Опавшие лепестки

      Усуи Такуми преспокойно сидел за столом в своем рабочем кабинете, активно записывая результаты осмотра пациента, а обручальное кольцо весело поблескивало на солнце, заставляя сидящую перед ним девушку грустно вздохнуть. И этот красавчик был упущен. - Ну что ж, мисс Тануя, я выпишу вам список лекарств, которые вам стоит принимать в течение этой недели, и в конце снова придете к нам на осмотр, чтобы окончательно удостовериться в вашем здравии, - не поднимая головы, Усуи стал составлять перечень лекарственных средств, которые ей нужно будет купить. - Хорошо, - девушка согласно кивнула, - доктор, а можно вам задать один личный вопрос? - Это касается вашего здоровья? - Усуи заинтересованно поднял голову, глядя на рыжие кудри пациентки. - Нет, но… - девушка слегка замялась, - но я бы хотела узнать… - О чем же? - соединив руки в замочек, Усуи поставил локти на стол и положил на свои сцепленные руки подбородок, смотря на собеседницу. - Эм… кольцо на вашем пальце… оно для отвода глаз, или вы действительно женаты? - Девушка с надеждой посмотрела на доктора зелеными глазами. - Кольцо? - Усуи удивленно посмотрел на девушку, а потом перевел взгляд на тонкий обруч серебра, обхватывающий его безымянный палец. Знала бы она, сколько сил ему стоило приложить, чтобы, наконец-то, законно носить это кольцо на пальце. - Я действительно женат. - Понятно, - как-то грустно произнесла пациентка. «Черт, такой красивый.»       И правда. Перед ней сидела мечта всех девушек. Высокий, широкоплечий, с обворожительной улыбкой и красивыми чертами лицами молодой врач, подающий великие надежды в области медицины. - Вот ваш рецепт, - Усуи протянул ей листочек бумаги, обворожительно улыбаясь. - Спасибо, - стараясь не краснеть, девушка взяла протянутый ей листок и, последний раз взглянув на такого обаятельного блондина, поспешила уйти. В дверях она столкнулась с брюнеткой, которая открывала дверь в кабинет ее идеала. - Ой, простите, - извинилась брюнетка, чьи золотистые глаза изучающим взглядом прошлись по огненным волосам пациентки. Сама девушка мельком бросила взгляд на эту особу, заметив слегка выпирающий животик брюнетки. Кинув последний взгляд на почему то обрадовавшееся лицо врача, она покинула кабинет, с грустью выкидывая мысли о привлекательном докторе. - Какие у вас нынче красивые пациентки, доктор Усуи, - брюнетка закрыла за собой дверь и уставилась на парня, который вышел из-за стола и встречал ее улыбкой. - Вы, как всегда, строги, мисс Усуи, - взгляд пробежался по таким родным чертам лица. - Усуи! - девушка покрылась нежным румянцем. Хоть они уже и были женаты пять месяцев, она все никак не могла привыкнуть к тому, что она теперь не Аюдзава Мисаки, а Усуи Мисаки. - Да, моя госпожа, - Усуи отвесил шутливый поклон. - Вот давай без твоей клоунады, - Мисаки наигранно возмутилась, сложив руки на груди. - Хорошо, - Усуи в примирительном жесте поднял руки, - что сказал врач?       Блондин напряженно смотрел на свою жену, ожидая вердикта. Сегодня Мисаки пришла на плановый осмотр в гинекологический отдел больницы. - Беременность протекает стабильно, - Мисаки подошла к столу Усуи, рассматривая бланки, которые лежали на его в столе. - Хорошо, - Усуи расслабился, но не на долго. - А пол ребенка?       Мисаки подняла свои золотистые глаза и прямо посмотрела на своего мужа. Усуи в нетерпении сделал шаг ближе к ней, мысленно прося не медлить. Спустя минуту тишины, Мисаки тоже сделала шаг ближе к своему мужу и посмотрела в его глаза: - У нас будет мальчик. - Да?! - Усуи радостно обнял свою жену, благодаря Господа за столь чудный подарок. Найдя ее губы, он чувственным поцелуем впился в них, пытаясь выразить всю благодарность за то, что девушка есть у него. А Мисаки тихо млела под его ласками, совсем не сожалея о том, что пять месяцев назад сказала ему «Да». ***       Мисаки спокойно шла по улицам города в сторону своего дома, наконец отработав свой положенный рабочий день. Ей до сих пор не верилось, что через каких-то пять месяцев она станет мамой. Пусть она еще не полностью осознала это, но уже сейчас любила своего развивающегося в ней малыша. И она мечтала, мечтала о том, как счастливо заживут они втроем. Подходя к перекрестку, Мисаки продолжала мечтать о том, как услышит первые слова своего ребенка, как увидит его первые шаги, как в первый раз возьмет его на руки…. Краем глаза она увидела полосатый мячик, выкатившийся на проезжую часть, а за ним сразу же выбежала маленькая девочка лет пяти в джинсовом сарафанчике.