Красная нить

Доводилось ли вам когда-либо слышать о людях, связанных между собой красной нитью? Говорят, такие люди обязательно должны встретиться друг с другом. Но что же происходит, если другой конец этой нити оказался в руках совершенно не человеческих? Что же делать, если твоя судьба в руках демона? Оборвать все связи, наплевав на злой рок или плыть по течению в русло верной погибели? Нить слишком запутана: в лабиринте надежд. _________________ Крепкие мужские руки грубо сжимают бедра, пытаясь усадить меня на недавно вымытый от крови стол. В моей голове несколько раз крутились возможные сценарии моего первого раза. Но уж точно не с демоном. Уж точно не рядом с двумя трупами. Но это не мешает ему опрокинуть меня на деревянную поверхность, широко разводя в стороны мои ноги. От внезапного страха я начинаю дрожать, пока он равнодушно расстёгивает ремень брюк и освобождает налитую кровью плоть от оков одежды. Я интуитивно зажмуриваю глаза, ожидая болезненных ощущений. Я знаю, что они непременно будут, а этот парень не из тех, кто заботится о чужих чувствах. Однако вместо ожидаемой боли чувствую, как демон оставляет ленивый поцелуй на моих губах, медленно задирая юбку и избавляя меня от белья. Его тонкие горячие ладони исследуют просторы всего тела, а губы оставляют алую отметину на моей шее. - Открой глаза. Это приказ. Я мгновенно выполняю его указание, встречаясь с его глубоким взглядом. В горле тотчас пересыхает, ведь я тону в этом неизведанном омуте. Если бы дело было во времена инквизиции, меня бы непременно сожгли за связь с демоном. Ну а пока я целиком и полностью отдаюсь этому порочному чувству. Низ живота пронзает колкой болью, и я понимаю, Чонгук вошел резко и до упора, не жалея и не желая ждать. Первые размеренные толчки сменились грубыми и безжалостными, а я выгибалась подобно змее от невероятной боли и странного мазохистского наслаждения. Когда я чувствую, как мышцы внизу живота начинают сокращаться, парень тотчас покидает моё тело, слушая мой разочарованный полу-стон. - Сегодня ты совершила чудовищную ошибку из-за своего непослушания. Думаешь, я вот так вот это оставлю? Чонгук приподнимает меня за локти и переворачивает лицом к столу, больно оттягивая рукой волосы. Чувствую, как что-то острое проходиться вдоль моей спины, оставляя кровавые полосы, пока Чон снова входит в меня уже сзади, вдалбливая в дрожащий под нами стол. Я тихо глотаю слёзы, когда демон всё-таки доводит меня до желанной разрядки. В его взгляде ни грамма тепла, абсолютное равнодушие и нечеловеческий холод. Я наспех привожу себя в порядок, а он презрительно бросает: - Ин Су стонала подо мной помелодичнее. Кажется, она и послушнее была. Не чувствуй себя особенной из-за того, что только что произошло. Многие через это проходили, прежде чем стать наживкой. - Наживкой? - Приманкой для следующей жертвы. А ты думала, Ин Су всерьез собралась тогда прыгать? Глупая. Просто мне нужно было поменять марионетку. – Чонгук подошел ко мне вплотную, а я нервно сглотнула. – И эта цепочка бесконечна, одна жертва сменяется другой. Но знаешь, что бывает, когда никто не соглашается спасти вашу шкуру? - Н-нет. - Она служит отличным ковриком для знати в аду. А сейчас собирайся, мы едем на крышу. До чего интересно узнать, чего стоит твоя никчемная жизнь. Бесконечная цепочка, а я всего лишь одна из переменчивых жертв. Но почему мне хочется плакать не от смертельной опасности, а от дикой обиды? Синдром жертвы, которая влюбилась в своего мучителя? Или насмешка судьбы, заставившая отдать демону не только свою душу, но и своё сердце? Не важно. Важно лишь то, что мы сейчас поднимаемся на крышу той самой высотки, а он толкает меня к самому её краю, любопытно скрещивая руки и поглядывая на часы. - Т/И, что ты тут делаешь? Оборачиваюсь на знакомый голос и вижу своего старого друга. Близкого старого друга, с которым не виделась около двух лет, и который появился так же внезапно, как и исчез, оставив меня с неразделенными