Быть собой

      Я снова сомневался. И на какой черт я вообще поперся в это место, где этот кретин трахает своих геев в попу? Или что он там с ними делает? Что это вообще за первая база? Да, как он вообще смеет с кем бы то ни было сношаться!       Когда я пришел, то Женя уже был на месте, только почему-то один. — А где твой друг? — спросил я, и вновь этот прень улыбнулся так, будто мы с ним оба что-то знаем. — Хм, — протянул Женя. — Я не уверен, что он придет. Тебе он ничего не говорил? — Погоди, я его знаю? — Хм… Думаю, что да, — улыбнулся Женя. — Погоди? Кто это мог быть? — не понимал я, мысленно перебирая имена. — Ладно, если ты не знаешь, то неважно, забудь, — отмахнулся Женя. — Это Коля? Или Семен? Или Кирилл? — Я не скажу, вот и все. Кстати, у меня тут есть пирожки, будешь? — Опять ты меня подкармливаешь! — Не стесняйся, я сам их пек. — С чего бы это вдруг ты их пек? — не понимал я, и все же мне было приятно. — Помню, что поевший ты гораздо более сговорчивый, — рассмеялся он. — Знаешь, мне как-то немного не по себе, — протянул я, недоверчиво поглядывая на пирожки. Пахли они совершенно прекрасно, и все же мне было как-то не по себе. Ладно бы их пекла какая-нибудь девчонка, но парень… да, еще такой. Как-то уж больно странно это все выглядело. — Что-то не так? Боишься, что придет мой друг? — Женя продолжал как-то странно улыбаться. — Да даже не знаю. Не то, чтобы боюсь… — протянул я. — Просто не нравится мне, что ты соблазняешь черти кого! — Уж прям и черти кого? — спросил Женя. — Да, ладно, никого я не соблазняю. Ты ж сам понимаешь. — Чего понимаю? — насупился я. — Да, ешь ты их, не отравишься. Я для тебя испек.       Я приподнял бровь, но все-таки — просто из уважения к еде — взял одно. Оно оказалось черезвычайно вкусным. Я даже не ожидал. — Ты подкармливаешь меня, прям как моя бабушка! — рассмеялся я, жуя пирожки. — Эй, не говори с набитым ртом! — Ну, точно, как она! — вздохнул я. — Ладно, посижу тут с тобой немного. Хоть мне все это и не нравится. Это тут ты трахаешь невинных мальчиков? — я сказал это вслух. А не стоило. Вот честно. Лучше б вообще не стоило об этом говорить, поднимать эту чертову тему! Но ведь она не шла у меня из головы. Ведь я постоянно именно об этом и думал, именно поэтому, наверно, мне здесь как-то не по себе. — Я? Трахаю? Невинных мальчиков? Серьезно? Я иногда поражаюсь тому, что происходит в твоей голове, — вздохнул Женя. — Вот скажи, с чего ты это взял?       Мне стало немного не по себе. — Ну… ну… я не знаю… — протянул я, мне не хотелось признаваться, что я нашел его тайный дневник и читал то, что там написано. — Может, это просто происходит в твоей голове? — тихо спросил Женя. — Твои фантазии?.. — Эй! Я просто рассуждаю здраво! Ты гей, ты трахаешь мальчиков, и место такое укромное, тихое-тихое. — Ну, вообще-то гейский секс такое дело… Тут кто как договориться, тот того и трахает, — улыбнулся Женя. — Но, если честно, я здесь еще ни разу не трахался. Да, я вообще давненько этим не занимался… — Господи! Я обсуждаю гейский секс! Ты меня в могилу сведешь, — вздохнул я, смотря на воду. Отчего-то мне было здесь очень спокойно, хотя подобные разговоры не давали мне остыть. — Здесь мы можем обсуждать, что угодно, — по-доброму улыбнулся Женя. — Не стесняйся, — он протянул мне пиво, и я посмотрел на него с недоверием. — Не бойся, даже если ты совсем напьешься, я не буду на тебя посягать, — убедил меня парень. Я вздохнул. Надо признать, что, не смотря на его эту тупую гейскую наружность, я почему-то ему доверял. Наверно, сказывалось мое собственное воспитание. И потому мне легко было поверить, что и других, даже таких, как он, моральные принципы не менее строгие, чем у меня. Хотя как можно говорить о моральных принципах гея? Сами по себе все его