Сложности отношений

За последние два года у нас было все... Скандалы, ругань, романтика, нежные поцелуи и сумасшедший секс, приятные сюрпризы. Мы прошли через многое. Но время очень сильно изменило тебя. Ты обидел меня и мы в очередной раз разругались в пух и прах. А сейчас, спустя сутки, ты весь в слезах просишь простить и вернуться, но... - Мен, отпусти... Пожалуйста, не смотри на меня так. Я больше не могу. Я всегда переступал через свою обиду и боль, но это уже слишком. Я не понимаю, как ты можешь так поступать со мной, ведь говорил, что любишь. Боль кричит внутри меня, разрывая сердце на мелкие осколки, что до ужаса впиваются в душу, убивая изнутри. Горячие, горькие слезы градом катятся по щекам, пытаясь хоть немного облегчить мои страдания, но черт возьми, даже это не помогает. Я вновь и вновь стираю влажные дорожки трясущимися пальцами, а они бегут не переставая. - Я не могу, Син, - сквозь слёзы выдавливаешь из себя, а мне становится дурно, ведь я так ненавижу, когда ты плачешь. И то, что ты делаешь это из-за меня причиняет еще больше страданий, - Почему? Почему все должно закончиться так? Почему? Чунмен, веришь или нет, на протяжении последних месяцев я каждый день задаю себе этот же вопрос. Разрываю объятия и отхожу на пару шагов, не смея поднять на тебя взгляд, иначе не выдержу. - Потому что мне больно и я устал. Чертовски устал от такой жизни. Устал разрываться между тобой и работой, устал ревновать и быть ревним тобой. Я устал вкладывать силы в отношения, которые, кажется, совсем угасли и... - Нет, не говори так, - твой голос больше не дрожит, в нем столько уверенности и твердости. Где же все это было раньше? - Я люблю тебя и ты знаешь это. - Любишь? - я не смог сдержать саркастически ухмылки, - Почему же тогда я этого не чувствую, Чунмен? Знаешь, ты так изменился. Я влюбился в совершенно другого человека. Тот Чунмен был так заботлив, внимателен, учтив. С ним я чувствовал уют и тепло. А еще безграничную любовь. Настолько сильную, что я ощущал ее каждой клеточкой своего тела и ни разу не усомнился в ней. Но сейчас я чувствую лишь боль. Глубокую, ноющую, удушающую боль. - Да, я изменился. Эта жизнь, работа, обстоятельства... Я не мог остаться прежним. И ты как никто другой знаешь это. Единственное, что осталось от прежнего меня - чувства к тебе. Возможно, я стал более сдержан, но в глубине души я все тот же Чунмен, которого ты полюбил два года назад. Дай мне шанс доказать это, - нервно мнешь пальцы - твоя вредная привычка, от которой я так долго тебя отучал. Мотаю головой. Нет. Этого больше не будет. Я уверен. - Все, что я хотел - быть нужным. Все, что мне нужно было - быть кому-то необходимым. Тот, в ком я нуждался все это время - ты, тот, кто раньше заполнял собой все мое свободное пространство и время, кто был увлечен мной. Взаимно. Но не сейчас. Мен, - нервно сглатываю образовавшийся в горле ком, - я не прошу тебя, а ставлю перед фактом, - поднимаю голову и смотрю прямо в твои глаза, стараясь быть как можно более хладнокровным, - мы расстаемся и точка. *** Неделя. Прошла всего неделя с тех пор, как ты бросил меня. И мне уже тебя дико не хватает. Не хватает криков, ссор, горячих поцелуев под дождем и тёплых объятий, что всегда согревали даже в сильные холода. Никогда не думал, что возможно любить настолько, чтобы сходить с ума - но да, именно так я тебя любил и люблю до сих пор. Ты был необычным, слегка сумасшедшим, странным, опьяняющим, но все закончилось по какой-то нелепой ошибке. Ошибке, которую я собираюсь исправить. Я всегда старался быть для парней вторым отцом. Быть внимательным, понимающим, рассудительным, добрым и, по необходимости, строгим. Думал, что сблизился с каждым из них и мог рассчитывать на честность и открытость. Но видимо я ужасный Лидер, раз подобное обошло меня стороной. Решив выпить с утра чашку кофе, я никак не ожидал увидеть на