Пытаясь схватить убежавший предмет, она не заметила приближающуюся к ней машину. Водитель не успел вовремя заметить выскочившую прямо под его колеса девочку и теперь пытался остановить машину, но…       «Он не успеет...»       В следующую секунду, Мисаки выбежала на проезжую часть к девочке, которая схватила мячик и с ужасом смотрела на надвигающуюся на нее машину. Страх сковал ее маленькое тело, и она не могла сделать ни шагу. Мисаки успела только толкнуть ее вперед… ***       Усуи стоял в кафетрии больницы и смотрел на сводку новостей сегодняшнего дня. Телеведущая рассказала о падении цен на нефть, про лесные пожары и прочие происшествия, происходящие в мире.       «Ничего интересного...» - Усуи собрался уже уходить в свой кабинет как вдруг: - Сегодня в шестом часу на Центральной улице Токио произошло ДТП с участием ребенка. Маленькая девочка выбежала на проезжую часть, пытаясь поймать свой мячик, водитель легкового автомобиля очень поздно заметил ребенка на дороге и не успел вовремя среагировать. Ребенка спасла девушка, выскочившая за ней. Она вытолкнула ребенка с проезжей части, но сама попала под удар не успевшего толком затормозить автомобиля. Ребенок отделался парой синяков. Сама спасительница была беременна и теперь находится в тяжелом состоянии, от удара у нее началось внутренне кровотечение, и ее повезли в Центральную больницу. Родители девочки в это время спокойно обедали в кафе, что находилось совсем рядом…       Дальше Усуи не слушал. Страх сковывал его изнутри, он чувствовал как холод пробегает по его спине.       «По Центральной улице Мисаки возвращается домой... в шестом часу...»       «...Сама спасительница была беременна...»       «...открылось внутреннее кровотечение...»       «...выскочившая на проезжую часть...»       «Нет… Это не Мисаки… Просто какая-то другая девушка… Нет… Это не может быть она...»       «Надо, надо позвонить Мисаке, ведь это не может быть она...»       Слегка дрожащей рукой Усуи полез в карман белого халата и достал оттуда свой телефон. На фоне экрана красовалась Мисаки, смущенно улыбающаяся в экран объектива камеры.       «Да, это не Мисаки… Она уже дома… Ждет меня...» - успокаивал себя парень, набирая номер своей жены. - Абонент не может ответить на ваш вызов…       «Нет… у нее просто сел телефон. Да! Так и есть...» - Усуи чувствовал нарастающую панику.       «… повезли в Центральную больницу...»       «Надо… надо позвонить туда, что бы удостовериться, что это не она...»       На негнущихся ногах Усуи направился к дежурному пункту. - Тахикиро, у нас есть номер Центральной больницы? - обратился Усуи к дежурной медсестре. - Да, есть. - Девушка посмотрела на бледное лицо врача. - Можешь их набрать? - Усуи не узнавал своего голоса. Беря трубку и прикладывая ее к своему уху, он боялся, что его предположение оправдается. Он до похолодевших пальцев руки боялся, что это окажется Мисаки. - Центральная больница, слушаю, - на том конце отозвался мелодичный женский голос. Усуи сглотнул ком в горле и прокашлялся. - К вам недавно привезли пострадавшую девушку в ДТП? - Усуи было страшно. Впервые жизни было так страшно. - Да, - мелодичный голос на том конце тот час же удостоил Такуми ответа. - А вы не знаете имя… пострадавшей? - Усуи с большим трудом закончил свой вопрос. - Подождите немного, сейчас посмотрю, - на том конце послышалось шуршание бумаг, а Усуи стоял и считал удары своего сердца, моля Господа, чтобы это оказалась не она. - Да вот нашла… Ее зовут Усуи Мисаки…       Дежурная медсестра с беспокойством посмотрела на резко побледневшее еще сильнее лицо их глав врача.       «Нет… Нет!..»       «...и теперь находится в тяжелом состоянии, от удара у нее началось внутренне кровотечение...»       В голове бился набатом голос телеведущей, так спокойно говорившей об этом. Не говоря ни слова, Усуи положил трубку рядом с телефонным аппаратом и развернувшись, тихо пошел в сторону своего кабинета.       «Не верю… Этого просто не может быть! Нет, нет, нет!»       «...внутреннее кровотечение...»       «Ребенок!»       Внезапная мысль просто ошарашила парня. Нет. Нет, он не может их потерять!       Первый шок прошел и прояснились мысли.       «Нужно к ней! Срочно!»       Быстро заскочив в свой кабинет, снимая на ходу халат, Усуи схватил с полки ключи от машины и закрыв дверь, побежал к автостоянке.       «Держись, Мисаки...» ***       Единственное, что чувствовала сейчас Мисаки - это была боль. Она окружала ее, давила со всех сторон, не давая сделать ей лишнего вздоха.       «Ничего малыш, мама сильная, она вытерпит, главное ты живи», - Мисаки закрыла живот руками в спасительном жесте. Но вдруг почувствовала на руках что-то липкое. Что-то теплое. Что-то, что по запаху смутно напоминающее … кровь…       Мисаки отняла одну руку от живота и поднесла ее к лицу.       Кровь.       Багряные струйки обволокли ее пальцы, стекая с них на ….       «Стекая куда?..»       «Где я?..»       «И почему… мои руки... в крови?»        Мисаки медленно, словно боясь увидеть то, что она увидит, опустила свой взгляд вниз, и дикий крик застрял в ее горле.       Весь ее живот был в крови. Она стекала струйками вниз, пачкая ее ноги и образовывая лужицу, в которой она стояла. Она стояла в лужице своей крови.       «Нет...»       А в вдалеке раздавался веселый смех ребенка, который убегал вперед, следуя за бабочкой, что летела впереди, освещая ему путь. Светлая макушка мелькнула в последний раз, и Мисаки резко провалилась куда-то вниз. - Неееееееееет! - протягивая руки вверх, где был еще виден свет, где убегал от нее ее ребенок, кричала Мисаки. - Верните! Верните мне моего ребенкаааааа!!! *** - Доктор, что с ней? - Усуи подбежал к врачу, выходящему из операционной. Дикий страх плескался в зеленых глазах парня. Доктор с сожалением в глазах посмотрел на Усуи. В парне что-то рухнуло вниз, оставляя за собой только пустоту. - С девушкой все в порядке, - доктор прямо посмотрел в глаза блондина, - но ребенка спасти не удалось.       Усуи стоял оглушенный известием и ничего не мог произнести. - Из-за столкновения у нее начались преждевременные роды, - продолжил доктор, - из-за этого произошел выкидыш. Мне очень жаль.       Усуи сел на ближайшую лавку, тупо смотря в одну точку.       «...выкидыш...»       «Наш ребенок… Наш первый ребенок...не будет жить...» - Крепитесь, - врач положил руку на плечо Усуи, крепче ее сжимая, - вам придется быть сильным, чтобы поддержать вашу жену. После того, как она очнется…       Доктор не мог подобрать слов. Он не знал, как она себя поведет, ведь многие женщины вели себя по - разному в такой ситуации. Одни плакали, просили вернуть им их ребенка, и иприходилось вкалывать успокоительные, лишь бы они немного пришли в себя. Другие же замыкались в себе, отгораживаясь от реальности. Как поведет себя эта молодая мамочка неизвестно, но для себя он сделал пометку, что надо бы заранее попросить медсестру приготовить ампулы с успокаивающим средством.       «Сейчас ему надо смириться с этой потерей и жить дальше. Он должен первее пережить весь ужас от потери ребенка, чтобы помочь перенести этот нелегкий момент своей жене. Они должны смириться. Они должны вместе пережить эту потерю. Как бы жестоко это сейчас не прозвучало, но ребенка ведь можно родить еще. Им лишь надо смириться с этой потерей.» - Крепись, парень, - похлопав Усуи по плечу, доктор собрался идти к другим пациентам. - Доктор? - Усуи безжизненным голосом обратился к врачу. - Да? - Можно сейчас к ней? - Да. Вы сейчас очень ей нужны, - и ушел.       «Ребенок мертв...»       «Мисаки… Но Мисаки жива!.. Слава богам, с ней ничего не произошло».       «Ведь я обещал ее оберегать от всех невзгод…. Но не уберег….»       «Больше я такого не допущу!..» *** - Эй, - Усуи вошел в палату, где лежала Мисаки, - привет.       Пустой взгляд Мисаки устремился на блондинистую персону, вошедшую сейчас в ее палату с пакетом в руках. - Ты больно смотришь на меня, от твоего горя сбивает с ног, - тихо проговорила Мисаки безжизненным голосом. - Поэтому... не смотри.       Усуи ничего не ответил, лишь спрятал свой взгляд под челкой. *** - Девушка абстрагировалась от мира. Точнее сказать, ушла в свой мирок, где ее ребенок еще жив и где не было этой аварии, - Усуи сидел напротив своего коллеги по работе - психолога, которому он позвонил сегодня, не в силах больше видеть то, как Мисаки нянчилась с несуществующим ребенком.       Прошла неделя с выписки из больницы, а Мисаки за все это время не произнесла ни одного слова. Пустой безжизненный взгляд заставлял холодок страха пробегаться по позвоночнику Усуи.       В первый день их прибытия дома, Мисаки старалась не проходить мимо комнаты, которую они решили отвести под детскую. До аварии они общими усилиями провели в ней ремонт и купили всего одну мебель — это детскую кроватку. И все. Остальное они не успели купить.        Если и приходилось проходить мимо детской, то она пробегала быстро, даже не смотря.       Но спустя неделю Усуи нашел ее в детской комнате. Она стояла посередине комнаты и осматривалась. - О, Усуи, - Мисаки помахала рукой, - я тут думала всю ночь, какую мебель купить нашему ребенку, что ты думаешь, если мы сюда поставим шкаф?…       Усуи дальше не слушал ее, смотря лишь в ее на первый взгляд веселые глаза. Но за этой веселостью крылась такая пустота, что хоть вой. Врач перед выпиской предупредил его, что она скорее всего закроется в себе и останется в том мирке, когда еще ее ребенок был жив. И смотря сейчас на ее такую родную улыбку, он готов был плюнуть на эту пустоту и подыграть ей… но то, как она гладила свой теперь уже плоский живот, то как радостно улыбалась, размышляя, куда поставить ту или иную мебель… Все это било не хуже меча.       И было так больно от осознания того, что это все ненастоящее, что все это наигранно ее фантазией, что Усуи не выдержал и резко развернувшись, вышел из этой комнаты, уходя куда подальше, не слушая окликов своей жены.       Вчера же вечером, он снова наблюдал, как Мисаки сидела и гладила свой живот, что-то говоря ему. Не выдержав, он резко закрыл дверь, отгораживаясь от нее.       «Это не правильно… Так нельзя!»       И вот теперь он сидел и выслушивал своего коллегу, который провел беседу с его женой, которая весело рассказывала о том, какое имя даст ребенку, какую мебель она уже присмотрела.       Усуи не в силах слушать ее слова, ушел на кухню. Ведь это были их мечты. Имя, которое они с таким усердием выбирали, споря и не соглашаясь друг с другом.       Всю ту мебель, что должна была стоять в детской, они выбирали ее вместе. И вот теперь, слушать ее было выше его сил. Ведь всего этого больше не произнесет. Ведь их ребенок… умер… так и не увидев этот свет… - Все эти ее рассказы про имя, про мебель, все это сделала ее психика, пытаясь защитить девушку от реальности, - продолжал объяснять психолог. - Все это - защитная реакция ее организма на травму, которая может возникнуть, если девушка осознает всю реальность. Она как бы живет в своем мирке, в котором ей комфортно, в котором ее ребенок жив. Но это плохо. Рано или поздно она все равно осознает всю реальность, и тогда она просто не выдержит всей правды, что обрушится на нее, как лавина. Она просто не сможет принять того, что ребенок, которого она носила столько месяцев мертв, что мебель она выбирала мертвому ребенку, что никогда не сможет дать ему имя и подержать его на руках... и весь ужас накроет ее с головой. И вот тогда она с ним не справиться… и скорее всего, она... покончит