Выпускной

— Здрасте, что ты такой хмурый, Беликов? — уныло проговорил Иван. — Скоро каникулы, а он как туча черный ходит. Что стряслось-то? Почему штормовое предупреждение объявлено?       Я глухо рыкнул на друга, не сказав ни слова. Да, каникулы. Да, скоро. Вот только это не меняет картины. Не изменяет присутствия в моей жизни одной страстной брюнетки. — Итак, дети, знакомьтесь, в вашем классе новенькая. Розмари, прошу, не стесняйся, заходи, — притворно лилейным голосом проворковала училка. Я тихо фыркнул. Вот же фурия престарелая. Даже не переживает на тему того, что девушку-то загнобят по полной программе. Наш класс не любит вторжения. В прочем, мне на эту новенькую плевать. Даже мешать не буду. Могу, но не буду. Проверим на прочность. Заключив, что ничего интересного тут не предвидится во время всеобщего знакомства, отвернулся к окну и принялся с заведомо пофигистичным лицом жевать жвачку. — Дмитрий, я бы попросила, — зло прошипела эта зараза.       Лениво повернул голову, приподнял бровь и вопросительно посмотрел на ту, что ко мне пристала. Но задержать взгляд только на ней было невозможно. Постепенно, волей не волей, но в поле зрения попала и новенькая. Неплохо. Очень неплохо. Аккуратная фигура, длинные каштановые волосы, карие жгучие глаза, с ухмылкой смотрящие на меня. Я от такого, откровенно говоря, офигел. Все, кто приходил к нам до этого смущенно смотрели в пол, а если и встречался со мной взглядом, то парни не выдерживали, а девушки заливались румянцем. Мне реакция последних, честно говоря, нравилась. До чертиков. А эта стоит и крайне нагло рассматривает меня. Даже не моргает. Пристально смотрит. По моим губам скользнула ответная ухмылка. Весь класс сидел, боясь и пискнуть. — Вот и познакомились, — устало пробормотала учительница. — Розмари, присаживайся к Дмитрию, он как раз один сидит.       Новенькая посмотрела на женщину и зло буркнула, направляясь ко мне: — Роза, называйте меня Роза.       Стоило ей сесть на стул, на моем лице расползлась откровенная ухмылка, а из груди вырвался издевательский смешок. За что и поплатился. Мне тут же наступили на ногу каблуком, а я тихо зашипел, про себя цветисто матерясь.       Что бы кто ни подумал в тот день, ее не трогали. Да, пытались, но когда были откровенно посланы Хезевей куда-то дальше канадской границы, отстали. Ну, девушки. Парням, девушка совершенно точно понравилась. Но все, кто пытался на следующий день приходил с синяком под глазом. Что меня больше всего смешило, так это то, что каждый думал, что с ним будет по-другому. Вот придурки, честное слово.       А я не пытался. Понятия не имею, почему. Просто… У нас с ней завязались вполне терпимые отношения после нескольких учебных дней, до этого как только я что-то не так говорил, получал локтем в живот или каблуком по ноге, как в первый день, а сейчас такого не наблюдается. Можно сказать, мне хватало того общения, какое у нас есть. До одного дня.       Тогда я возвращался домой и совершенно не ожидал подлянки. Так получилось, что наши с Хезевей дома были прямо друг на против друга. И вот, подходя к подъезду, я увидел ее. А около нее стоял какой-то парень. И все бы ничего. Но меня откровенно взбесила его рука, которая покоилась на ее талии. Глядя на эту картину, я понял — хочу оторвать ему эту руку к чертовой бабушке! И вот тогда до меня дошло. Я попал. Конкретно попал. Потому что симпатия к Розе достигла пика. Я втюрился. Я реально влюбился в свою соседку по парте.       А почему я сейчас так бешусь насчет зимних каникул? Да потому что у нас будет дискотека перед Новым годом! Ибо если она приведет на «праздник» своего хахаля, парень лишиться здорового носа. А я возможно подруги.       Безвыходная ситуация, черт подери!

