Магия что вода или о пользе сказок

— Знаешь, мне уже и самому нравится, — сказал Тони Старк, глядя на дело своих (и не только) рук. Они с Пеппер стояли в заново отремонтированной башне и смотрели на нечто, напоминающее небольшой, десять на десять метров, бассейн. Вот только вместо плитки был мягкий серый материл. В одном из углов стопками лежали одеяла и подушки. — Зачем ты вообще это сделал? — Пеппер потрогала бортик и он спружинил под её рукой. — Беннер сказал, что я некреативный технарь, — Старк спрыгнул вниз. Он хотел приземлиться на ноги, но пол прогнулся у него под ногами и он завалился на бок. Перекатившись, он встал и раскинул руки в своём фирменном жесте. — Уникальный материал — становится таким, как ты его запрограммируешь. — Мягким, как пуховая перина, — нога Старка почти утонула в полу. — Или жестким, как ортопедический матрац, — Тони для наглядности потопал по другому участку покрытия. — Можно даже сделать его похожим на водяную кровать. И никаких протечек — это ведь не жидкость. А подушки и одеяла самые обычные, хоть и высшего качества. Там, — Старк махнул рукой в угол, где пряталась незаметная дверка — выход и санузел. — Очень круто, — сказала Пеппер. — А что это? Старк упёр руки в бока. — Ты не догадалась? Кровать! — он протянул руки вверх. — Иди сюда. Пеппер улыбнулась и перекинула босые ноги через бортик. — Ну почему кровать? — спросила она, когда они валялись на уже совсем не так аккуратно сложенных подушках. — Потому что я попал именно в кровать. — Чем попал? Где? — Ну понимаешь, — Старк завёл руки за голову. — Мы выпивали у Беннера в номере, и он намекнул, что я, мол, занимаюсь только военными разработками и так далее. Мы немного поспорили. И решили, что, если я смогу усовершенствовать любой предмет обстановки, то он проведёт для меня кое-какие исследования. Выбирали так: я закрыл глаза и наугад бросил шарик из газеты. Шарик попал в кровать. — И теперь доктор Беннер будет работать на тебя… — Не бесплатно! — возмутился Тони. — Что же ему, вечно в Калькутте, в грязи сидеть… С его-то мозгами… А этот материал мы разработали несколько лет назад. Просто я не знал, для чего он может пригодиться. — Жулик! — Пеппер шлепнула Старка по животу. — Гениальный жулик. Я тебе ещё ванную не показал. Ванная оказалась тоже хороша — отделанная диким камнем и стальными пластинами, с большой душевой кабиной, оснащенной, как космический корабль. — Мне кое-что от тебя нужно, — сказал Тони, целуя Пеппер в макушку и глядя на их отражение в зеркале. — Я знала, что это не просто так, — вздохнула Пеппер. — Что? — Чтобы ты придумала, чем обтянуть это всё. Нужен рисунок для ткани. — Но я не художник! — Когда у тебя есть компьютер и графический редактор, быть художником не надо. Да и чего тут думать, — держа руку пониже спины Пеппер, Старк вывел её по лесенке наверх, в гостиную. — Вот, — он взял со стола обломок чего-то металлического. Руны. Чем не картинки? Простенькие и со вкусом. И Тору будет приятно, когда он это увидит. Проявим уважение к чужой культуре. — Это что? — Пеппер повертела в руках металлическую штуковину. — Обломок намордника Локи? И его наручников? — Угу, — кивнул Тони. — Мы с Тором сделаем ему новые. И наденем на него. Когда поймаем. — Кстати, как там дела? — Ищем. Тор говорит, он где-то на Земле. Пеппер посмотрела на изображение на экране. Увиденное ей понравилось. Может, в самом деле надо было идти в дизайнеры, а не в помощники к эксцентричному миллионеру? По замыслу Пеппер, обивка и бельё для чудо-кровати должна была быть всех оттенков кофе и шоколада, с едва заметными штрихами нанесёнными на них рунами. На тёмном фоне руны были цвета мокко, на фоне цвета латте — цвета молочного шоколада. Пеппер сохранила рисунки и отправила их по электронной почте на фабрику. Завтра из лучшего в мире хлопка начнут делать ткань. Две недели спустя. — Яйца? — Яйца уже варятся. — И для салата и для пирожков? — И ещё для блинной начинки. — Мы успеем, — сказала Потс. — Конечно, успеем, — Чёрная Вдова потянула носом, — Я люблю готовить. Это успокаивает. Пеппер заглянула в кастрюлю. Красный суп, называемый «борщ», выглядел жутковато, но аромат был сказочный. Вообще же, несмотря на заверения агента Романоф об успокаивающем действии готовки, дым на кухне Старка стоял коромыслом. На одном краю длинного металлического стола повар в колпаке доставал из формочек замороженные пельмени, на другом девушка, тоже в колпаке, раскатывала тесто. Третий с дикой скоростью чистил уже сварившиеся яйца и не забывал приглядывать за курицей. Четвертый колдовал над пловом в казане. Периодически на Чёрную Вдову нападала ностальгия и она тосковала по настоящей русской кухне. Очередной приступ сентиментальности случился как раз накануне вечеринки Мстителей в башне Старка. У Старка же не было никаких возражений против русской еды, впрочем, как против китайской или, например, арабской. Тони лишь рассеянно кивнул и выделил в помощь Наташе четырех поваров. Голова миллиардера была занята другим — Локи наконец-то нашли. В кармане Пеппер завибрировал телефон. — Мы взяли его, — услышала она голос Тони. — Ребята ведут его на девятый уровень, скоро буду. — Ты голодный? — спросила Пеппер. — Мы все голодные. Пеппер вышла в холл и сразу же увидела Локи. Потухший взгляд, то ли грязные, то ли мокрые пряди чёрных волос, свисающие неприятными сосульками. Зелёный плащ тоже испачкан то ли грязью, то ли кровью. Локи посмотрел на неё, но Пеппер не была уверена, что он её увидел. Справа его придерживал за плечо Тор, вроде бы по-дружески, но было ясно, что богу лжи не дернуться. Слева страховал доктор Беннер, его одежда выглядела как с чужого плеча, похоже, без Халка снова дело снова не обошлось. Позади, нацелив стрелу в спину Локи, ухмылялся Бартон. Замыкал эту процессию Стив Роджерс. Железные сапоги Тони залязгали по мрамору холла, с тихим жужжанием открылось забрало шлема. Красную с серебристым броню покрывали крупные капли. — Снаружи дождь со снегом, — сказал Железный Человек. — Видимость отвратительная. Он чмокнул Пеппер в нос. — Как у нас дела? — Наташа готовит. И твои повара тоже. — Великолепно, — Тони повернулся к Тору, посмотрел на Локи и сморщился. — Пусть это чудо в перьях примет душ. — Слышал, братец? — Тор развернул Локи к лифту. — Мыться! — Помочь? — спросил Беннер. — Справлюсь, — Тор впихнул безучастного Локи в лифт. — Тебе нужно попросить прощения, — говорил Тор. — У отца. И у жителей Мидгарда. Локи знал, что он сидит на пороге ванной, прислонившись к закрытой двери спиной. Бог обмана крутанул посильнее оба крана, надеясь, что шум воды заглушит голос брата, но Тора это не смутило — он просто стал говорить немного громче. Горячие струи приятно впивались в тело, Локи не мылся черт знает сколько, а для чистоплотного бога это было настоящей пыткой. — То, что ты сделал, ужасно, но можно всё исправить. Стоя под душем, голый и мокрый бог лжи несколько раз стукнулся лбом о гранитную (у Старка же всё самое лучшее) стенку. Потом перевёл взгляд на оставленную ему чистую одежду. Кажется, люди называют это халатом и пижамой. Отец (приёмный отец — поправил себя Локи), рассказывал, что во времена его юности был обычай держать пленников в залах для пиров, пока победители праздновали победу, иногда их даже заставляли прислуживать за столом. И, наверное, с подачи его туповатого брата, Мстители решили возродить эту славную традицию. Салат в тарелке Локи пах восхитительно. — Тебе надо поесть, брат, — сказал Тор. — Да, — Беннер оторвался от дискуссии со Старком. — А то Наташа готовила, старалась… Она может