к нему чувствами. - Миндже, нет. Оглядываюсь, ловя хитрую ухмылку Чонгука, и решаю про себя: кто-то всё равно должен положить этому конец. Встречаюсь с вопросительным взглядом демона, который, кажется, заметил, что я что-то задумала. И беззвучно шепчу ему: - Я люблю тебя. А потом, завидев, как сильно расширяются его зрачки, делаю несколько шагов к самому краю. - Я не разрешал тебе! Стой! – Громко кричит Чон, подрываясь ко мне с места. А что я? Я делаю последний шаг в никуда. - Я люблю тебя. Если бы мне кто-то сказал, что это будут мои последние слова, я бы не поверила. А если бы этот человек сказал, что я адресую своё послание демону, я бы и вовсе посчитала это абсурдом. Но, как выяснилось, жизнь любит преподносить сюрпризы. И сейчас, принимая самое серьезное решение, я делаю шаг в неизвестность. Нет, меня никогда не пугала смерть, как таковая: пугает то, что мы, прощаясь с этим миром, даже и не знаем, что будет дальше. А будет ли, собственно, это дальше? И если загробная жизнь делиться на рай и преисподнюю, то, пожалуйста, Чонгук, припаси мне местечко в аду. - Я не разрешал тебе! Стой! – Громко кричит Чон, подрываясь ко мне с места. Неужели даже на то, чтобы умереть мне нужно твоё позволение? Чувствую пугающую легкость, когда мое тело уже готово к продолжительному полёту. Говорят, что в такие минуты перед глазами человека пробегает вся жизнь. Но, интересно, почему у меня перед глазами твой облик? Почему на моих губах только вкус твоих? И почему, я вспоминаю не запах выпечки в родительском доме, а необыкновенный аромат твоего парфюма? Возможно, потому что ты теперь и есть вся моя жизнь? И я уже готова попрощаться с тобой, отпустить свою жизнь, разорвать эту чертову красную нить между нами, но что это? Ощущаю болезненное прикосновение твоих рук, впивающихся острыми ногтями в мои плечи. Чувствую, как крепко прижимаешь меня к своей груди и дышишь совершенно не так, как подобает рядовому демону. Прерывисто, тяжело, опаляя мою шею этим горячим потоком и заставляя поморщиться от такого контраста. - Что тут происходит? Слышу обеспокоенный голос Миндже, о существовании которого я, кажется, и вовсе забыла. Чонгук медленно оборачивается к пришедшему парню и бросает короткое: - Проваливай. Я ужасно боюсь его гнева, но, черт возьми, эти горячие объятья со спины и тепло его губ, которые, клянусь, касаются в невесомом жесте моей шеи – я готова жизнь отдать ради этого призрачного счастья. - Т/И, с тобой всё хорошо? Кажется, старый друг не спешит покидать этот эпицентр вселенского негатива, щекоча нервы Чона. - С ней всё будет хорошо, я бы на твоём месте волновался за свою шкуру. Чонгук зол и, я уверена, он не шутит. Я оборачиваюсь в сторону Миндже и в немом жесте прошу его покинуть крышу, на что тот молча кивает и недоверчиво щуриться, прежде чем выполнить просьбу. Чонгук долго молчит, не выпуская меня из железной хватки. И я почему-то хочу надеяться, что он не разорвет меня на кусочки. Говорят, что чужая душа – потемки, тогда, как понять, что на уме у демона? Я нервно сглатываю и отмечаю, что уже начинает темнеть. - Почему ты отпустил Миндже? Разве ты не хотел сменить жертву? Чон тяжело вздыхает, а я думаю только о том, что будет дальше. И есть ли смысл думать об этом «дальше»? - Потому что мне следовало оторвать тебе язык, чтобы ты не смела говорить, что любишь меня. Чувствую, как его голова опускается на мое плечо, награждая приятным дискомфортом от небольшой тяжести. Он не бьет, не кричит и даже не оскорбляет. И это слишком хорошо, чтобы быть правдой. - И что будет дальше? Ты собираешься меня убить? Ударить? Что дальше, Чонгук? Какие у тебя планы на моё счет, скажи. - Отпустить. Потому что, ну тебя к черту, ненормальная. Слишком равнодушно произносит он, и я бы уже подумала, что ему всё равно. Но, клянусь, я чувствую тепло его губ где-то в районе шеи. Я обeщаю спиной, как быстро бьется то, чего, по всем приданиям, у демонов быть не должно. Я слышу твоё сердце, Чон.