Мир,в котором правят боги

Для Бога Жизни и Магии было не секрет, что что-то странное происходит в подземном мире у его брата, но придти туда и выяснить, что именно случилось он не мог. Последняя усыпальница его детищ и детищ его любимых детей была закрыта для того, кто может нести только жизнь. Его приход обязательно бы оживил тех, кто умер, что вывело бы его брата из себя и разразилась бы война, в которой никто не смог бы избежать гибели, даже остальные Боги и скорее всего он сам. Только Макаров знал, что на самом деле нет на свете никакого сильнее его брата Зерефа. Он являлся самым сильным существом населяющим этот мир, но это не значит, что его невозможно одолеть. Макаров общается с братом редко, но чувствует его. Настроение, эмоции, прилив сил и даже иногда сбитое рычание, которое Зереф посылает ему в знак недовольства. Вот и сейчас Владыка Жизни чувствовал, как рык в голове все нарастает, словно нарастающая в масштабах водяная воронка, которая грозится затянуть на дно все, что попадется ей на пути. А потому он вынужден вмешаться, хотя прекрасно знает как брат к этому отнесется. Сейчас братья решили встреться на нейтральной территории, которая была для них по-прежнему словно закрытая книга-океан. Полюшка никогда не раскрывала того, что она делала с подвластной ей стихией. Считала, что для остальных богов должно остаться хоть что-то неизведанное в этом мире, чтобы не потерять к жизни интерес. Хотя если бы Боги были правдивыми до конца то каждый из них с уверенностью мог сказать, что так до сих пор и не понял природу другого Бога и его возможности. По правде сказать, Макаров терпеть не мог встречаться в самых глубинах вод. Там темно и вода будто перестает быть водой и становиться чем-то вроде большого и мокрого навеса, что падает тебе на голову, плечи, спину. Кажется будто она заматывает тебя во что-т на подобии кокона. Полюшки часто говорила, что на самом деле она не есть настоящая Богиня Воды, а только пока замещает настоящего хозяина, который еще не появился. Потому и сама она не была частым гостем на дне морском, так как не считала, что эти воды полностью подчиняются ей. Было в них что-то жуткое, что укротить невозможно...Может быть поэтому с Зерефом они встречались именно здесь либо на собраниях, которые были довольно редки. Многие Боги друг друга недолюбливали. Бог Жизни и Магии вглядывался в темные воды, как по направлению к нему появились, сначала глаза. Хищные и злые. Их красный цвет, словно кровь так четко выделялся среди этой тьмы, что казалось будто они стали единственным, что было еще живо в этом мире. Макаров не любил смотреть в глаза брату с тех самых пор, так как считал, что в них отражалась кровь убитых Зерефом. -Я рад тебя видеть, брат. -Я не имею того же удовольствия,-огрызнулся Владыка Смерти, нахмурив брови, что своей чернотой сильно выделялись на мраморной почти прозрачной коже. То, что в нем было столько темных цветов казалось спасало его от того, чтобы не исчезнуть. Ведь сам он был белым, словно призрак готовый в любой момент раствориться в воздухе, а черные цвета, словно обрамляли его, как эскиз художника создавал образ на белоснежном холсте. Он и сам был словно картина, которой просто напросто не должно было существовать в этом мире. -Трусы меня никогда не интересовали,-Зереф остановился на приличном расстоянии от брата и смотрел в его глаза с подозрением. -Можешь считать меня кем хочешь, но прежде чем ты снова скажешь про то, что я недостоин быть Богом, скажи: что происходит? Фигуры Богов Жизни и Смерти выделялись в черной воде, что казалось наблюдала за ними со стороны. Она обволакивала их и выгодно выделяла Макарова-его сияющую ауру, а Зерефа она наоборот будто хотела впитать себя, сделать своей частью. Ей нравилась его темная аура полная спокойствия и тихой неизбежности, однако глаза его полные решимости и злости отпугивали даже ее. -Все, что происходит надеюсь тебя не касается. Пока что это только мои проблемы. -Тогда почему ты посвятил в них моего любимого сына? Разве он причастен к твоим проблемам? Зереф усмехается и его тонкие губы с правого краю кажется становятся одной черной полосой. -Разве Фрид тебе сын? Он уже давно перестал с тобой ладить и считать отцом. Ваши детища ненавидят друг друга, а твой сын ненавидит тебя за то, что люди по-прежнему сильнее демонов и каждый раз умудряются выживать, не смотря на все войны... Твой сын терпеть тебя не может вместе с твоими творениями. -Он мне сын куда больше чем тебе племянник. Ты никогда не уважал их и они это прекрасно знают. -Их не за что уважать. Им все досталось при рождении, легко и они ничего не отдали за то, чтобы стать теми кем они являются сейчас,-Владыка Смерти снова нахмурил брови, но в этот раз более небрежно.-И не надо мне читать проповедь о том, что каждый несет ношу в своей жизни ему подвластную. Каждый должен страдать так же как и все!.. Глаза Макарова взглянули на брата с такой жалостью, что тот не выдержал и в мгновение ока оказался перед ним, смотря сверху в низ. Вода вокруг них поднялась и стала бушевать, словно почувствовала злость, что кипела в Боге Смети. Он буквально разогрел воду своей яростью, заставив ту ходить ходуном вокруг них, изгаляясь в агонии, словно бы она была живой змеей. -Не смей так на меня смотреть, брат!-рык полный отчаянной злости растворился в воде.-Я не потерплю жалости! Она мне не к чему...особенно от такого труса как ты. Я ни о чем не жалею! И страдания, что я перенес стали моей силой. -Я знаю, это, брат,-Макаров постарался придать своему взгляду обычное выражение, но далось это ему с трудом.-Просто хочу, чтобы ты был по настоящему счастлив...Как тогда, когда мы с тобой были просто братьями и родители любили нас... -Замолчи!-казалось будто сейчас Зереф не выдержит и ударит своего собеседника, что не знает меру, но он сдержался хотя и с большим трудом.-Я не хочу ничего слушать и тебе ничего не скажу, пока не сочту нужным...Просто забудь о моем существовании, Макаров. -Ты мой брат. Я никогда не забуду о том, кто единственный остался в живых из моих родных. На эту фразу брата Владыка Смерти только усмехнулся злобной усмешкой, которая неприятно обожгла Макарова. Ему показалось словно ему дали пощечину, а Зереф быстро ушел в темноту вод и на секунду Богу Жизни и Магии показалось, словно бы брат действительно стал частью глубин океана, но потом сбитое рычании в голове дало понять, что все как всегда. Ведь пока брат жив у Макарова была надежда на лучшее. Медленно всплывая на поверхность, этот светлый Бог еще имел надежду, хотя и осталось у него ее еще крайне мало.