расстроиться. А тогда расстроюсь и я. Сильно. Стану зелёным и неприятным. Локи взял вилку, ковырнул. Было вкусно, настолько вкусно, что Локи почти что вылизал тарелку, стараясь, только чтобы Мстители не заметили, как он голоден. Он вспомнил, что не ел три дня. Потом та же история повторилась с густым красным супом, к которому подали сразу несколько пирожков с разными начинками. Локи одолел половину своей порции пельменей, когда Старку пришла в голову гениальная мысль: раз Локи тогда отказался выпить с ним, то он обязан выпить сейчас. С каждым из Мстителей поочередно. Почему-то в ряды Мстителей попала мидгардская девчонка Тора и другая, светловолосая, со странным именем Пеппер. Дирижировал этим цирком хозяин дома, выбирая, что пить, и, если выбор напитка и его количества оставался за Мстителем, то Локи должен был пить то, что нальют, и до дна. В Асгарде Локи и сам любил развлекаться похожим образом на пирах, подпаивая простофиль, а вот сейчас сам оказался на их месте. В целом же, пока на столе не появлялось очередное блюдо, или Тони Старк не вспоминал, что бог обмана ещё не пил с Капитаном Америкой или с Соколиным Глазом, на Локи не обращали внимания и это было самым паршивым. Его не боялись! Может, ему не суждено быть завоевателем? Не суждено править? Может, он не умер тогда, во младенчестве, только для того, чтобы быть шутом? Может, мелкие пакости и подколки — это всё, на что он способен? Иначе как так получилось, что он ничего не достиг, даже когда к его услугам была вся мощь читаури? Эти мысли, которые бы раньше привели его в такую ярость, что он бы одним движением перевернул этот стол со странной едой, сейчас придавливали его к земле и казались пугающе правильными. Всё так, он — шут. В лучшем случае — тень своего брата-громовержца. Когда дело дошло до блинов, Локи попытался сопротивляться — дышать уже было ощутимо тяжело. — Брат, тебя ещё кормить и кормить, — сказал Тор. — Вон какой худой. — И я обижусь, — с хитрой улыбкой сказала со своего конца стола Чёрная Вдова. Появление пузатого самовара было встречено радостно-удивленными возгласами. Смешные мидгардцы, а титан в любой забегаловке у них вызывает такой же восторг? Локи залпом осушил бокал шампанского — добровольно, без принуждения. Это вино с пузырьками ему нравилось, всё же смешные мидгардцы умеют делать разные полезные и приятные вещи. Жаль, что не получилось их захватить. Чай оказал на бога лжи странное действие — по всему телу разлилось приятное тяжелое тепло, точно он сидел в ванне с горячей водой, руки и ноги стали как ватные, а всё происходящее выглядело сном. Да, это точно из-за чая. Он же, бог Локи, почти не пьянеет. И ещё он поймал себя на том, что, впервые за долгое время, ему хорошо. Он откинулся на спинку стула и стал наблюдать. Капитан Америка что-то рассказывал Пеппер, Наташа флиртовала одновременно с Беннером и Соколиным Глазом, Старк крутил в руках неоткупоренную бутылку и решал важный вопрос — пить или не пить. А его брат всё не мог оторваться от своей мидгардской девки. Вот мидгардская девка положила руку Тору на грудь, что-то прошептала, встала и отошла к стеклянной стене пентхауса. Она уже проделывала это несколько раз за весь ужин. — Дарси, — произнесла она в плоский, со светящейся поверхностью, телефон. — Ты где? В пробке? За спиной Джейн Фостер, подсвеченное огнями пентхауса, творилось настоящее снежное безумие, которое могло бы сделать честь даже миру ледяных великанов. — Я в пробке, — сказала Дарси. — Но башню уже вижу. У вас вся верхушка светится. Она поправила портфель на сиденьи рядом с собой. Всё лобовое стекло такси покрывала полужидкая снежная каша, с которой дворники едва справлялись. Джейн о чем-то посовещалась, прикрыв, как догадалась Дарси, трубку рукой. — Вертолет… — услышала она голос Старка. — Или я сам… — Да я быстрее любого вертолета! — это уже говорил Тор. — Дарси? — сказала Джейн. — Я слышала, — Дарси посмотрела в окно. По мокрым от растаявшего снега улицам спешили прохожие, прикрывавшие лица капюшонами курток, козырьками кепок и поднятыми воротниками. На фоне освещенных витрин они казались вырезанными из чёрной бумаги силуэтами. — Не надо никуда лететь — я же совсем рядом. Просто оставьте мне что-нибудь пожевать. Целый день она провела в ЩИТе, оформляя разные документы, которые бы позволили им с Джейн продолжить исследования. И как ни пытался Фьюри ускорить этот процесс, даже он оказался бессилен перед всемогущей бюрократией. Ну вот почему так? Почему, когда кто-то веселится, она сидит в пробке в такси, уставшая и голодная. И почему она не может быть… ну хотя бы как Джейн. Красивая, умная, уверенная в себе Джейн, на которую парни заглядываются, даже когда она в бесформенной куртке только-только из пыльной пустыни. Почему Дарси должна быть смешной и нелепой, когда тоже хочет быть красивой и элегантной? Все её попытки заняться собой успехом не увенчались. Вроде бы и одежду она подбирала, следуя рекомендациям модных журналов, и сидела эта одежда неплохо, но всё равно что-то было не то, точно Дарси напялила на себя чужую шкурку, которая вот-вот слезет и все увидят обман. Что-то она расклеилась, наверное от того, что устала. Ничего же страшного не случилось, ну опоздала на вечеринку, но это же не конец света. — А высадите меня прямо здесь, — сказала она таксисту. — Пешком дойду. Чай был выпит и из столовой все перешли в гостиную. Тор бесцеремонно выдернул братца со стула, но ноги Локи уже не держали и он ухватился за край стола. Волосы упали ему на лицо. — Я не пьян, — сказал он. — Конечно, — кивнул Тор. — Пойдём уже. Идти Локи тоже не мог и Тор, под смех Мстителей, сгрузил его в кресло. — Я не пьян, — повторил он. — Боги не пьянеют. И попытался устроиться в кресле так, чтобы переполненный желудок не давил на лёгкие. — Старк, твоя кровать занимает два этажа, — сказал Беннер. — Ну и что? — возразил Тони. — Это не простая кровать. Он вытянулся на диване, положив голову на колени Пеппер. — Наташа, ещё один такой ужин и я в свой костюм не влезу. — Сделаешь новый, — отмахнулась Чёрная Вдова. — Увеличенной ёмкости. — Но у меня все расчёты под этот! Кто такая Дарси, подумал Локи, глядя на мокрый снег за окном и на своё отражение в стекле. И почему он сейчас, в плену, благоухает ароматным мылом, одет в чистую одежду и накормлен до полуобморочного состояния, а на свободе он прятался в сырой грязной пещере, без еды и воды? Что он делает не так? Ах, да, наверное, он всё-таки пьян. Снег налипал на стекло, сползал неопрятными шматами, снова налипал. Глаза закрывались сами собой. Хохот Тора заставил его очнуться от пьяной дрёмы. — Что такое? — спросил Бартон. — Скажи нам и мы тоже посмеёмся. — Тони, твоя кровать… В похожие штуки в Асгарде женщины сажают маленьких детей, когда те только учатся ходить. Чтобы с ними ничего не случилось. Снова грянул взрыв смеха. Сквозь хохот Стив Роджерс что-то говорил, что безопасность детей — это не смешно, а очень важно. Локи снова закрыл глаза. — А что такого? — сказала агент Романофф. — Такая штука называется «манеж», они очень популярны в России. Только стенки из сетки. — Бедные дети смотрят на мир через сетку? — Фу, какие вы злые! — Старк, а ты свой «манеж» для кого соорудил? Ещё смеялись и ещё говорили, а потом наступила нехорошая тишина. Локи с трудом разлепил глаза. В оттенках тишины он разбирался. — Давай, освоим высокие технологии, — перед ним стоял Тор. — Брат, ты знаешь такие умные слова! — восхитился Локи. — Всю ночь учил? Язык у него заплетался. — Рад бы, но всю ночь я за тобой гонялся. За свою достаточно