***

      Тоскливые мелодии святых 60-х, 80-х и так далее по списку тяжело и неспешно сменялись отстойной и, видимо, пагубно влияющей клубной попсой современности. Ужас, а не веселье, я за час, что уже торчу здесь, слышал только пару относительно терпимых песен. От остальных же у меня уши вянут. А Иван, вон, отплясывает будь здоров. Или его током бьет? Не разобраться.       Почему я тут нахожусь, а не свалил благополучно домой и не смотрю какой-нибудь боевик или ужастик? Хороший вопро-ос…       Да потому что Хезевей невероятно любит опаздывать! — Димон, пошли отрываться! — заорал мне на ухо недалекий друг. Я скривился и отодвинул его веселое лицо подальше от себя, а он не унимался. — Достаточно изображать статую, даже учителя, которые исполняют эту роль не хуже тебя, уже в чем-то подозревают твою тихую персону. Вспомни, ты был главарем всех вечеринок школы. Что изменилось? — Я, — тихо отозвался. — Изменился я.       Оставив Ваню переваривать смысл моих слов, направился в сторону напитков. И тут же кто-то на меня налетел. — Простите, — мягко и тихо извинилась темноволосая девушка.       Когда она повернулась и взглянула мне в глаза, я замер.       На ней было черное облегающее платье, выше колен с глубокими вырезом, который только подчеркивало небольшое ожерелье в виде розы. Волосы распущены и слегка завиты. Высокие каблуки, которые все равно не сократили нашу разницу в росте. Для меня она всегда будет малышкой.       Мы неподвижно стояли и смотрели друг другу в глаза приблизительно минуту. До меня сразу начал доходить смысл происходящего. Справившись с очарованием, я ухмыльнулся и проговорил, наклоняясь ближе к ней: — Вот бы ты всегда так застенчиво разговаривала.       Роза дерзко улыбнулась мне в ответ и произнесла у самого моего уха: — Это был единичный случай, товарищ. — Почему в мире царит такая несправедливость? — вздохнул я. — Потому что я сама врезалась, как оказалось, в тебя и была обязана извиниться, — пожала плечами одноклассница и отступила на шаг, собираясь уйти.       Я повторил ее движение и обхватил за талию, проворковав: — Я приму извинения. Но только если леди станцует со мной.       Роза положила руки мне на плечи и не стала упираться, когда я увлекал ее на танцплощадку, где как по заказу заиграла медленная мелодия, лишь засмеялась: — Беликов, когда ты успел стать таким вежливым? И если уж Вы так просите, то леди не против.       Но сегодня вселенная была явно против нас. Вернее, против меня. — Роза, я еле нашел тебя, — затараторил непонятно откуда взявшийся парень. — Куда ты пропала? Я только отвернулся, а тебя уже нет.       Я был недалеко до того, чтобы сорваться и расквасить ему нос. Говорил же, если придет сюда, может получить.       Пускай я не говорил ему это в лицо, он должен был почувствовать интуитивно! — Она ушла к друзьям, — сквозь зубы процедил я.       Парень слегка вздрогнул и ошарашенно посмотрел на меня. Хезевей не отставала. Потом она отмерла, помотала головой и, недовольно глянув на меня, сказала, обращаюсь к рыжему существу: — Не обращай внимания, его сегодня наверное чем-то тяжелым по голове били. Я просто отошла поискать знакомых. Кстати, я видела Вику где-то возле стойки, — произнеся это девушка подмигнула парню и странно посмотрела на меня.       Он кивнул, еще раз посмотрел на меня, потом в его глазах мелькнула догадка, пацан повернул голову в сторону моей одноклассницы, потом опять в мою и, разразившись громким хохотом, ушел восвояси.       Я еще долго смотрел ему вслед, вопросительно приподняв бровь…       Ага, пока мне не наступили на ногу со всей силы. — Что ты так взъелся на Мейсона? — накинулась на меня брюнетка. — Чем тебе не угодил мой брат?!       Я застыл и удивленно посмотрел на подругу. — Он твой… кто? — выдавил я.       По ее лицу скользнула тень понимания и, вот уже сама девушка широко улыбается. — Ты подумал, что Мейс — мой парень? — засмеялась она. — Ах да, ты же нас видел возле подъезда, да?       Теперь пришла моя очередь удивляться. — Ты заметила меня? — Как такого, как ты, можно не заметить? — Тебя тоже сложно оставить без внимания.       Мне показалось, или у нее на щеках выступил румянец?       Вот на этой оптимистичной ноте мы замолчали…       Минут на пять…       Теперь стоим возле стенки и молчим…       Замечательный выпускной!       Спустя еще какое-то время я не выдержал. — Роза… — Дмитрий…       Одновременно… — Давай ты, — внезапно стушевался я. — Нет, ты, — упрямилась она. Я пожал плечами.       И посмотрев ей в глаза, внезапно разучился говорить. Вот с концами! — Дмитрий? — позвала брюнетка. — Я люблю тебя, — выдохнул.       Девушка окоченела на несколько секунд, а потом впилась в мои губы сладким поцелуем. Я положил руку на ее талию и притянул ближе, она зарылась в мои волосы, прижимаясь всем телом.       Все для нас перестало существовать… — Я тоже тебя люблю, — прошептала одноклассница и уткнулась носом мне в шею. — Ты изумительная, невероятная, безбашенная девушка, Роза Хезевей. И самая лучшая…