Сборник драбблов

— Только не отпускай меня, — голос ДатʼРемара звучит испуганно. — Никогда не отпущу, — Иллидан звонко хохочет, забавляясь тем, что гордый и независимый маг, оказывается, боится высоты. — Обещаешь? — Обещаю. — Никогда-никогда? — Никогда-никогда. Они стоят у края водопада, смотрят вниз. Хрустальные струи дробятся на сотни капелек, водные кружева так красивы, но для полного осмотра нужно стоять именно на самом краю. Иллидан прекрасно знает, что упасть невозможно, но что-то мешает ему сказать об этом магу, так испуганно прижимающемуся к нему. И друид просто утыкается в каштановые волосы лицом, делая вид, что ему просто так удобнее держать ДатʼРемара. А сердце чародея стучит совсем рядом с сердцем Иллидана, он прижимается, полностью сейчас доверяясь поддерживающим его рукам. И почему-то так хорошо от этого простого момента. И от того, что есть вообще такое вот доверие. Но Иллидану все-таки придется отпустить своего чародея, придется разжать однажды руки, сделать шаг назад, только взглядом обещая, что все в порядке, это ничего, вот-вот, совсем сейчас, еще немножко, все наладится, исправится и Фарион поймет свою ошибку. И ДатʼРемар тоже будет смотреть вот так, испуганно, не веря, что Иллидан нарушит свое слово и отпустит. Но он все же тоже шагнет назад, глазами напоминая: «Ты мне обещал, Иллис». И Иллидан кивнет, успокаивающе улыбнется, он же обещал, он не отпустит, а сейчас это так, мелочи… И никто не заметит этого краткого обмена взглядами. А потом придет Мэв с известием о том, что погиб король Кель-Таласа. И впервые увидит, как Иллидан стонет, обхватив себя руками за плечи и раскачиваясь. И под ногами Иллидана снова разверзнется пропасть, только теперь его будет преследовать один и тот же кошмар — падающий ДатʼРемар, которого он не успел подхватить. И один невысказанный упрек в глазах: «Иллис, ты ведь мне обещал». Келя он отпустит безропотно. Просто пожмет плечами и кивнет в ответ на сухое: «Мы уходим», не спрашивая, почему, зачем и куда. Оборонит что-то малозначительное вроде того, что здесь плохая вода, так что принцу следует пить с осторожностью. Потому что Кель никогда не просил не отпускать. И снова вернется призрак ДатʼРемара, который будет смотреть так, как умеет только он — нежно, с ласковым упреком и тихой грустью. — Я тебя отпустил… Прости… И меньше всего на свете Иллидан Стормрейдж будет ожидать того, что однажды его обхватят за пояс, уткнутся лицом меж сложенных крыльев и пробормочут: — Теперь моя очередь тебя держать, Иллис? И это тепло и голос будут родными, настолько родными, что Иллидан не сможет поверить в реальность происходящего. И будет до последнего момента бояться обернуться, чтобы не спугнуть сладостное видение… А потом он сможет произнести лишь: — Только не отпускай меня. И седой чародей улыбнется так по-мальчишески светло и кивнет: — Никогда-никогда.