долгую жизнь бессмертного Локи много куда падал. Например, с Радужного Моста в бездну или на бетонный пол с высоты нескольких этажей. Но такое мягкое приземление ему было обеспечено впервые. И всё равно бог обмана охнул, когда упал на четвереньки на матрац. Мягкий, но не слишком, под упругим покрытием чувствовалась твёрдая поверхность. — Демонстрирую! — Старк достал планшет, на экране которого был красный прямоугольник, а сбоку с десяток кружков — от синего до красного. Это напоминало детскую программу-рисовалку. — Очень просто. — Красный, — сказал он. — Это самый жесткий режим. Ну вот как сейчас. Чем холоднее оттенок, тем мягче кровать. Локи встал. Сначала колени, потом на одно колено, потом выпрямился, держась за мягкую стенку. Не хватает ещё ползать перед смертными, как животное. — Выбираем нужный цвет, то есть жесткость. Обводим нужный нам участок, вот так. Думали напоить его до бесчувствия. Не на того напали! Локи очень медленно, пошатываясь, вышел на середину мягкой квадратной ямы и сразу же его нога провалилась куда-то, а сам он упал на бок. Наверху засмеялись. — Смешно? — снова медленно, помогая себе руками, Локи встал и оскалился диковатой усмешкой. — Дай мне попробовать, — сказала Наташа и Старк протянул ей планшет. Снова под полом прошла волна и Локи рухнул, на этот раз на спину, к тому же его подбросило, как на батуте. — А для чего та закорючка? — спросил Бартон. Планшет передавали из рук в руки и после пятого падения Локи остался лежать. — Эй, ты чего? — спросил Клинт. Локи не двигался. Смех стих. Мстители переглянулись. — Не мучайте его больше, — попросила Пеппер. — Кто ж его мучает? — ответил Старк, но планшет отложил. Пеппер сбросила на Локи с бортика толстое ватное одеяло, тот лишь вздохнул, когда оно укрыло его до подбородка. — Обогрев включить? — спросил Старк. Локи не ответил. — Включу, — решил Тони. Лампы над кроватью-ямой погасли, а под исписанной рунами гигантской простыней стало разливаться приятное тепло. Бог обмана задвигался под одеялом и что-то сонно пробормотал. — Не сбежит? — спросил Стив. — Не сбежит, — ответил Старк. — Дверь на лестницу я запер, так что в сортир выйдет, а дальше нет. Захочет выпрыгнуть — мы заметим. Дарси успела много раз пожалеть о том, что она не согласилась на вертолет. Или на Тора. Или на Железного человека. Шапка промокла и больше не грела, очки приходилось поминутно вытирать перчаткой, а ноги заледенели. Промокли и джинсы и Дарси казалось, что в каждом колене у нее по маленькому генератору холода. Даже пленный Локи, наверное, чувствует себя лучше, чем она. Сидит в сухой тёплой камере в подвале башни Старка, а кто-нибудь добрый, например, капитан Роджерс, уже натащил ему книг. Несмотря на то, что даже лицо у неё замерзло, Дарси улыбнулась. Стив хороший парень, только стеснительный. А вот и башня. Дарси посмотрела на себя в зеркало на стене лифта и чуть не заплакала: макияж безнадёжно размазался и она была похожа на панду. — Дарси? — раздался голос Старка с потолка. — Я здесь, — ответила она. — Поднимаюсь в лифте. Только... я наверное, отдам Джейн документы и пойду. Я вся промокла, а заехать за вещами в гостиницу не успела. — Нет уж! Сейчас лифт остановится на двадцатом этаже, по коридору пройдёшь направо, там будет дверь. Это твоя комната, Джарвис уже набирает тебе ванну. В шкафу — халат, пижама и всё такое. Хочешь — Пеппер тебе что-нибудь подберёт? — Не надо, — ответила Дарси потолку. — Халат меня вполне устроит. Лишь бы сухой был. — Вот и дивно. Согреешься — и к нам. И не вздумай стесняться! Можно подумать, мы тут все в смокингах... После ванны Дарси почувствовала себя человеком, а когда она поднялась наверх, ей сразу же сунули тарелку пельменей, тоже горячих, с горкой сметаны сбоку. Хохмить в своём обычном стиле сил не было, больше всего хотелось спать, но уйти сейчас было бы невежливо. Джейн, убедившись, что подруга жива, согрета и накормлена, вернулась к Тору и Дарси её не винила. Не винила и не завидовала, каждому своё, такова жизнь. Дарси сама нацедила себе чаю из самовара и взяла пряник из вазы. Жуя и прихлебывая из кружки, она пошла вдоль стеклянной стены, за которой, размывая очертания небоскрёбов со светящимися надписями, как на картинах импрессионистов, летел снег. Так она добралась до чудо-кровати Старка и заглянула внутрь. Локи лежал, раскинувшись звездой, одеяло на его груди вздымалось в такт дыханию, а чёрные волосы разметались по простыне. — Возьмите меня в плен, я тоже высплюсь, — проговорила Дарси, ни к кому не обращаясь. Она поставила пустую кружку на столик, подумала, сняла очки и положила их рядом с кружкой. Потерла глаза и с размаху села на бортик. Ай! Бортик не был жестким, как, например, подлокотник дивана, на котором можно сидеть, он промялся под тяжестью Дарси, и кувыркнувшись вверх ногами, она полетела туда, где спал плененный Мстителями бог. Локи даже что-то снилось, один из тех неясных снов, когда видишь картинку, при этом ощущая свою тёплую уютную постель и от того даже кошмар кажется каким-то игрушечным. Вот Халк ударил по каменистой земле громадным кулаком и земля содрогнулась. Содрогнулось и ложе Локи, он резко сел, осоловело уставившись на Дарси. Зелёные глаза были мутными. — Ты кто? — спросил Локи. Увидев, что это всего лишь девушка, он снова упал навзничь и натянул на себя одеяло. — Дарси, — ответила Дарси. — А ты Локи. Локи усмехнулся. — Какая догадливая! От бога отчётливо пахло бурбоном, Дарси потянула носом воздух и улыбнулась. — Я не пьян! — уже в который раз повторил Локи. — Ага! — Дарси села по-турецки. — А я не Дарси Льюис. Локи пошевелился под одеялом. — Откуда ты взялась, Дарси Льюис? — спросил он. — Упала. Локи повернулся на бок, спиной к Дарси. — Ну покричи им тогда, пусть поднимут обратно, — бог обмана зевнул. — А то я на тебя как брошусь. Дарси помолчала. — Ты почему без подушки спишь? — спросила она. — Удобно? Локи повернулся к ней и попытался сфокусировать взгляд. — Что? — Вон их сколько в углу свалено, — не дожидаясь ответа, Дарси проползла на четвереньках в вышеупомянутый угол и спросила: — Тебе большую или маленькую? Она потянула за угол ту, что показалась ей подходящей. Если бы немного ранее, когда Локи был ещё трезв (например, когда он сидел над тарелкой с русским салатом), его бы спросили, возможно ли то событие, которое произошло после того, как Дарси подсунула подушку ему под голову, он бы ответил, что нет. Потому что бог обмана никогда не заморачивался на цифрах и одна миллиардная для него была всё равно что ноль. И ещё он бы мог сказать, что магия — что вода, есть везде и всегда найдёт себе ход, принимая самые разные, подчас причудливые, формы. Дарси могла бы вытащить другую подушку. Тогда бы она, устроив Локи поудобнее, оставила бы его в покое, в самом деле крикнула, чтобы её вытащили, и Тор, а может, Стив Роджерс, вытянули бы её наверх, или Старк бы отпер дверь на лестницу. Её бы поругали слегка, спросили, всё ли в порядке, а Локи спал бы опять, но уже на подушке. Она могла бы перевернуть подушку другой стороной и тогда бы опять ничего не произошло. В конце концов, можно было бы положить эту подушку на сантиметр правее или левее, и тогда тоже бы ничего не было. Но Дарси положила подушку так, что две руны — на простыне и на наволочке — совместились под определенным углом. Магия вырвалась на волю и этого никто не заметил. Она пометалась немного, как зверь, но это сравнение было бы ошибочным, ведь у магии нет разума, даже звериного. А потом наткнулась на молодого и сильного ётуна и человеческую женщину и это было то, что нужно. — Я