Жестокие игры 1. Ну не может, он быть такой милой!

Сказать честно, то такой подлости и такого коварства Толос от Мориса ну никак не ожидал! Не думал мальчик, что вся корректировка внешности – со слов его друга, - заключалась по большей части, лишь в наложении небольших накладок в области груди. Как минимум полчаса, весь красный от смущения и злости, «золотой лотос» пытался спорить с молодой женщиной из эльфийской расы (правильно, Морис-то «сбежал», а иначе бы весь гнев обрушился на него!), что ему это не требуется! Что он прекрасно может обойтись и без этого! Но эльфийка была непреклонна, поэтому устало вздохнув, Толос плюнул на всё и, наконец, согласился (чем несказанно обрадовал эльфийку). Покинув «хорошую знакомую» Мориса и отправившись за покупками, Толос всем своим видом показывал своему другу, что он на него в огромной обиде, и разговаривать с ним в ближайшее время не собирается. И уж как только Морис не старался загладить свою вину, мальчик был непреклонен. Лишь ближе к вечеру, когда друзья были уже дома, Толос сменил свой гнев на милость. Тогда-то Морис и рассказал цветочному мальчику всё о школе, в которой ему предстояло учиться, её особенностях и главное – чему ему стоит там остерегаться. Внимательно выслушав наставника и задав ему накопившиеся вопросы, Толос пошёл к себе в комнату собирать свои вещи – ведь вскоре ему предстояло жить в общежитии, и притом в женском. «Эх, благо у них комнаты на одного человека. А то не знаю, чтобы я и делал», - с облегчением подумал мальчик, укладывая необходимые вещи в чемодан. День спустя, под видом девушки, Толос отправился в новую школу. Сказать что он не переживал о том как всё сложиться, значит не сказать ничего. «Золотой лотос» волновался, и даже очень. -Не волнуйся ты так, Толос, - успокаивал его Морис. – Просто будь собой и всё получится. Вот увидишь. Толос криво улыбнулся, но всё же, как ни странно, почти успокоился. Пока, всё складывалось для цветочного мальчика как нельзя лучше. Прибыв на территорию школы с Морисом за руку, юноша был абсолютно не узнан в этих одеждах (правда, радоваться этому факту или нет, Толос не знал!), - как в принципе и Морис, которого тоже вряд ли кто-нибудь мог бы узнать, так как он сам малость поработал над своей внешностью. Сейчас молодой человек был похож на статного мужчину знатного рода, богато одетого, с серебристо – белыми волосами, гордо вышагивающего со своим ненаглядным чадом и упорно не желающего замечать убийственного взгляда того самого чада. «Морис, зараза! Ты чё творишь?! – мысленно обращался к тому «золотой лотос», незаметно пытаясь высвободить свою руку и натянуто улыбаясь тем, кто бросал на их «парочку» косые взгляды. – Мне же ещё здесь учиться (по твоей милости)! И вообще, отпусти уже мою руку: мне не десять лет, а пятнадцать!!» «Нет, а что я такого делаю? – крепче вцепившись в руку и не позволяя тем самым своему подопечному вырваться, искренне удивившись, спросил молодой человек, умудряющийся ещё при всём при этом потешаться в душе этому «маскараду». – Иду себе преспокойно со своей ненаглядной дочуркой, никого не трогаю! Чё не так-то?!» «Ага, - ехидно отозвался цветочный мальчик, решивший на первый раз пропустить мимо ушей – «ненаглядную дочурку», - только с таким видом, мол, «кто вы, а кто я!» Словно ты говоришь, что твой род стоит чуть ли не на уровне королевского!» «Да ладно тебе, Толос, не преувеличивай ты так! Я иду вполне нормально, как и полагается благородному джентльмену! А если мой вид, о чём и говорит, так только о том, что я предупреждаю: что никто не смеет обижать мою лапочку дочку! Иначе… ух я им покажу!» «Мор-р-рис, знаешь, что я тебе скажу?! – процедил Толос, еле сдерживаясь, чтобы не устроить сейчас прилюдный скандал. – Это я тебе сейчас покажу, если ты ещё раз назовёшь меня «лапочкой дочуркой»! Устроил блин себе развлечение!» «Хи-хи, не сможешь, - довольно захихикал молодой человек. – Иначе все наши старания пропадут даром! И ты поставишь под угрозу