с собой. - И что… мне делать? - страх потерять Мисаки липкой паутиной обволок сердце Усуи. - Тебе нужно сейчас вытащить ее из мирка, - прямой взгляд. - Она должна сейчас понять, что ее ребенка нет. Она должна сейчас пережить эту потерю. Да, она будет страдать, но это лучший выход. Надо ее сейчас вытащить из скорлупы в реальность, чем она попозже сама поймет, почему ее живот не растет. Тогда мы уже ничего поделать не сможем. Нужно действовать сейчас. Пока не поздно. ***       Мисаки проходила мимо магазина игрушек. Пустой взгляд прошелся по полкам, где стояли разнообразные куклы, начиная от пикси и заканчивая чуть ли в не человеческий рост экземплярами. Все они были выряжены в яркие наряды, привлекая детей к витринам магазина. Мисаки прошлась взглядом по полкам и собиралась продолжить путь, как резко остановилась. Ее взгляд наткнулся на куклу ребенка. Это была кукла мальчика с желтыми волосами и зелеными глазами. Кукла сидела на попе, одетая в штанишку и кофточку, во рту у нее была соска. - Мой ребенок... - шепот сорвался с губ и Мисаки прямым шагом направилась к двери магазина, где на витрине сидела эта кукла. ***       Усуи пришел пораньше с работы. Весь рабочий день его не покидала мысль, как сказать Мисаки, что их ребенок… мертв. Он сам-то кое -как принял этот факт, а тут еще надо заставить Мисаки очнуться. Ему просто надоело изо дня в день смотреть в эти пустые глаза, в которых не выражалось ни одной эмоции.       Открыв дверь и снимая обувь, Такуми прислушался. В квартире раздавался веселый голос его жены. Усуи нахмурился. Идя к источнику звука, он на секунду остановился, поняв что, он идет из детской, откуда лился свет на коридор, где сейчас стоял Усуи. Сделав глубокий вдох, он толкнул дверь и вошел в залитое искусственным светом помещение и замер, чувствуя страх, что вмиг пробежался по его телу, оставляя свои отголоски в душе.       Мисаки сидела на полу в турецкой позе и нянчила на руках… куклу. Светлые волосы куклы поблескивали в свете лампы. Сама же кукла была завернута в одеяльце. - О, вот и твой папа пришел с работы, - Мисаки подняла свой пустой взгляд на парня и улыбнулась. Второй батальон страха пробежался по спине парня.       «Тебе нужно вытащить ее из мирка пока не поздно...»       «Пока не поздно...»       Усуи присел рядом с ней на колени и взглянул на безжизненную пародию человеческого ребенка. - Хочешь взять его на руки? - Мисаки бережно держала в своих объятиях куклу. - Хочу, - голос получился слегка сиплым.       Мисаки аккуратно начала передавать куклу парню. - Не урони, - предупредила она его, тепло улыбаясь.       Как бы Усуи хотелось, что бы на месте этой куклы был их ребенок… Как бы ему ни хотелось подыграть ей, что бы видеть ее улыбку...Но это все не настоящее… и Мисаки пора очнуться.       Удерживая куклу одной рукой, он другой схватил за ее руку, что прощупывалась под одеялом и резко откинул в сторону. - Что ты делаешь?! - Воскликнула Мисаки и попыталась вскочить, чтобы подбежать к кукле, одиноко валяющейся у стены, но Усуи удержал ее за плечи не давая ей сдвинуться. - Отпусти! - Мисаки пыталась скинуть руки парня с плеч. - Ему же больно! Зачем ты так с нашим ребенком?!       Острая боль пронзила парня.       Пытаясь удержать брыкающуюся девушку, Усуи встряхнул ее. - Послушай меня, - Усуи добился того, что она посмотрела в его глаза, - Это. Не. Наш. Ребенок. - Ты шутишь?! - Мисаки сделала попытку вырваться, но парень держал ее слишком крепко. - Это наш ребенок! И ему сейчас больно! - Если ему больно, то почему он не плачет? - задал вопрос Усуи, твердо глядя в глаза девушки.       Мисаки слегка стушевалась, не зная, что ответить, моргая глазами, в которых была тупая пустота, что так надоела уже парню - Посмотри туда, - приказ.       И когда Усуи дождался того, что Мисаки повернет голову в направлении лежачей куклы, он продолжил: - Это тупая, безжизненная кукла… Это не наш ребенок… Наш ребенок… - Нет! - Мисаки не дала закончить парню и принялась ожесточенно вырываться. - Это наш ребенок и сейчас ему больно. - Да пойми ты! - Усуи снова ее встряхнул, срываясь на крик - Наш ребенок мертв! - Неет! Ты лжешь!