хочу спать, — сказал Локи. — Я тоже, — ответила Дарси. Она взяла ещё одну подушку, а к подушке добавила одеяло, такое же толстое, как у Локи, только одеяло Локи было тёмно-коричневым, а у Дарси почти белым. Сознание Дарси как бы раздвоилось. «Ты же не собираешься спать прямо здесь, рядом с ним?!» — завопила маленькая разумная Дарси. «А почему бы и нет?» — возразила другая Дарси, тоже вполне разумная, но смотревшая на всё со своей, своеобразной, точки зрения. — «Что он мне сделает? И почему я не могу спать, когда захочу?» Маленькая разумная Дарси, та, которая отвозила документы Фьюри, а потом переживала из-за испорченного макияжа, от такой наглости онемела, затем и вовсе исчезла. Дарси выбрала удобный участок мягкого пола и улеглась. Локи наблюдал за ней. — Очки наверху оставила, — пожаловалась она, потирая глаза. — Без них вижу плохо. — На что здесь смотреть? — откликнулся Локи. — На тебя, например. Меня учили смотреть в лицо собеседнику. Это вежливо, знаешь ли? Локи снова повернулся к Дарси. — То-то вы не расстаётесь со своими телефонами и болтаете по ним без умолку. И не смотрите друг другу в глаза. Дарси улыбнулась. — Так ты поэтому Нью-Йорк чуть не разнёс? Тебя люди с телефонами раздражали? — Нет, — Локи посмотрел вверх. — Я хотел править людьми. Хотел быть их богом. — Тор говорил, что ты много где побывал, после того, как упал с моста. — Это так, — откликнулся бог лжи. — Путешествовал по разным мирам. Видел разные чудеса. Такие, какие не снились ни одному человеку. Никому не был обязан и был свободен. «Что ты несёшь?!» — в разговор вклинилась маленькая трусливая Дарси. Но Дарси-настоящая не обратила на неё внимание. Можно было бы сказать, что её устами говорила магия, но магия не может говорить, она может лишь, как вода, вымывать нужные слова из разума. — Да. — Что ты видел? Кто-то включил тихую музыку и за музыкой и разговорами из Мстителей никто не услышал ещё два голоса, мужской и женский, приглушенные мягкими стенами всех оттенков кофе. Локи говорил о замёрзших морях, в которых отражаются звёзды, а подо льдом скользят гигантские чёрные тени — единственные разумные жители этой планеты. О болотах с удивительно прозрачной, как янтарь, водой, над которыми днём стоит полумрак, а ночью они озаряются серебристым светом, когда над ними восходит десяток лун. Дарси вроде бы спала под голос Локи, но в то же время слышала всё, что он говорил, и даже могла пересказать много дней спустя. А магия, как пот, сочилась из тела ётуна, невидимая и неосязаемая. «Молодец! А теперь поблагодари его за интересный рассказ и попроси остальных поднять тебя наверх» — сказала маленькая трусливая Дарси. Но трусиху смыло магией. — И ты хотел променять это всё на трон? Хотел быть привязанным к одному месту? — спросила Дарси. — К Асгарду или к Земле? Локи замер. Эти несколько вопросов, что по сути были одним, перевернули всё. — Я хотел доказать, что достоин быть царём, — произнёс он наконец. — Мидгардский царь Локи... — произнесла Дарси. — А что, звучит. — Бессмысленно. Всё это было бессмысленно. — Ну вот такие мы глупые, упустили такого царя. Нужны тебе такие подданные? С нами же хлопот не оберёшься. Локи молчал. Дарси, волоча за собой одеяло цвета кофейной пенки как плащ, подползла к нему поближе. — Я везде был чужим, — сказал он наконец. — В Асгарде — потому что родился в Ётунхейме, в Ётунхейме — потому что вырос в Асгарде. — Знакомо, — Дарси легла рядом и теперь она могла бы коснуться Локи. — Тебе-то откуда это знакомо? Ты мидгардка и живёшь в Мидгарде, — в голосе Локи слышалось раздражение. — Я... я не такая. — Какая? — Мама мне так часто говорила. Что я не такая, как все. Наверное, она имела в виду красоток, у которых всегда и всё правильно. Правильный парень, правильная работа. И так далее. Правильная внешность. Всегда правильно себя ведут. А у меня никак не получается вписаться в этот мир. Как ни крути, но Локи всё же был принцем и, если и сравнивал себя с окружающими, то только с ровней. Остальные же, пусть даже асы, казались ему серой массой. Собственное же поведение он всегда оценивал как исключительно правильное. — А на выпускном я была единственная без парня, — закончила Дарси. — Почему? — спросил Локи. — Я же такая... нестандартная. Если бы от Локи требовали вписываться в некий стандарт, то последствия бы были куда хуже, чем несколько разрушенных кварталов в Нью-Йорке и попытка узурпированная власти в Асгарде. — Вы, люди, стремитесь быть одинаковыми и в тоже время быть лучше друг друга, — произнёс он. — Это же невозможно. Как ты живёшь в таком безумном мире? — Кто бы говорил о безумии, — фыркнула Дарси. — Я читала много, — сказала она уже тише. — Сказки. Истории разные. У меня в айподе три гига сказок. Дарси переползла под одеяло Локи. Магия двигала её руками и гнула позвоночник, а Дарси лишь мельком удивилась, что на неё нашло, но точно знала, что сейчас всё как раз правильно, хоть и не совсем в том ключе, что имела в виду мама. Локи снова лежал к ней спиной и Дарси обняла его сзади, то поглаживая, то нежно щекоча, прямо через пижаму, в которую обрядили бога лжи. А Локи разморило так, что он не мог сдвинуться с места. — Что ты делаешь? Нет, нет... — забормотал он. — Только не это, нет. Я же пошевелиться не могу. Зачем?... — Что — зачем? — сонно спросила Дарси. — Зачем ты мне делаешь так... хорошо? Это было как горячая вода, затекающая под ледяной панцирь, в который он сам себя заковал. Дарси стала щекотать его и бог застонал. — Пожалуйста, — прошептал Локи. — За что, ох, пожалуйста, пожалуйста... Ледяной панцирь треснул и стал стремительно таять. Локи обволокло чудесным щекотным теплом. Хорошо. Неужели кто-то может делать ему хорошо вот так, не ожидая ничего взамен? Ведь он... не заслужил! — Пожалуйста, — пробормотал он. — Ещё немного. — Сейчас ты чего хочешь? — спросила Дарси. — Захватить мир? — Нет, — ответил окончательно размякший бог. — Сказку. Историю. Магия ликовала. Дарси зашептала богу на ухо, а руки всё поглаживали. Перед глазами Локи вставали уже не картины минувшей битвы, а образы из истории, что нашептывала ему Дарси, и в них было что-то родное и безопасное. Магия текла, как из переполненной ванны, скатываясь волной и завихряясь вокруг ножек мебели. Первой клюнула носом Джейн, затем Пеппер. — Всё, спатеньки, — проговорил Тони Старк. Те, кто был не совсем людьми, держались подольше, Брюс Беннер, например, успел улечься на широченный чилаут, прежде чем отключился. Странно, что зелёный монстр внутри него тоже заснул. Дарси проснулась и не сразу поняла, где она. И, главное, с кем. А когда поняла, то испугалась. Потихоньку, чтобы не разбудить спящего бога, она выбралась из-под одеяла и, стараясь не сотрясать пол-матрац, прошла к дверце в углу. Выход на лестницу был закрыт, зато можно было воспользоваться ванной. Дарси умылась и посмотрела на себя в зеркало. Размытое отражение напоминало маску. Когда она вернулась, Локи уже сидел, скрестив ноги, и смотрел на неё. — Сонная ведьма, — сказал он. — Что? — Сонная ведьма, — повторил он. — Я думал, этим искусством уже никто не владеет. — Не владею я... никаким искусством. — Ну-ну, — Локи встал и направился в ванную. Может, сейчас уже есть смысл кричать, подумала Дарси. Вернулся Локи минут через пять. — Скоро нас найдут, — сообщила Дарси. — Почему же до сих пор не нашли? Уже утро. В самом деле — по отделанному тиком потолку скользили солнечные зайчики. Локи прошёлся по периметру их громадного ложа, нащупал наиболее твёрдый участок пола и велел Дарси: — Иди сюда! — Зачем? — Ты собираешься вечность