весь наш «план» (решив устроить у всех на глазах мне «взбучку»)!» «Пф! Не наш, а твой план!! Это, во-первых (как ты любишь выражаться)! А во-вторых, хорошо… «папочка»!.. я дождусь каникул! И вот тогда… увидим, кто из нас будет смеяться последним!» - злорадно пообещал «золотой лотос», предвкушая месть. «Ну-ну, мститель ты наш! Смотри не забудь», - пошутил Морис над своим подопечным, зная короткую память того на месть. «Не переживай, не забуду (я в блокнотик запишу, - специально для тебя!)», - всё так же мысленно буркнул в ответ цветочный мальчик и больше не проронив ни слова, демонстративно сделал вид, что он на него в обиде. Решив пока больше не дразнить «золотого лотоса», Морис тоже замолчал на какое-то время. Заговорил молодой человек лишь тогда, когда они были на подходе к кабинету директора. «Эй, чудо ты моё златовласое, - примирительным тоном опять мысленно обратился к мальчику Морис, - ладно уже тебе дуться! Ты же знаешь, что я шучу!» «Хм… Отстань, Морис, я с тобой не разговариваю», - насупившись и умилительно – обиженно откликнулся Толос. «Да, ладно?! А сейчас тогда, что ты делаешь?! Ладно-ладно, я всё понял: молчу, - поспешно добавил «мнимый отец», поймав на себе уничтожающий взгляд. – Лучше скажи мне, ты не забыл нашу с тобой легенду?» «Ха, забудешь тут этот вздор! И вообще, скажи на милость, как тебе пришло в голову назвать меня – Юккиона Флоренталь?! Фамилия, кстати, говорящая (как относительно и имя)! Ты не находишь?! Нет, ты точно смерти моей хочешь!» «Ох, да ладно тебе, Толос, опять ты паникуешь, честное слово! Вспомни, в королевстве – тысяча созданий с такой фамилией! Так почему ты решил, что они сразу свяжут его с тобой?! К тому же, здесь вряд ли найдётся хоть кто-нибудь, кто знает тебя в лицо (я имею в виду, как представителя рода Золотого лотоса)! Поэтому…» «Ладно, я всё понял! Можешь не продолжать», - оборвав тираду друга, только и сказал цветочный мальчик, поморщившись. Нет, он конечно понимал, что здесь Морис прав, но вот согласиться пока просто с этим «спектаклем» не мог, потому и вредничал. «Вот и чудно! Я рад, что мы с тобой друг друга поняли и ты со мной согласен!» - радостно отозвался молодой человек, позволив себе улыбнуться краешком губ, пока поблизости никого не было. Толос хмыкнул, наградив при этом Мориса сердитым взглядом. «Сказал бы я, как я на это согласен! Да уж промолчу!» «Вот правильно! Нечего тратить слова по пустякам, тем более, когда назад пути уже нет! – явно издеваясь над своим подопечным, сказал Морис и добавил, когда они уже стояли у дверей директорского кабинета: - Ну что, ты готов?!» «Да. Если к этому вообще можно быть готовым», - раздосадовано ответил «золотой лотос» и на всякий случай вздохнул по глубже. «Тогда пошли», - сказал Морис, постучавшись, и дождавшись приглашения «войдите», открыл дверь и переступил порог кабинета вместе с Толосом. В кабинете их ждали двое. Собственно сам директор и молодой дракон, наверное, одного с Морисом возраста. Наставник цветочного мальчика поприветствовал присутствующих и представился дракону, с которым встречался в первый раз, а затем представил всем «свою дочь». -А это, с вашего позволения, моя дочь Юккиона. О, которой я вам, собственно, и говорил, господин директор. -О, да-да, конечно, я помню: вы рассказывали мне о ней, - добродушно улыбнувшись, сказал мужчина и лукаво подмигнул «девочке», словно у них была общая тайна. Не понимая в чём дело, Толос немного смутился и натянуто улыбнулся в ответ. «И чего это ты на рассказывал обо мне, папочка?! – подозрительно спросил у ново испечённого отца Толос. – Не хочешь просветить?!» Но дабы не искушать судьбу, Морис видимо не хотел его просвещать. А то мало ли что, - думал молодой человек, - вдруг отвечу не тому, кому нужно. -Что же вы стоите в дверях?! – продолжал между тем добродушный директор. – Заходите! Присаживайтесь! Мы ждали вас! Кстати, совсем забыл! Разрешите представить вам, это Алавер! Мистер Алавер. С этого момента он твой