Не твоя

      — Знаешь, а мне ведь уже совсем не больно, — я подняла руку и коснулась колючей щетинистой мужской щеки. — Правда? — Сергей весь просиял, аккуратно взял меня за подбородок и посмотрел в глаза. Мне казалось, что он видит мою душу, читает мысли… Нет! Только не последнее! Не стоит ему знать, что не больно мне только душевно, что я, наконец, перестала бояться, что с ним что-то случится. Я аккуратно приподнялась на локтях, и сломанные ребра тут же отдались тупой болью. — Угу… — Вдруг мне стало жутко стыдно. Просто до безумия! Я отвела взгляд в сторону и чуть слышно попросила. — Можешь налить воды? В горле пересохло… Нет, пить мне не хотелось абсолютно, просто я не знала, куда деться от этого взгляда… Казалось, что его бездонные карие глаза видят меня насквозь, как рентген. Никогда не думала, что общение с человеком, подарившим мне крылья, может стать таким невыносимым. Сделав пару глотков, я отвернула голову к стене и тихо прошептала: — Извини, я устала… — Ничего, я все понимаю. Отдыхай, моя дорогая. «Моя дорогая». Меня аж передернуло от этих слов. Мне безумно захотелось закричать: «Не твоя я! Не твоя!», но где-то в самой глубине души мне было чертовски приятно, и я хотела, чтобы это продолжалось вечно, я не хотела, чтобы он уходил. Дверь палаты едва слышно захлопнулась…

***

      — Ты даже не представляешь, как он волновался! Да он же извёлся весь, пока тебя оперировали! — Я холодно смотрела на Бизона. Я впервые видела его ТАКИМ. — Я… я знаю, что он волновался… что он переживает… Я сама переживаю… за вас… за него… каждый день… — Шептала я, кусая губы. — Так что тебе мешает-то? Вот только не говори, что работа! Слышал уже! — Не работа, наверное… Да я и сама не знаю! Борь, я совсем запуталась! — глаза наполнились слезами… Чёрт! Ну вот зачем? Я так долго и старательно притворялась «железной леди», что уже не выдерживала. Мужчина сел рядом и аккуратно, но крепко прижал меня к себе.       Нелёгкий разговор с каптри заставил меня задуматься. А ведь он прав! Мы же как маленькие дети, ходим вокруг да около, а сказать… боимся. Я набрала Сергея и только потом вспомнила, что за окном уже поздняя ночь: — Алло, — он ответил после первого же «гудка», будто ждал моего звонка. — Алло. Не разбудила? — Нет. Не спится, почему-то. — И мне… Забери меня, а? — Сейчас? Ты серьёзно? — Вполне. Я думаю, нам есть о чём поговорить…       Всю дорогу от больницы до дома он не проронил ни слова и только оказавшись на моей кухне горячо, будто оправдываясь, заговорил: — Ксюш, я без тебя жить не могу! Но… моя работа… твоя работа… — Бред это всё! Бред! Я только сейчас это поняла! Он несколько минут ошарашенно смотрел, будто не верил своим ушам, а потом медленно потянулся ко мне и, аккуратно приобняв коснулся своими губами моих… Я прижалась к нему мягко отвечая на его ласки…

* Месяц спустя *

      Я подошла к Бизону: — Борь!.. Я хотела сказать спасибо… Огромное спасибо… — За что? — Явно удивившись, спросил мужчина. — За всё вот это, — я обвела руками уютный зал, — если бы не ты, мы, может быть так бы и бегали друг от друга, сваливая всё на работу. — За добрые советы, что ли? Да всегда пожалуйста! — Потом посмотрел на Серёжу, уже явно уставшего от общества взбалмошной Умы и Кота, подшучивающего над другом на тему брака, и засмеялся. — Пойдём, невеста, а то эти «Свободолюбы» скоро весь мозг твоему жениху вынесут!