здесь сидеть? Локи подсадил Дарси с удивившей её лёгкостью, его рука сомкнулась на лодыжке девушки, хотя никакой нужды в этом не было, она уже легла животом на бортик и никак не могла упасть обратно. Прикосновение длилось пару секунд, но кожа ещё долго чувствовала его длинные, чуть шероховатые пальцы. Дарси повернулась, протянула Локи руку, но он не обратил на это внимания, а нашёл другой участок мягкого пола, упругий, как батут, и, подпрыгнув, подтянулся и выбрался. Дарси нашла на тумбочке свои очки, надела и обрела привычный четкий мир. Она собралась было спуститься с подиума, но чуть не наступила на лежавшего на пушистом ковре Бартона. Дарси опустилась на колени, схватила его за запястье, пульс сразу нащупать не удалось, она запаниковала, но на плечо ей легла рука Локи. — Он просто спит, — сказал он. — Они все спят. Какого чёрта Джарвис не опустил жалюзи, подумал Тони Старк, жмурясь от яркого солнечного света. Спрашивать он не стал, чтобы не разбудить Пеппер, а потянулся к тумбочке за пультом. Но рука его нащупала пустоту и Старк открыл глаза. Он лежал не в собственной постели, а на диване в гостиной, Пеппер тоже была тут, тесно прижавшись к нему и лёжа практически на нём. Ничего не понимая, миллиардер встал, Пеппер подложила ладошку под голову. Откинув голову на спинку кресла, спал капитан Роджерс, маленький диванчик облюбовала для себя Наташа, по-кошачьи свернувшись на нём, Тор и Джейн в обнимку спали на другом диване... Что за ерунда? Они, вчера, конечно, выпили, но не настолько много, чтобы отключиться прямо на месте! Да и в гостиной царил почти идеальный порядок, если не считать парочки недопитых бокалов. Не хватало только Дарси и... о нет! Он же совсем забыл про пленника! Внимание Старка привлекло какое-то движение за стеклом на террасе, он повернулся и увидел тех, кого не досчитался. Дарси сидела в шезлонге, закутанная сразу в два пледа и сжимала в руках кружку, кажется, с кофе. Вид у неё был пришибленный. Зато бог лжи был, похоже, в ударе. Жестикулируя, он что-то объяснял девушке, зимний ветер трепал полы его халата и ворот пижамы. Ноги бога были босы и даже смотреть на него было холодно. Но Локи это явно не беспокоило, он опустился на пол перед Дарси (Старк снова мысленно поёжился — он даже и представить не мог, чтобы кто-то мог добровольно сесть своей пятой точкой на ледяной бетон) и отхлебнул из кружки. Похоже, они воспользовались его кофе-машиной. Мда, это получается, что кофеварка фырчала, а никто даже не проснулся? Ни Наташа, мимо которой мышь не проскочит, ни Клинт? Дарси покачала головой и уткнула лицо в колени, затем посмотрела на Локи в каком-то отчаянии. Локи облизал с губ пенку капучино и снова стал ей что-то говорить. Тони не боялся, что его увидят — стекло было зеркальным, потому что Старку совсем не хотелось, чтобы какие-нибудь шустрые репортеришки, дорвавшиеся до беспилотников, публиковали на своих желтых сайтах фотографии в стиле «миллиардер в одних трусах у себя дома». И звуконепроницаемым, потому что Старку досаждал шум летающих над Нью-Йорком вертолетов. Жаль, мог бы потерпеть, зато сейчас бы знал, какую лапшу вешает этот пройдоха на уши бедной девушке. Старк очень не хотел, чтобы с Дарси что-нибудь случилось, а эти двое сейчас так близко к ограждению. То, что сейчас они мирно разговаривают, ещё ничего не значит, богу лжи хватит секунды, чтобы отправить Дарси в свободный полёт вниз. Может, надеть костюм? Нет, это может только спровоцировать Локи. За спиной Старка понемногу просыпались остальные Мстители. — Господа! — сказал он, глядя на опершегося о перила и рассматривающего небоскрёбы Локи. — И дамы... Нам надо действовать очень осторожно. Мы же не хотим навредить Дарси? Широкая дверь на террасу с тихим «вжик» отъехала в сторону и на пороге в полном составе появились Мстители. Картина была Локи знакомой, разве что Брюс Беннер был в своей человеческой ипостаси, да у Соколиного Глаза не было лука. — Отойди от неё, — велел Старк. Локи заглянул в свою кружку. — Кофе допить дадите? — произнёс он. Наверное, для Локи всё это имело бы более серьёзные последствия, если бы на его запястьях не было браслетов, не позволяющих колдовать. Бог лжи потрясал ими, доказывая, что не имеет отношения к «сонному инциденту». — Если я усыпил всех, то почему спал сам? — спросил он наконец. — И почему не сбежал? Я проснулся незадолго до вас всех. Локи сидел в своём вчерашнем кресле и уже успел разжиться второй кружкой с кофе. — Дарси? — спросил Бартон. — Это так, — кивнула она. — Я услышала, как Локи выбирается из... из этой штуки и проснулась сама. Мы пытались разбудить остальных, но у нас ничего не вышло. Я не знала, что делать, Локи сказал, что надо просто подождать. — Я объяснял ей, что нельзя просто взять и вывести кого-то из магического сна, — Локи отпил кофе. — Для мидгардца это может привести к смерти. — Я предлагала вызвать скорую, —мрачно сказала Дарси. — И ваши коновалы прикончили бы нескольких из вас! — радостно продолжил Локи. — Наверное, тебя Старк? У тебя и эта странная штука у самого сердца. Или Джейн? Трикстер повернулся к Тору. — Ты бы хотел, чтобы твоя подружка умерла? Затем Локи взглянул на Беннера. — А потом бы ваши целители что-нибудь учудили и ты бы стал чудовищем, которого так боишься. Распинался Локи долго, пока кто-то всё же обратил внимание на руны, что трикстер прокомментировал как «наконец-то дошло». Как и было задумано, Локи поместили в камеру в башне Старка. От коридора её отделяло бронированное стекло, через которое на Локи смотрели круглый глаз камеры и широкий экран телевизора. Телевизор предназначался для охранников, приставленных к пленнику, толстое стекло глушило звук, но в потолок были вмонтированы колонки и Локи мог включить или выключить их. Чаще колонки были выключены, потому что бог лжи терпеть не мог фоновый бубнёж телевизора. Тем более что у него были книги, о том, чтобы богу было что почитать, позаботился сам Старк, а то Локи, по его словам, опять мог «что-нибудь отмочить, ну просто от скуки». Ещё камеру украшала ёлка, которую по случаю предстоящего Рождества притащил Стив Роджерс. Правда, стояла она не внутри, а снаружи, напротив койки Локи, как ширмой, частично скрывая его от посторонних глаз. Первый день охранники пытались шутить про «подарочек под ёлочкой» и про то, что бог лжи прячется за этой самой ёлочкой. На второй день один из его стражей сказал «ну нафиг, я так эпилептиком стану» и переключил мигающие огоньки на ровный свет. Лампы здесь гасили незадолго до полуночи и Локи часто читал ночами при свете разноцветных фонариков. Ёлка горела сутки напролет, потому что распоряжения выключать её не было. По-хорошему, рождественское дерево следовало отодвинуть, чтобы не закрывать обзор, но такого распоряжения тоже не поступало, а охранники были бы рады не видеть Локи вообще. Странный заключенный наводил на них жуть и они старались лишний раз не натыкаться на пристальный взгляд зелёных глаз. А так, ну ёлка, ну стоит, так праздники кончатся и уберём. Локи же не нужно было, чтобы его боялись, потому что он собирался бежать. Просто бежать, скрыться в одном из девяти миров и он был почти уверен, что это ему удасться. Сначала он вотрется в доверие к охране. Пусть привыкнут к его редким просьбам, например, налить кофе из кофеварки или отдать уже прочитанную книгу и принести новую. После — Локи знал — заключенный часто становится «своим», а значит, может надеятся на мелкие поблажки. А где поблажки, там и оплошность. Спешить не стоило и пока Локи только наблюдал. Например, молодой парень, который