классный руководитель, Юккиона. -Рад нашему знакомству, Юккиона Флоренталь, - как-то загадочно улыбаясь «золотому лотосу», произнёс дракон. -А… Ээ… Ага. Я тоже, сэр, - слегка замявшись откликнулся Толос – девушка, который до этого упорно старался не замечать изучающего его каким-то странным взглядом дракона. (Правильно, ведь откуда цветочному мальчику было знать, что сидящий перед ним дракон, - никто иной, как самый младший сын нынешнего короля, а следовательно, наполовину из цветочной расы: что означало, что он тоже как и Толос обладал «внутренним зрением», помогающим ему видеть истинную суть вещей. И вот в отличие от «золотого лотоса», он умело им пользовался. Потому-то ему не составило особого труда «разглядеть», кем на самом деле являются явившиеся отец и дочь.) - То есть, я хотела сказать, что я тоже рада нашему знакомству, сэр Алавер. -Приятно это слышать, Юккиона, - продолжая загадочно улыбаться, ответил ей дракон. – А ещё очень тебя прошу, прекрати так меня смущаться (не съем же я тебя, честное слово)! -Я… - попытался возразить Толос, который действительно отчего-то смущался дракона. Но цветочный мальчик тут же осёкся, поймав на себе добродушно – укоризненный взгляд, поправился: - Хорошо, сэр… Простите. -Да всё нормально, юная леди, не извиняйтесь, - сказал Алавер, махнув рукой. – Просто я думаю, что теперь между нами не должно быть места для смущения, отчуждения, или страха (как я всегда говорю любому из своих учеников)! Ведь сейчас – после ваших родителей, конечно, - я беру даже наибольшую ответственность за вас, чем наш дорогой господин директор и другие преподаватели и работники этой школы! Всё ж теперь я ваш классный руководитель (наставник), и по сему, на время стану вам как бы родным отцом, матерью или старшим братом! Так что, в случае чего, сначала все вопросы ко мне! Хорошо, Юккиона?! -Да, сэр Алавер, - ответила «девушка», как только она со своим «отцом», заняла указанные им директором места. -Вот и замечательно! Рад, что ты меня поняла, - с довольным видом сказал дракон. Глядя на это, Морис позволил себе отойти от своей роли: сурового отца, и улыбнуться, а директор, добродушно посмеявшись, сказал: -Ох, теперь, юная леди, я за вас абсолютно спокоен – зная, что вы в надёжных руках! Ведь Алавер за своих подопечных всегда горой! А ещё он всегда может справедливо рассудить любой маломальский конфликт! А также, Алавер у нас обожает детей, и те в свою очередь его тоже! Правда, мой дорогой друг, Алавер?! -Ну, что вы такое говорите, господин директор! Совсем меня за смущали, - сказал дракон, действительно, смутившись. – И вообще, что теперь обо мне могут подумать наши «гости»?! -А что они могут подумать?! – удивлённо спросил директор. – Ничего плохого они не подумают! Просто сделают правильный вывод: что вы замечательный наставник! Правда ведь, мистер Калебан?! -Конечно, - ответил Морис – Калебан. – Раз господин директор так говорит, то я не могу ему не верить! Поэтому, мистер Алавер, прошу вас, пожалуйста, позаботьтесь о моей дорогой дочурки (она ведь осталась у меня одна)! «Морис, ты ещё слезу пусти!» - мысленно выговорил ему «золотой лотос», на мгновение, склонив голову. -Не переживайте так, сэр Калебан, всё будет хорошо, - заверил «любящего отца» дракон, а затем добавил серьёзным тоном: - Обещаю вам, с вашей дочерью ничего не случится (я не допущу этого)! -Спасибо, мистер Алавер, - с искренней признательностью ответил на это Морис, ни на йоту не сомневаясь в словах дракона. -Ну-ну, Алавер, не пугай так людей, - сказал директор. – А то сейчас твои слова прозвучали так, как будто у нас в школе нередки несчастные случаи с полукровками (людьми). -Да нет вроде, - сказал Алавер, вернувшись к своему привычному весёлому состоянию, - не было. Просто, я это так, на всякий случай, чтоб сэр Калебан знал: что я не допущу этого! Директор понимающе улыбнулся, а затем все приступили к обсуждению насущных «проблем»: введение Юккионы в курс дела по поводу распорядка в школе.