Сложности отношений

Минсок. Моя любимая булочка и мой личный комочек счастья. Увидев его впервые я думал, что не бывает таких красивых людей. Он был так мил и стеснителен, потерян и смущен, словно маленький ребенок, что затерялся в толпе незнакомых ему людей и теперь не может найти свою маму. Его тихий, спокойный голос вселял уверенность, а неожиданная улыбка и вовсе растопила остатки недоверия, запав глубоко в душу и выбивая в тот миг из головы все мысли, кроме одной - кажется он мне нравится. Мы быстро нашли общий язык и стали хорошими друзьями, поэтому я открыто ликовал и был просто на седьмом небе от счастья узнав, что нас определили в одну группу. Тогда обоих охватила эйфория и Минсок, скорее всего не отдавая отчета своим действиям, крепко обнял меня, не переставая шептать на ухо о том, как он счастлив, а меня словно током прошибло до самых кончиков пальцев, сердце пропустило удар и отчаянно забилось с удвоенной скоростью, а после неизвестное до этого тепло окутало тело и разум и я понял, что кажется было ошибкой. Было сложно находиться с ним рядом. Спать, есть, тренироваться. С каждым днем он становился красивее и сексуальнее, а мои чувства к нему лишь усиливались, готовясь взорваться словно вулкан в любой момент. Я старался сдерживаться изо всех сил, прекрасно понимая, что только испорчу наши отношения своим глупым признанием, но он был слишком добр, слишком мил, слишком прекрасен... И однажды этих "слишком" стало чрезмерно много. Я не выдержал. Той поздней ночью ему не спалось, впрочем как и мне. Мы только дебютировали и были слишком возбуждены для того, чтобы уснуть. Столько сил и времени было потрачено и вот наконец все наши старания окупились. Мы вышли в парк подышать свежим воздухом и я никак не ожидал того, что он вцепится в мои плечи, уткнется лицом в грудь и тихо заплачет, судорожно прося прощения за это. Бережно взяв его лицо в ладони, стал медленно стирать влагу с его покрасневших щек, шепча успокаивающие слова. Его холодные, дрожащие ладони неожиданно накрыли мои, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Наши взгляды встретились и он медленно потянулся вперед, оставляя между нами лишь пару жалких сантиметров, которые я неспешно сократил, поддавшись навстречу. Это был легкий, можно сказать совсем детский, невинный поцелуй, продлившийся пару секунд. Он первый отстранился, смущенно отводя взгляд в сторону и попытался что-то сказать, но я опередил его, приобняв за талию и вновь прижавшись своими губами к его. Кажется он был ошеломлён несколько секунд, но после стал медленно отвечать, постепенно растворяясь в моих объятиях. Его руки переместились на плечи, а следом и вовсе затерялись в моих волосах, мягко перебирая отросшие локоны. Я чувствовал, как наших губ касались его слезы, превращая поцелуй в более влажный и мокрый; чувствовал, как он подрагивал в моих руках и с каждой секундой все уверенней прижимался ко мне, полностью расслабляясь; чувствовал, как сердце до верха наполняется неизвестными, но безумно приятными до этого чувствами, которые грозятся выплеснуться наружу. Я люблю тебя Так легко и просто прошептал в его губы, отстраняясь. И, не дав сказать ни слова, вновь поцеловал... В ту ночь мы не проронили ни слова, но проснувшись следующим утром в своей постели я был уверен, что теперь наши отношения изменятся. И я не прогадал. Не было недомолвок, смущения, недопонимания или банального "давай встречаться". Он просто подошел ко мне и нежно улыбнулся, на доли секунды сцепляя наши пальцы в замок, а я в ту же секунду наклонился к его красивому лицу и робко поцеловал в пухлую щеку, пожелав доброго утра. Шли недели, наши отношения лишь крепчали. Поцелуи становились горячее, объятия интимней, мокрые сны с участием Минсока стали посещать меня все чаще и чаще, а в голову лезли и вовсе пошлые мысли. Я хотел его. Безумно. Неистово. Но я ждал, ждал когда Сюмин будет готов, ведь это совсем не легкий шаг для любой пары. И вот однажды мы перешагнули его. Впервые за долгое время нам дали несколько выходных. Все парни тут же засобирались домой к родным и близким. Но увы, моя семья была слишком занята работой, их график был расписан на недели вперед и я просто не успел предупредить родителей о выходных. Конечно я был расстроен, но Минсок быстро развеял тоску, предложив поехать с ним. С его родителями у меня были хорошие отношения, поэтому они с радостью приняли меня к себе. Я провел пару дней в кругу замечательных людей, в атмосфере тепла, уюта и заботы. И был удивлен, когда Госпожа Ким сообщила о своей неожиданной поездке в Токио. Тем же вечером мы остались одни. Легкие поцелуи опьяняли, а нежные, едва уловимые прикосновения разжигали в наших сердцах огонь. Мы и не заметили, как оказались в его спальне. До невозможности смущенные, раскрасневшиеся до кончиков ушей, тяжело дышащие от страстных поцелуев и до предела возбужденные мы рухнули на мягкую постель. Избавившись от одежды долго дарили друг другу ласку. Никогда не забуду его тихих стонов, что разносились по комнате, рассекая воздух словно меч, когда мои губы