дежурил по субботам, сходил с ума по бейсболу, а его пожилой напарник был уверен, что мир катится к чёрту. Он сбежит. По возможности тихо, без сражений, просто уйдёт. Что он будет делать дальше, Локи не знал, но точно не собирать армию и завоёвывать Асгард или Мидгард. Возможно, он когда-нибудь попытается снова, но не сейчас. Вообще же с той ночи, когда мидгардская девица усыпила его, нашептывая на ухо детские сказки, Локи овладело непривычное для него спокойствие. Нет, его боль и ненависть никуда не делись, но он как бы получил возможность смотреть на них со стороны, так, что они уже не так сильно завладевали его мыслями. Дарси так и не решилась рассказать о том, что произошло, а Локи даже себе бы не признался, что его заколдовала и усыпила какая-то мидгардка. Но что-то тогда произошло, хоть Локи и не мог понять, что. Старк заглядывал к нему почти каждый день, упражняя на нём своё остроумие. Локи не реагировал и Старк уходил неудовлетворенным. Заходил и брат и однажды сообщил, что Один хочет оставить Локи в Мидгарде. Каким-то образом Всеотец договорился с Фьюри и бога лжи решили передать ЩИТу для изучения. В ответ на эту новость Локи только пожал плечами. — Что с тобой, брат? — спросил Тор. Локи посмотрел на него. — Со мной? — сказал он. — Может быть, со мной наконец-то всё в порядке? Уютно светила ёлка, на тумбочке исходила паром чашка чая с корицей. Локи грыз конфету в виде полосатой палочки и читал Маккиавелли, когда в телевизоре замелькало нечто зелёное и очень знакомое. Его стражи оживились. — Смотри, смотри! — один чуть ли не подскакивал на диване. — Как он его!... На экране Халк вовсю крушил ледяную скалу. Локи не успел подумать, что зелёный монстр спятил окончательно, как скала шевельнулась, от неё отделилась прозрачная, с устрашающими неровными когтями, лапища и отвесила Халку такую затрещину, от которой он отлетел метров на сто. Ледяной тролль! И откуда они его взяли? Локи подошел к стеклу, нащупал под потолком тумблер и в камере раздался голос диктора. — Неизвестное науке существо продолжает терроризировать северо-запад Канады. К сожалению, уже несколько дней Мстители не могут справиться.... Халк куда-то делся, зато вокруг тролля летал Старк, расстреливая его лазером. О, а вот и братец со своим молотом! Зверюга поворачивалась, стараясь держать всех противников в поле зрения, на первый взгляд неуклюжая, а на деле стремительная, как змея. Глаза-щели горели синеватым пламенем. Молот врезался троллю в грудь и разбил его на тысячу осколков, казалось, это победа, но осколки дрогнули, наползая друг на друга, снова стали чудовищем. Из плеча твари торчал знакомый щит, его показали крупным планом. Интересно, а где сам Капитан? — Не, ты видел, а? Видел? Один из охранников повернулся к Локи. Это был тот самый любитель бейсбола. Вообще же охране не то чтобы запрещалось, а не рекомендовалось разговаривать с заключенным, но этот очень даже разговаривал и Локи считал это своей маленькой победой. — Это новости были? — спросил Локи. — Они самые. Локи усмехнулся. — Теперь это сериал. — Это ещё почему? — Потому что убить эту тварь невозможно. Охранник ошалело уставился на него. Это был совсем молодой парень, с детскими веснушками на носу. Локи решил, что сбежит в его дежурство. — Так, тебе говорили: с заключенным не трепаться! — это уже его напарник встал с дивана. — Мир катится к чёрту, да? И, пока пожилой страж разевал рот, не зная, что сказать, Локи подмигнул парню с веснушками и ушёл к себе за ёлку, к книге и остывающему чаю. — Эту тварь невозможно убить, — сказал Соколиный Глаз. Все Мстители, как сельди в бочку, набились в маленькую палату на борту летающего корабля. Койку занимал Капитан Америка и вид у него был жалкий. — Ты как, кэп? — спросил Старк. Костюм миллиардер не снял, только шлем, и выглядело это нелепо, точно голову человека приставили к роботу. — Ничего, раз меня уже заморозили и не на два часа. Переживу. — Эта тварь всех морозит, — сказала Наташа. — А что не морозит, то её не берёт. — Она просто выталкивает заряд с реагентами, — проговорил Беннер. — Как Халк пули. Если бы можно было удержать его в ней достаточно долго, то реагенты бы разрушили её нервную систему. Тор, что дальше? — Дальше придёт весна. Тролль превратится в воду и сойдёт вниз с речкой или ручьём. Его не будет видно до следующей зимы, а затем всё начнётся сначала. Станет ещё больше и сильнее. Они так живут, эти твари. Зимой охотятся, летом отдыхают и растут, — светловолосый великан откинулся на стену. — Они из мира ётунов. — Я попробую ещё раз, — сказал Стив. — Попробовал уже, капитан Сосулька, — ответил Старк, потирая лоб. — Надо что-то придумать. — Если бы у нас был знакомый ётун, мы бы попросили его помочь, — Стив закрыл глаза. Ему было всё еще не по себе после заморозки и оттаивания. Старк поднял голову. — Что ты сказал? — Он не согласится, — сказала Наташа. Фьюри прошелся по мостику, посмотрел в иллюминатор. Они летели над облаками, казавшимися сверху снежными вершинами. Наташе было видно только ту сторону лица начальника, на которой была повязка. — Согласится, — произнёс Фьюри. — В обмен на свободу. И ещё из гордости. — С чего вы взяли, что я соглашусь? — спросил Локи. Такого количества гостей у него давно не было. Даже ёлку пришлось сдвинуть и бог лжи стоял, как на сцене. — Ради нашей планеты, — сказал Стив Роджерс. — Именно из-за таких идей я и сижу здесь, — парировал Локи. — Брат, тебя просят помочь. — Сначала сажают меня в тюрьму, а потом просят помочь. Как мне это нравится! — Локи прошёлся по камере. — В общем так, — сказал Фьюри. — Сейчас ты — собственность ЩИТа и человеком, строго говоря, не являешься. — Первое — неприятно, а второе — радует, — перебил его Локи. Фьюри подождал. — А значит, — продолжил он. — Мы можем сделать с тобой всё, что захотим. В том числе и отпустить на свободу. Поможешь нам справиться с тварью — отправишься на все четыре стороны. Нет — до конца своих дней будешь лабораторной крысой, пока кто-нибудь, возможно, кто-то уже из моих преемников, не решит тебя препарировать. В усмешке Локи проступило знакомое безумие. — Как ловко... А где гарантия, что вы отпустите меня? — Я даю тебе слово. Локи молчал. — Так что? — спросил Фьюри. — Снимите с меня браслеты. И отдайте одежду — я буду сражаться в том, в чём привык. Локи взвесил на руке оружие — не копьё, а скорее гарпун, с зазубренным наконечником из серого в красных прожилках материала. — Нужно не просто метнуть, — сказал Старк. — Нужно держать, чтобы реагент подействовал. — Я знаю, — Локи подбросил гарпун и перехватил его в воздухе. — Я охотился на ледяных троллей. И даже убил одного. Победа эта далась тогда Локи нелегко, но распространяться об этом он не стал, тем более что убитый тролль был раза в три меньше того, что терроризировал канадцев. — Мы прикроем тебя, — сказал Роджерс. Локи положил гарпун на подставку. В белоснежной лаборатории гелликарриера он выглядел как музейный экспонат. Да и сам Локи выглядел странно и непривычно вне круглой клетки, как тигр, которого вдруг пустили гулять по дому. — Так, как вы прикрывали друг друга? — спросил бог лжи. За недолгое время пребывания на борту авианосца он успел достать Фьюри тем, что постоянно околачивался на мостике и развлекал девушек-операторов иллюзиями. На компьютерных столах распускались невиданные цветы, между рядами кресел разгуливал, вихляясь массивным телом, зверь из Ётунхейма. Мария Хилл пыталась восстановить порядок, за что была тут же «наряжена» в короткое блестящее платье, подсмотренное Локи в каком-то клипе с ютуба, на котором