действа ужасны и аморальны. И все же парнем он определенно был хорошим. Я спокойно сделал глоток в то время, как услышал, что Женька сказал себе под нос: — Главное, чтоб ты не захотел взять меня силой, если напьешься. — Что? — я чуть опять не подавился. Порой мне казалось, что этот парень специально использует еду, чтоб беспрепятственно говорить все, что ему вздумается. — Да, ладно, шучу я, шучу! — рассмеялся Женя. — Я не думаю, что ты так будешь себя вести, даже пьяным. — Вообще-то я натурал! — решил на всякий случай напомнить я. — Меня такие, как ты, совершенно не интересуют! — Точно-точно, — спокойно кивнул Женя. — Ешь пирожки.       Я послушно взял еще один. Хотя мне было как-то не по себе. В первый раз, когда я здесь оказался, я и сам не понял, зачем пришел. А теперь и подавно не понимал. Вообще-то я хотел всего-навсего объяснить Жене, что такие, как он, не должны соблазнять нормальных мальчиков. А тому сказать, чтоб не поддавался этим жутким идеям! И что? Теперь я пью с ним пиво и ем его пироженки. И, ведь надо признаться, весьма вкусные! — И ты точно никого здесь не шпилил? — тихо спросил я, дожевывая пироженку. — Точно. И почему тебя это так интересует? — Мне было бы неприятно… — я запнулся и запил свои слова пивом. — Неприятно, что ты кого-то обращаешь в свою веру, ну или как там это. — Ты имел в виду ориентацию? — Да-да, ее самую. — Понятно.       И мы снова замолчали. Женя достал телефон и начал что-то писать. — Своему педику пишешь? — спросил я злобно. — А если и ему, то что? — спросил он с хитрицой. — То… — я запнулся. — Ударишь? — шутливо подсказал Женя. — Я тогда могу снова тебя поцеловать. — Нет! — как-то уж очень быстро сказал я. — Ладно, подловил, я тебя не могу ударить. Но мне не нравится! — Не нравится, что я общаюсь с другими парнями? — Мне вообще не нравится, что ты… — я не смог ничего сказать. — В общем, не надо так делать, понял? — Не надо делать как? — Женя, казалось, откровенно надо мной потешался, и, кажется, теперь ему становилось со мной скучно. Паузы в воздухе висли одна за другой. — Знаешь, я очень хочу тебе помочь, понимаешь? — вдруг сказал Женя, убирая телефон. — Помочь мне что? — с недоверием спросил я. — Ну, быть настоящим, — продолжал он. — Знаешь, эта маска грубости тебе совсем не идет. Ты все время грозишься со мной что-то сделать, но не можешь и не хочешь. Тогда чего грозишься? Расслабься, у меня никого нет никого серьезного на примете. Теперь спокоен? — Нет! — вскрикнул я. — Ты мне врешь! Я точно знаю, что ты с кем-то дошел до первой базы! — Кто тебе такое сказал? — прищурился Женя. — Не скажу, — пробурчал я. — Ты вообще знаешь, что такое первая база? — в ответ я лишь промолчал. — Ладно, знаешь, мне пора идти, — вздохнул Женя. — А ты, если хочешь оставайся. Это для тебя все.       Я и не знал, как реагировать. Просто смотрел, как Женя удалялся. Пироженые в корзинке почти закончились. Ведь знал же, зараза, знал, на что меня подловить!       Я открыл телефон и стал смотреть почту. Кто-то отметил меня на своих фотографиях, и вот я уже поймал себя на том, что смотрю свои старые фоточки. И самое забавное, что на большей части тех, где я был счастлив, я ел что-то сладкое, да зачастую не просто ел, а хомячил! Это выглядело так забавно. В голову закрадывались сомнения. Неужели, неужели он знал? Смотрел мои фотографии, читал мои твиты? Но я ведь не такая публичная персона, как он. Меня ведь еще найти надо. Нет, наверно, просто совпадение. И все же.       После этой странной встречи я и не знал, куда деваться. Музыка не слушалась, а книги не читались. Я бесполезно тратил время на то, что просто обновлял странички, но Женя ничего не писал час за часом. На него было непохоже. И вдруг в тайном дневнике появилась запись. И я тут же бросился ее читать.