кухне самозабвенно целующихся Чонина и Кенсу. Вокалист был усажен на стол, а его бедра плотно охватили талию танцора, который, в свою очередь, изо всех сил жался к Кенсу, блуждая руками по худой спине. - Боже..., - только и смог выдохнуть я, усаживаясь на стоящий рядом стул - боюсь, стоя я этот разговор не переживу. Услышав меня, парни как ошпаренные отлетели друг от друга. Чонин тут же принялся поправлять прическу и задравшуюся до груди футболку, а смущенный Кенсу неловко спрыгнул со стола и стал облизывать свои покрасневшие губы. - Хен, - Чонин первым решился нарушить тишину, - это не то, что ты думаешь. - Не то..., - Да что, черт возьми, происходит? Почему вы обманываете меня? Даже сейчас, когда это настолько очевидно, вы продолжаете врать. Злюсь. А что мне еще делать? - То есть, ты чисто случайно засунул язык ему в рот, а руки Кенсу чисто случайно оказались у тебя под футболкой, - сарказм в моем голосе невозможно скрыть, аж самому противно становится, но ничего не могу поделать. Напряжение, скопившееся за несколько дней, вот-вот выплеснется наружу, - Вы, двое, я запрещаю вам встречаться! - Что? - выдавливает из себя Кенсу, потому как Кай, кажется, потерял дар речи. -Нет! У тебя нет на это права, - Лэй, ты то что тут забыл? Тебя еще не хватало. - Исин, не смей вмешиваться, это тебя не касается. - Не касается? Мы одна группа и одна семья - это всех касается, - китаец поворачивается к Кенсу с Чонином и дружелюбно улыбается, - оставьте нас одних, я с ним поговорю. - Даже не думайте, - срываюсь на крик и подрываюсь с места, - никто никуда не уйдет, пока мы все не обсудим. - Идите, - Исин совершенно не обращает внимания на мои слова, пропуская их мимо ушей. - Да, хен, - бледный Кенсу не в состоянии что-либо сделать, поэтому Чонин берет его за руку и уводит в комнату. - Чунмен... - Нет, я не позволю. Они... - Нет, позволишь, - Лэй резко прерывает меня, - Послушай, Мен, то, что мы расстались не дает тебе права поступать так и с остальными. - Еще как дает. Я - Лидер и в первую очередь они должны были рассказать об это мне. - Да? Чтобы ты сразу же запретил им быть вместе? - Да, потому что нельзя. Это запрещено контрактом и если кто-нибудь из посторонних узнает, то будет скандал. Только его нам и не хватало. - Скандал, значит? - Исин устало опускается на стул и упирается локтями о стол, - Когда ты признавался мне в любви и предлагал встречаться, то и словом об этом не обмолвился. - Я... Я просто хочу сделать как лучше. Хочу, чтобы они избежали нашей участи. - Они и мы - это разные вещи. Чунмен, - Син улыбается, впервые за долгое время я вижу хоть и слабую, но счастливую улыбку, - ты же понимаешь, что твои слова хоть и напугали их, но толку от них нет. Эти двое такие упертые. - К сожалению да. И это, пожалуй, единственное, чем мы похожи, - присаживаюсь рядом, а Исин поднимается и идет к плите. Все время, что он варит кофе, мы молчим. Так хорошо сейчас. Аромат крепкого, свежесваренного напитка наполняет каждый уголок просторной кухни. Спустя минуту Исин плюхается рядом, а перед моими глазами появляются две кружки кофе и печенье. - Я плохой Лидер, - выдыхаю, делая первый глоток. Горячий напиток обжигает горло и я слегка морщусь. - Это не так, Чунмен. Ты умный, заботливый, проницательный, смешной. И это еще не все. Я как завороженный смотрю на него, не смея оторвать взгляд. И, когда он заканчивает, беру его лицо в ладони. - Нет, - он отвернулся в сторону. - Пожалуйста, я хочу поцеловать губы, которые говорят так много хорошего обо мне. - Мы не можем, - почти шепотом. - Почему? - Нам будет больно. - Даже тогда это стоит того. - Чунмен, прости, - сбрасываешь мою ладонь и поднимаешься с места. Ставишь полупустую кружку в раковину и собираешься уйти. Хочу тебя остановить и обнять как можно крепче. Но на кухню заходит Чен и ты быстро проскальзывает, не давая возможно коснуться тебя.