операторы иногда втихаря зависали. Фьюри угрожал запереть Локи в клетке и Локи уходил, провожаемый девичьим хихиканьем. — Вот как у него это получается? — спрашивал себя Коулсон, стоя на галерее и наблюдая, как бог обмана мановением руки уменьшает ётунхеймского зверя и заставляет его бегать по столам пищащих от восторга девушек. Форменная рубашка одной из них была растёгнута совсем не по уставу, к ней как раз трикстер и наклонился, то ли разглядывая что-то на экране компьютера, то ли объясняя особенности внеземной фауны. Фил и сам всегда был объектом чужих шуток, вот только сейчас бог лжи его почему-то не трогал. Он поделился своим наблюдением с Чёрной Вдовой. — Его мучает совесть, — ответила Наташа. — Он же чуть не убил тебя тогда. — Совесть?! Его?! — Ну да. А кроме того, — добавила Наташа. — Ты же не девушка. Небольшой городок точно вымер, хотя из разговоров Локи знал, что сейчас, накануне рождественских праздников, жизнь в нём должна кипеть. Бог обмана огляделся. Примерно в километре от него висел геликарриер, над уступом, где стоял Локи, кружил истребитель, чуть дальше, на двух соседних утёсах стояли Железный Человек и Тор. Халка и Капитана Америку пока видно не было. — Вижу Локи, — раздался у него в ухе голос Наташи. Локи сейчас видела не только Чёрная Вдова. Над уступом Локи, кроме истребителя Наташи, летали ещё и маленькие беспилотники, оснащенные камерами. Телевидение. Их автобусы стояли внизу, как маленькие букашки. — А нашего приятеля? — это был уже Старк. Неужели вот под этот гвалт ему придётся сражаться, подумал Локи. Но на миниатюрной рации настоял Фьюри. — Нет, — ответила агент Романофф. — О чёрт, чёрт! Над уступом поднималась ледяная гора. Глаза-щели светились синим, к тому же тварь украсила свой хребет обломками скал и теперь напоминала дракона или динозавра, как их рисуют в детских книжках. Посреди груди или того, что у чудовища заменяло грудь, было пятно, казавшееся просто льдом немного более тёмного, чем вся тварь, цвета. Но Локи знал, что это сердце и мозг тролля, цель для гарпуна. — Может, я подразню его немного? — предложил Бартон. — Могу попасть ему в глаз. — Нет! — крикнул Локи. — Делайте что хотите, но только чтобы он не отвернулся от меня. Тварь приподнялась ещё немного. Локи подумал, что зря он согласился. В тюрьме Старка было намного уютнее, чем на продуваемом всеми ветрами уступе. И никаких ледяных троллей. Заходящее солнце золотилось на каменных пластинах, они со скрежетом тёрлись друг о друга. Вдруг, совсем не к месту, Локи вспомнил сказку о принце, принцессе и драконе, которую той ночью нашептала ему Дарси. Он был вполне себе принцем, дракон тоже был, причём самый настоящий, изрыгающий смертельный холод. Вот только принцессы не хватало. Камеры передавали на многочисленные экраны одно и то же — человек в зелёном плаще и рогатом шлеме медленно отходил от чудовища. — Ну иди же, иди сюда, — приговаривал Локи. И тварь ударила, навалилась, распространяя космический холод, от которого любой человек замёрз бы насмерть за секунды. Сразу же Локи вонзил гарпун в тёмное пятно и прошептал заклинание, совсем короткое и способное на пару секунд разморозить лёд. Наконечник легко вошёл и сразу же схватился, теперь отрава крепко сидела в теле твари. Отлично, а теперь маленькая иллюзия. Монстр забил лапами, пытаясь поймать нахального человечка, улепётывавшего от него по утёсу. Но когти натыкались лишь на камень, проходя сквозь морок. Замешательство твари дало Локи пару мгновений, чтобы обломить древко и теперь никакая сила не смогла бы извлечь отравленное остриё изо льда. А затем тварь почувствовала боль. Монстр заревел, из пасти вырвалась волна холода, часть телевизионных беспилотников попадала — электроника не выдерживала столь низких температур. Другой монстр, зелёный, прыгнул на хребет тролля, вырвал одну из каменных пластин и засадил её троллю между глаз. Никогда ещё Локи не был так рад видеть Халка. Тролль замотал башкой, снова заревел, не переставая царапать неровными когтями свою грудь, где уже расползалось алое пятно, слишком яркое, чтобы быть просто кровью. В морду чудовища угодил молот Тора, а в глаз — одна из стрел Бартона, наконечник её был сделан из того же материала, что и гарпун. Локи откатился назад, рядом с ним, кроша лёд, опустилась огромная лапа. Второй раз увернуться бог обмана не успел, ледяные когти схватили его, ребра хрустнули и стало очень больно. Тролль поднял Локи и ударил о скалу, прижал, ещё раз ударил. Больно. Темно. Локи уже не слышал и не видел, как Халк с рыком вогнал каменную пластину в уцелевший глаз чудовища, как Старк лазером отсёк лапу, державшую Локи, как щит Капитана Америки раздробил монстру голову и как в агонии чудище задело истребитель Вдовы и Наташе пришлось спешно прыгать с парашютом из дымящейся машины. — Старк, ему сейчас нельзя спиртное, — услышал бог из темноты. Чей это голос? Женский. Знакомый. — Брат! — тоже знакомый голос. Зрение понемногу возвращалось. — Мне... — сказал Локи. — Сейчас можно спиртное. Своего голоса он не узнал. — Я же говорю! — сказал Старк и губ бога коснулось металлическое горлышко фляжки. — Между прочим, коллекционный коньяк... Локи закашлялся, но не от коньяка. Шипя от боли, он кое-как перевернулся и встал на четвереньки, попутно обнаружив, что левая рука не слушается. Снова закашлялся и сплюнул в снег кровь. Рядом валялся изуродованный, лишённый рогов, шлем. — Лёгкие повреждены, — прокомментировала Чёрная вдова. — Тролль? — спросил Локи, откашлявшись. — Ты убил его, брат, — ответил Тор. В ожидании транспорта они ввалились в торговый центр и расселись по диванам и креслам в холле. Локи совершенно не помнил, как они туда добрались. Вроде бы его поддерживал Тор, а потом почему-то Капитан Америка. Или капитан просто шёл рядом? Огни на огромной ёлке сверкали и двоились в глазах. Локи усадили на круглую, как бы обёрнутую вокруг колонны, скамью, и к этой колонне он и прислонился вдруг отяжелевшим затылком. Справа от него сел Тор, слева Наташа. Беннер, извинившись, отправился купить себе что-то поприличнее растянутых шорт. Люди смотрели на них настороженно, но без страха и было в их взглядах что-то, что Локи не мог прочитать. Быть ётуном, конечно, хорошо, но только не тогда, когда срастаются сломанные кости, а кровь отогревается от смертельного холода. Больше всего Локи хотелось лечь на пол и заскулить, забившись под круглую скамейку. Сразу за ёлкой был декоративный заборчик, а за заборчиком — кафе со светящейся витриной и большим телевизором над стойкой. На экране прокручивали недавнее сражение, выдернув из него самые зрелищные моменты: вот Локи вонзает гарпун в сердце тролля, вот обламывает древко, а вот тролль схватил его и лупит им о скалу. Ночка ему предстояла весёлая, если судить по тому, как он чувствует себя сейчас. — Тебе очень больно? — совсем рядом и откуда-то снизу раздался тоненький голосок. Локи открыл глаза. Перед ним стояла девочка лет пяти, в красном комбинзончике и с двумя торчащими хвостиками тёмных кудряшек. — Тебе очень больно? — повторила девочка. Локи не помнил, ответил ли он ей что-нибудь и ушла ли девочка сама или её увели, с восприятием реальности у него в тот вечер было плохо. Зато потом появилась женщина и протянула ему пластиковый стакан с чаем и пластиковую тарелку с хотдогом. — Вы долго были на той скале, — сказала она. — И, наверное, проголодались. Потом какая-то девица, вся в пирсинге и с татуированным «рукавом» принесла полотенце, смоченное теплой водой, чтобы Локи мог обтереть лицо. Пожилой мужчина принёс вату и какой-то