касались его гладкой кожи в самых разных местах. Он скулил словно щенок и отчаянно цеплялся за мои плечи, стыдливо прося сделать что-нибудь. И я дал ему то, что он хотел, получая взамен крики, стоны и долгожданное я тебя люблю. Бывало мы ссорились: расход во мнениях, недопонимание, ревность. В конце концов мы все разные люди и подобного просто не избежать. Но по итогу не проходило и дня, как мы тут же мирились, запираясь в комнате на ключ и старательно заглушая стоны жаркими поцелуями. Но и без крупных происшествий не обошлось. Отношения дали трещину в тот момент, когда агентство попросило Минни похудеть. Как же я был зол на нашего менеджера и всех тех, кому эта наиглупейшая идея пришла в голову. Те долгие месяцы были сущим адом для нас обоих. Он всегда был веселым и жизнерадостным, много смеялся, шутил и любил заниматься в зале, и вообще активно проводить свободное время где-нибудь на природе. Но тогда Сюма вечно ходил голодный и озлобленный, психовал по любому поводу и без. К сожалению, наших отношений это тоже коснулось. Мне было тяжело совладать с его постоянно меняющимся настроением и таким наплевательским отношением к себе и своему телу. Он отказывался практически от любой пищи, каждый день находясь на грани обморока. Я просил и умолял его остановиться, говорил, что это не стоит того, беспокоился о его здоровье. А он лишь злился и кричал, игнорируя все мои попытки помочь ему. Между нами будто образовалась невидимая пропасть, преодолеть которую мне не хватало сил. В тот день, когда он потерял сознание на тренировке, я так перепугался и решил, что надо что-то менять. Тем же вечером прижал его к стене и поставил перед выбором - либо я, либо диета. Знаю, что для него это было слишком, ведь он всегда зависел от мнения окружающих и близко к сердцу принимал любую критику. В тот вечер я во второй раз увидел его слезы. - Ты думаешь мне самому приятно быть таким? Я стал похож на глупую истеричку. Кричу на всех подряд. Тао ко мне даже подходить боится. А ты? Совсем с ума сошел спрашивать у меня такое? - Как ты не можешь понять, что я беспокоюсь о тебе, ты же не задумываешься о своем здоровье. Вот и приходится делать это вместо тебя. Знаешь как я испугался сегодня? - Прости, - он обнял меня за талию, прижавшись влажной щекой к груди, - мне жаль что так получилось. - Пообещай мне, что больше не будешь голодать. Я больше не выдержу подобного. Серьезно, я думал у меня сердце остановится от волнения. Хорошо? - Хорошо... И он сдержал слово. Стал больше есть и пить. Его настроение многократно улучшилось и теперь он вновь проводил много времени с Тао и Лэем. Жизнь заиграла новыми красками. Я поддерживал его как мог: старался следовать его диете, пошел вместе с ним в тренажерный зал и вообще все свободное время уделял ему. Наши отношения будто получили второе дыхание и мы с удовольствием этим пользовались, наслаждаясь друг другом. Родители. Новое потрясение в нашей жизни. Хоть и прошло много времени, но наши отношения мы скрывали очень тщательно, придерживаясь мнения о том, что это сугубо наше личное дело. И мы никак не ожидали, что мама Минсока окажется чересчур проницательна. Несколько недель Сюмин жаловался на то, что его мама не дает ему прохода, звоня чуть ли не каждый день и спрашивая об очередной пассии, что она выбрала для него, объясняя это тем, что он уже взрослый и пора подумать о будущем. Масла в огонь подлил мой отец, поинтересовавшись о дате перезаключения контракта и настаивая о нанесении в него пункта о браке. Я выпал в осадок. Впервые в жизни мне захотелось ударить собственного отца. Какое право он имел лезть в мою личную жизнь и указывать мне что делать? Редкий семейный ужин превратился в место для разборок. Я высказал все, о чем думаю по этому поводу и сказал, что у меня уже есть любимый человек, а он лишь посмеялся мне в лицо, говоря о том, что по-моему никогда не будет. В общежитие я вернулся с разбитыми в кровь костяшками. Сюмин же и вовсе меня шокировал, рассказав о том, что во всем признался своим родителям. И я вовсе не удивился тому, что отец выгнал его из дома, напоследок заявив что у него больше нет сына. Но и это мы тоже пережили. Каждые выходные я ездил к его родителям и просил принять наши отношения, ведь Мин безумно любил свою семью и не представлял своей жизни без них. Но каждый раз я получал жесткий отказ. Минсок же изо всех сил старался найти общий язык с моим отцом. Он был более спокоен и уравновешен, поэтому их беседы проходили без происшествий. Не знаю как, но спустя долгие три месяца нам удалось отвоевать наши отношения. Таким образом, еще одно препятствие было преодолено. Я думал, что наша любовь продлится вечность, что мы всегда будем вместе, ведь я уже не представлял свою жизнь без него. Без его тихого мягкого голоса, что будит меня по утрам; без нежных поцелуев, что он дарит перед сном, думая, что я уже сплю; без переплетенных пальцев рук и тёплых объятий; без его тихих стонов и сбивчивого " Чондэ! " в моменты страсти. Я думал, что мы будем вместе всегда, но... - Давай расстанемся? ...Кажется, я ошибся.