- Мисаки яростно отталкивалась от него руками, пытаясь вырваться, а по щекам катились слезы. - Ты лжешь! Вот! Вот он наш ребенок, лежит у стены! Видишь! Видишь он весь в тебя! - Нет! Мисаки, нет, - Усуи удерживал девушку, не давая ей шанса вырваться. - Наш ребенок давно мертв... - Нет! Ты лжешь! Лжешь! - Слезы градом катились по щекам девушки. Она пыталась оттолкнуть от себя парня. Она не понимала, почему он говорит, что их ребенок мертв, ведь вот он, вот он лежит у стены и смотрит на нее… пустыми глазами…       Кукла…       Мисаки пораженно замерла, уставившись на куклу, лежащую у стены. Она пораженно помотала головой и в шоке уставилась на парня.       «А где… мой ребенок?..»       «Девочка…»       «Девочка выбежала на трассу!..»       «Я кинулась к ней…»       Визг шин…       Удар…       Боль...       « Верните! Верните мне моего ребенкаааааа!!!»       Реальность влетела в сознание девушки, разбивая вдребезги ее защитный кокон. - Нет… - шепот сорвался с ее губ, а слезы водопадом хлынули из ее прекрасных глаз, - Неет! Он не мог умереть! Скажи, скажи что он жив!       Мисаки умоляюще смотрела в такие сейчас жестокие глаза своего мужа. Она схватила его за рубашку, дергая его на себя, вынуждая его наклониться к себе, заглядывая своими глазами в его и не видя в них ничего кроме серьезности и боли. - Нет… - Мисаки обессиленно отпустила его рубашку и стала оседать на пол, шокировано глядя на куклу. - Он не мог умереть! Ну же, скажи, скажи, что это все шутка!       Слезы с новой силой полились из ее глаз. Руки девушки в ту же минуту метнулись вниз, но не нащупали там ничего кроме плоского животика. Обхватывая себя руками за живот, Мисаки стала наклоняться и уперлась лбом в колени парня. Первые рыдания сорвали с ее губ. - Нет… Неееет! - рыдания стали громче. Они перемешались с всхлипами и криком отчаяния брюнетки. Усуи обхватил ее за плечи и притянул к своей груди, обнимая ее. - Ааа… - Верните… верните мне моего ребенкаааа!… - Мисаки била кулачком по груди парня, продолжая рыдать, слезы градом лились из ее янтарных глаз. Вся реальность обрушилась на нее. - Ааа…. Верните…. Верните мне моего сынаааа!…Верните...       Девушка рыдала на груди парня, всхлипывая и прося вернуть ей ее сына. Она оплакивала свою самую большую потерю, она оплакивала свои мечты… Она рыдала навзрыд. Ей не хватало дыхания и она делала резкие вздохи, а потом снова крики, мольба, утрата…       А Усуи прижимал ее ближе к себе, утыкаясь подбородком в ее волосы и глядя на вверх, не пытаясь даже сморгнуть слезы, что тихо текли из его глаз. ***       На следующий день Усуи увидел первую ее робкую, пусть и горькую, но настоящую улыбку. ***       Время уносит за собой все, притупляя боль, давая шанс - начать все сначала.       Мисаки потихоньку начинала оживать. Все больше времени она начала проводить, гуляя по улицам. Все чаще она стала улыбаться. Все чаще ее глаза оживали.       Возвращаясь домой после работы вместе с Усуи, их окликнула какая-то женщина. Мисаки и Усуи остановились и стали ожидать, когда эта женщина к ним подойдет. За ней бежала девочка, смутно знакомая Мисаки. Когда они подошли к ним, женщина заговорила: - Я хочу поблагодарить вас, - женщина обратилась к Мисаки. - Меня? - Брюнетка удивленно уставилась на незнакомку. - Да. Спасибо вам большое, за то, что спасли мою дочь, - и женщина поклонилась.       Маленькая девочка, что держалась за юбку матери, вдруг посмотрела на Мисаки и проговорила: - Да, спасибо что спасли меня, - и поклонилась вместе с матерью.       «Спасла одного ребенка ценой своего ребенка», - горько усмехнулась Мисаки. - Да не за что, - проговорила брюнетка и резко развернулась, шагая от них прочь. - В следующий раз приглядывайте за своей дочкой, - проговорил Усуи.       