Любить Смерть

Никто и никогда не прочтет моего дневника – он не существует. Мои мысли так хаотичны и запутаны, так непохожи одна на другую –фейерверк, вспышка, еще, угасание, смерть. Смерть. Чаще всего я думал о ней. Это очень просто. Не нужно ничего делать – Она сама входит в тебя однажды и остается. Как крохотный комочек тьмы и спокойствия, как яркая сверхновая звезда, готовая сжечь все на своем пути. Все ради одной цели. Я хочу ее, страстно, до хруста в сведенных судорогой челюстях. Но я – слаб. Я не в состоянии осознать всей красоты и щедрости моей гостьи. Я боюсь. И страх этот липнет к телу, к векам изнутри, мешается с воздухом, я дышу страхом, не в силах остановиться… Леди не любит слабых, она избегает меня. Зачем? Почему я все еще ем, не чувствуя вкуса, пью бесценные вина, делая вид, что смакую каждый глоток? Ах да, вокруг меня есть кто-то еще. И я начинаю судорожно искать их, приметы, знаки, черты и блики. Глупец, пытаюсь отыскать истину в зеркалах. Кто я? Ну же, кто я такой? Ты говоришь, кем я был… я путаю звезды и их отражение в пруду. Прошлое за Тобой. Сегодня одна Пустота. Памяти горькая соль.* Я продолжаю искать. Я чувствую, что мне нужно глубже, вот только куда? Где? Кто? Я не помню. Ищу глубину. Виски? Прекрасно. Продирает горло, словно выстрел корабельной пушки и мутит разум. Прямое попадание. Отлично. Не чувствую пустоты. Нет темницы надежнее, чем в собственной душе. И в ней кто-то продолжает кричать. О чем? Зачем? Я не хочу знать и помнить. А ночь приносит сюрпризы – новый большой мир, в котором поджидают меня неведомые доселе твари. Они скользят вокруг меня, дышат дымом и пьют раскаленный огонь. Я тоже пью и дышу. Музыка гремит так, что я перестаю слышать вообще все. Ругань и крики, визгливые голоса девиц, хриплый смех чудовищ. Ха! Я не боюсь – после трех, а нет, уже четырех, неведомых напитков, я не боюсь их. И мир становится ярче, выпуклее, становится странным до дрожи в кончиках пальцев. Я погружаюсь все глубже. Выплыву ли я? Какая разница? Пусть решает кто-то другой. Не я. Глубина, глубина – я твой. Он берет меня за руку, он ведет меня во тьму. Он обнимает. Вздрагиваю, рвусь прочь, как рыба на крючке. Это страшно настолько, что я перестаю дышать. Отчаяние поднимается и обвивает меня бесплотными руками ужаса, древней тьмы, единой и безраздельно правящей здесь… -Выеби меня и убей, - шепот переходит в хрип. Усмехается лениво, щурится, играет со мной. Никому не интересны слабаки. Утром я узнал, что он, кажется, не убил меня. Снова день. Мутный и грязный как я сам, как мои мысли. На память остались синяки на горле. Я касаюсь их с жалостью к себе. Надавливаю сильнее, еще. Бесит! Возбуждение захватывает и несет меня вверх, еще выше, я не чувствую ничего, кроме боли в горле и сведенных судорогой пальцах. Я жив. Жив целый день, не думая о Ней. Но о Нем. Странным образом, они поменялись местами. И мне кажется, я смог бы упросить Его покончить со всем этим туманом в моей голове. Раз и навсегда. Но так ли я теперь хочу этого? Я лгу себе. Я хочу Его снова. Сильных рук, прикосновений, настырных поцелуев, которые раздражают меня и все равно, притягивают, как магнитом. Я кукла-марионетка. Он тянет меня за собой, и я покорен. Жду на глубине глубины. Жду. Извиваюсь, кричу от боли, сопротивляюсь неосознанно и… Страх, сила, покорность, огонь в крови, холод и тьма глубины, флер наркотиков, мокрые простыни, опасные блики в его звериных зрачках – все сплавляется в неразделимый коктейль. Острый, как кинжал. Вспарывает мой мир, рушит его на мириады осколков и граней. Наслаждение. Боль. Стены моей темницы рушатся. Я уезжаю. Я увожу тайну. Некому кричать в моей темнице, никто не прячется во тьме моих мыслей. Я отыскал себя. Стал целым. Нет больше шансов. Прошлого больше не будет. Поверь это – Правда.* * «Поэма-синоби или 39 хокку о смерти» Сашка Чернов