когда-то давно жила в этом городе, - сказала девочка, не сводя взгляда с Лины. От пристального и совсем не детского взгляда желтых глаз девушке было как-то не по себе, - но по некоторым причинам вынуждена была покинуть его. Ты не против устроить мне небольшую экскурсию? Я слышала, ты дочь мэра. Кто, как не ты, сможет показать мне всю красоту городка? Под изучающим взглядом девчонки брюнетка дернула плечом и незаметно поморщилась. Эта малышка вызывала в девушке смутную тревогу неясного происхождения, которая впивалась в душу острыми когтями, не давая успокоиться. - Конечно! Почему бы и нет, - через силу улыбнулась брюнетка, укладывая документы в папку. - Всё равно без Аллена я ничего сейчас не сделаю... - А кто такой Аллен? - с любопытством спросила девочка. - Твой парень? - Нет, что ты! - махнула рукой девушка. - Мой лучший друг. Мы с ним с детства вместе. Почти как брат и сестра. А как тебя зовут? - Я Роад Камелот, - ответила синеволосая, махнув зонтиком и добавила тише: - Брат и сестра говоришь? Вот я и нашла козырь... * * * - Долго ты тут торчать собираешься, Мояши? - спросил Канда, задумчиво глядя на Аллена, неподвижно стоящего возле могилы родителей. - У тебя ещё дел по горло. Парень ничего не ответил, продолжая скользить взглядом по именам, высеченным на могильных плитах. Длинную чёлку трепал ветер, иногда приподнимая её и открывая взору мечника покрасневшие серые глаза, в которых не было ничего кроме боли. Вампиру до дикого отчаяния захотелось обнять беловолосого, прижать к себе и не отпускать уже никуда. Подавив в себе желание прямо сейчас поцеловать мелкого, японец слегка повел плечом, словно сбрасывая все ненужные мысли, что, к слову, не сильно помогло. - Скажи, Канда, - внезапно спросил Аллен, так и не подняв глаз. - Ты когда-либо сожалел о содеянном? Брюнет фыркнул и, подойдя ближе к Уолкеру, едва уловимо коснулся его волос, с наслаждением вдыхая их запах. - Я сожалел о многом, - тихо произнёс он, опалив горячим дыханием шею парня и вызвав у того стаю мурашек. - Жалею о том, что согласился стать вампиром; жалею о времени, проведенном с Ноями; жалею, что когда-то не смог спасти любимую; что поддался на уговоры Лави и снова вернулся в этот город... Я прожил очень долгую жизнь и в своё время творил такое, за что прощение даже просить бесполезно. Теперь же сожалею лишь о том, что моя чертова гордость мешает признаться даже самому себе, что я снова привязался к кому-то... Аллен неподвижно стоял, молча слушая мечника и боялся даже дышать, чтобы не прервать момент, которого, что уж тут скрывать, желал больше всего на свете. Всегда ехидный и саркастичный, сейчас Канда говорил по-настоящему искренне, вкладывая в свои слова всю душу. Не веря своему счастью, беловолосый осмелел настолько, что сделал маленький шаг назад и, упершись спиной в грудь мечнику, положил голову ему на плечо. Уолкер ждал чего угодно - криков, оскорблений, боли - и поэтому поцелуй стал для него полной неожиданностью. И хоть это было лишь легкое прикосновение к губам, в него было вложено столько нежности, что парень едва не заурчал от удовольствия. - Однако романтичное место вы нашли для признания, - внезапно раздался голос у них над головами. Беловолосый дернулся было в сторону, но мечник не позволил ему это сделать, прижав к себе и яростно взглянул на Лави, умиленно смотрящего на них, удобно угнездившись на дереве. - Признаться в любви на кладбище - вполне в духе вампира. Хотя, если честно, смотритесь вы очень мило. - Совсем охренел, Кроль? - зловеще улыбаясь, спросил Канда, одной рукой прижимая разомлевшего беловолосого к себе за талию, а второй сжав рукоять катаны. - Жить надоело? - Что ты, Юу! - притворно испугался рыжий, стараясь не смеяться. - Да после увиденного жить мне хочется с удвоенной силой! Знаешь, Аллен, Юу уже очень давно ни с кем не был настолько откровенен. Считай, что тебе повезло. - Ась? - встрепенулся Уолкер, не совсем поняв смысл слов рыжего. - А... что ты имеешь в виду? - Я? - притворно удивился Лави, на всякий случай спрыгнув с дерева и сделав пару шагов в сторону от разгневанного мечника. - Ничего! Совсем ничего. Юу тебе всё объяснит. А мне к Лине надо. Я ушел! Подмигнув растерянному Аллену, зеленоглазый вампир хмыкнул и скрылся от греха подальше. - Крольчатина, - фыркнул брюнет. - В последнее время он слишком много себе позволяет. Когда-нибудь я точно его пошинкую. - Канда... - подал голос Уолкер, спрятав глаза за чёлкой. - Знаешь, ты... я тебя... - Знаю, Мояши, - сказал брюнет, сильнее прижав парня к себе. - И не смотри на меня таким удивленным взглядом. Понять это было не сложно по двум причинам: первая - не забывай, что я вампир и прекрасно чувствую все твои эмоции, а вторая - твой взгляд всю прошлую неделю говорил обо всём красноречивее, чем ты сможешь сказать сейчас. Аллен прикрыл глаза и смущенно отвернулся, понимая, как жестко спалился. - И тебя совершенно не смущает тот факт, - внезапно спросил он, слегка отстраняясь от желанного тела, - что мы оба парни и... - Когда живешь без малого четыреста лет, какие-либо моральные понятия перестают играть роль в мировоззрении, - перебил Уолкера Канда. - Я не хочу терять тебя из-за каких-то человеческих предрассудков. И лгать не хочу. Ложь не может вызвать ответную искренность. То, что мы одного пола лично меня совершенно не смущает. Неужели тебе так важно мнение окружающих тебя людей? - Важно! - твёрдо ответил Аллен. - Однако не в этом случае... Брюнет тихо хмыкнул и прижал парня к себе, уткнувшись носом тому в волосы. - Теперь ты никуда не денешься от меня, Мояши, - прошептал он, впервые за столько времени чувствуя себя счастливым.