А тем временем, маленькая девочка смотрела вслед Мисаки и что-то решив для себя, она побежала за ней. - Тетенька! - тонкий детский голосок окликнул брюнетку, ушедшую в свои не самые радужные мысли. Мисаки удивленно уставилась на нее. А девочка тем временем порывшись в карманах своего платья в цветочек что-то достала и протянула свой кулачок ей. - Вот, это вам.       Мисаки, как на автомате, присела перед ней, благо была в брюках и блузке, протянула свою раскрытую ладонь и в нее опустился детский кулачок, оставляя что-то в ней. - Спасибо вам, - поклон и резко убежала. А Мисаки тем временем смотрела на конфетку, одиноко лежащую на ладони и слезы сами по себе заструились легким потоком по ее щекам.       Услышав, как к ней подошел Усуи, Мисаки встала, утерла слезы ладошкой и посмотрела на своего мужа, который обнял ее, целуя ее в висок. - Не беспокойся, у нас тоже будет свое крохотное чудо. - Обещаешь? - Брюнетка уткнулась в грудь, вдыхая запах парня. - Обещаю. ***       Это было день рождение Сакуры. Возвращались они с него оба не в трезвом состоянии. Смеясь и толкаясь, они добрались до своей квартиры. Когда за их спинами закрылась дверь, а обувь была снята, Мисаки обвила шею парня и впилась в его губы голодным поцелуем. Резко толкнув его к стене, и пошатнув слегка висевшее рядом с ними зеркало, Мисаки снова впилась в его губы. Как давно она его так не целовала, как давно он так ей не отвечал. Долго не думая, Усуи резко поменял их положение, и теперь Мисаки была прижата к стене, а Усуи мял ее губы в грубом поцелуе. Но им сейчас нужна была эта грубость, никакой нежности.       Хотелось грубо, жестко, быстро.       Стянув с его плеч пиджак и оставив валяться его тут же, брюнетка принялась за его рубашку. Пуговицы не хотели поддаваться ей и зло прорычав, Мисаки одним резким движением разорвала рубашку мужа. Улыбнувшись, Усуи принялся вылизывать шею своей жены, а руками приподнял подол ее красного платья, скользя руками по ее ногам. Закинув одну стройную ножку жены себе на бедро, он помог закинуть и другую, заставляя ее обхватить его. Рубашку он уже снял сам.       Мисаки запуталась руками в волосах мужа и схватив его несколько прядей, она вынудила его отвлечься от ее груди, которую он кусал через платье, и поднять голову наверх для поцелуя.       Оттолкнувшись от стены и крепко прижимая ее к себе за талию, он понес ее в их спальню, где сразу же кинул ее на кровать, тут же нависая сверху и возвращаясь к ее груди. Его руки подняли еще выше подол ее платья, открывая вид на кружевные трусики, с которыми он долго не церемонился и просто разорвал. - С тебя новое белье, - в перерыве между поцелуями, прошептала девушка. - А с тебя рубашка, - целуя шею и оставляя на ней красочные засосы, ответил Усуи. - Идет.       Проведя рукой по промежности девушки, он почувствовал жар и влажность. Да… Она готова. Для него. Не особо церемонясь, он лишь немного спустил свои брюки и трусы, освобождая свой давно вставший член. Впившись в ее губы поцелуем, он резко вошел в нее, заставив ее застонать в его губы. Он входил в нее грубо, жестко, сразу сорвавшись на быстрый темп. В комнате раздавались громкие стоны девушки, комкающей простыни и чуть ли не разрывающей тонкую материю. Им надо было совсем немного. Еще пара движений и девушка громко застонала, уносясь в пучину оргазма, конвульсивно сжимая член парня внутри себя. Сделав еще пару толчков, Усуи кончил в нее с протяжным стоном и свалился на нее сверху, тут же перекатываясь на бок, что бы ненароком не раздавить свою жену.       Сейчас они лежали пытаясь отдышаться. И когда они придут в себя их ожидало еще много оргазмов. ***       Месяц спустя.       Усуи преспокойно пил себе кофе и читал газету, когда на кухню ворвалось его личное чудо. На лице девушки значилось беспокойство. Усуи же сразу насторожился, откладывая газету и отставляя от себя чашку с кофе. - Что-то случилось? - обеспокоенно спросил блондин. - Усуи… - было видно, что Мисаки подбирала слова. Усуи встал из-за стола и подошел к девушке. Мисаки подняла на него счастливые глаза: - Я беременна…