резко пахнущий антисептик и помог Наташе обработать царапины на руках (она поранилась, прыгая на скалы с парашютом). Подходили люди, что-то спрашивали, предлагали помощь. Смотрели на Локи и он понял, что было в их глазах. Узнавание. Они помнили его по Нью-Йорку. Старк достал было карточку, но от него отмахнулись и Локи, несмотря на то, что ему было очень паршиво, насладился растерянным выражением на лице миллиардера. — Честно говоря, я не знаю, что я могу сделать, — говорила женщина в белом халате. — У него кости уже срастаются, причём на глазах. Вы говорили, что он кашлял кровью, но лёгкие в идеальном состоянии. Это Локи и сам чувствовал. Чем важнее орган, тем быстрее он восстанавливается. Асгардских снадобий на геликарриере не было, а значит, всё, что ему было нужно — это жесткое ложе и покой, о чём он и сообщил Фьюри и врачу. — Мой брат прав, — сказал Тор, которому единственному разрешили остаться в медицинском отсеке, если не считать Фьюри. — Мы намного сильнее вас, людей. Он будет очень слаб несколько дней, но потом поправится. — Я могу сделать укол обезболивающего, — предложила врач. А вот это было хорошей идеей. Обезболивающее не подействовало, несмотря на то, что Локи вкатили тройную дозу. Он то забывался беспокойным сном, то просыпался от того, что его тело исцелялось. Когда он проснулся в очередной раз, у его постели сидел Фил Коулсон. — Как ты? — спросил он. — До встречи с троллем было лучше, — ответил Локи. Фил улыбнулся. — Я знаю, как оно бывает. Первая ночь — самая трудная. Пить хочешь? Пить Локи хотел и Фил Коулсон поддержал его за плечи, чтобы бог мог сесть, и протянул ему стакан с водой. Локи жадно допил последние глотки и снова лёг с помощью Фила. — Ты тоже был ранен? Ах, да... Да... — Да, — кивнул Фил. Перед глазами всё кружилось. — Прости, — произнёс наконец Локи. — Я не хотел тогда тебя так серьёзно ранить. То есть да, хотел, но... Сейчас бы я этого не сделал. — Ничего, — кивнул Коулсон. — На войне — как на войне. Кроме того, мне бы тоже не понравилось быть запертым в клетке, болтающейся в нескольких километрах над землёй. Локи слабо улыбнулся. — Сколько сейчас времени? — спросил он. — Скоро утро? — Нет, — Коулсон глянул на часы. — Ещё только полночь. — Только полночь... — Утром будет лучше, — пообещал Коулсон. — Тролль... — спросил Локи. — Откуда вы его взяли? — А это не мы, это канадцы. Они обнаружили проход в Ётунхейм и стали его изучать. Ну и... изучили. Утром действительно было лучше, хоть и ненамного. По-прежнему болело всё, но не настолько сильно, чтобы Локи не мог двигаться. Он осторожно спустил ноги с койки и пол стремительно поплыл ему навстречу. Локи подождал, пока пол успокоится и стал одеваться. Его собственная одежда пришла в негодность, истерзанная когтями ледяного тролля, взамен ему оставили джинсы и простую белую футболку. Дверь отсека не была заперта и Локи вышел в пустой коридор. Пришедший навестить брата Тор едва успел подхватить его, когда ноги Локи подкосились. — Я тебя привяжу к этому ложу, — сказал Тор, сваливая Локи на койку. — Нет, лучше прикую наручниками. — Спасибо, брат, — ответил Локи. — Намордник тоже наденешь? — Нет. Тебе скоро завтрак принесут. — Да, и Дарси спрашивала о тебе, — сказал Тор уже в дверях. — Дарси? — Да, это её ты на террасе у Старка морозил. — Помню я, — Локи закинул руки за голову. — И ничего я её не морозил. Дарси, Дарси. Беззащитный близорукий взгляд, тёмные прямые волосы. И нежные руки, которые приподняли ему голову и подсунули под неё подушку. Вот с этой-то подушки всё и пошло кувырком. Ведь он, Локи, сейчас должен сидеть в какой-нибудь тюрьме, неважно, асгардской или мидгардской. И уж точно он не был обязан сражаться за этих жалких людишек. Пусть бы тролль жрал их в своё удовольствие. Но он сразился. Локи вспомнил маленькую девочку и женщину, предложившую ему хотдог и чай, и понял, что не хотел бы, чтобы их сожрали. Да что, в конце концов, с ним такое творится! Хоть на геликарриере кормили и кормили неплохо, но Старку, который говорил, что ему всё равно, что есть, лишь бы еда на него не смотрела, а если и смотрела, то не слишком жалостливо, захотелось разнообразия и в костюме Железного Человека он слетал за пиццей. Между прочим, задача была не из лёгких, нужно было найти пиццерию, дождаться, пока пиццу испекут, и вернуться с учётом скорости движения авианосца, чтобы минимизировать путь туда и обратно! — Бардак! — сказал Фьюри, жуя кусок пепперони и глядя сверху в операторский зал, где на каждом столе стояли пластиковые тарелки с положенными друг на друга треугольниками пиццы. — Займусь я вами после Рождества. — А что, нормально, — ответил Старк с набитым ртом. — Творческая такая атмосфера. Непринужденная. Впрочем, бардак был не везде — три стола были девственно чисты, тем более что за ними никто не сидел. — Это ещё что? — нахмурился Фьюри. — Кажется, я знаю, где они, — сказала Чёрная Вдова. В отсеке Локи она застала совершенно идиллическую картину: одна девушка-оператор, заботливо придерживая богу голову, поила его чаем, вторая на тумбочке нарезала шоколадный батончик на равные кусочки, используя для этого кортик, третья, похоже, служила исключительно для услаждения взора, если говорить языком Тора. Локи же умудрялся пить чай и трепаться, развлекая всех троих. В мусорной корзине торчала смятая коробка от пиццы. — Это что за курятник?! — Наташа даже задохнулась от такого зрелища. Девушки, потупив глаза и хихикая, гуськом вышли из отсека. Локи посмотрел на Чёрную Вдову с видом кота, обожравшегося сметаны. — Ты когда-нибудь пробовала развернуть конфету, когда у тебя только одна рука действует? — укоризненно произнёс он. — Ах ты, бедненький, — сказала Наташа. Она уже видела, как Локи за завтраком уминал двойную порцию омлета с беконом и помощь ему не требовалась. — Дали вкусняшек, а в рот не положили. — Издевайся, — Локи потянулся здоровой рукой за стаканчиком с чаем. — Я привык. — Кстати, как рука? — спросила Наташа. Локи вытянул левую руку и попытался сжать кулак. Получилось плохо. — Мне ещё два дня отлежаться, — сказал он. — Значит, три, — сказала Чёрная Вдова. — Тебя здорово потрепали. — Да, ты знаешь, что говорят в новостях? — обернулась Наташа уже в дверях. — Что мы тебя перевоспитали. Бог поперхнулся чаем. — Обожаю, когда меня перевоспитывают, — пробормотал Локи. Он лежал под одеялом в роскошной кровати в башне Старка, прямо под пентхаусом, а рядом Дарси тискала и тормошила его, издеваясь на ним всевозможными способами. Но ему было хорошо от её присутствия. С Дарси он забывал о мерзкой слабости, всё ещё мучившей его. — Я, между прочим, волновалась, — говорила Дарси. — За меня? — А за кого же ещё? Снова то чувство, которое он испытал тогда, в супермаркете, в Канаде. — Ведь я.... — Чудовище? Плохой парень? — Дарси села рядом с Локи на кровати, скрестив ноги. На ней была смешная красная пижама, разрисованная ёлочными игрушками. — Брось, Локи, ты спас людей. — У меня не было выбора. — У тебя был выбор. Ты мог просто сбежать, когда тебя оставили одного на утёсе. И не сбежал. Локи молчал и Дарси вытянулась рядом с ним. Она была тёплой и настоящей. И ещё она каким-то образом умудрилась завернуть Локи в одеяло так, как заворачивают шаурму или блин — трубочкой. Как хрупкая девушка проделала такое, было неясно, не иначе как без магии не обошлось. — Ну почему ты не сбежал? Почему? — Я не знаю. Ох! — Локи дёрнулся. — Только не щекотка, нет! Локи закрутился в своём коконе, а тёплые ручки Дарси скользили по ребрам, заставляя всё тело приятно вздрагивать. — Что угодно со мной делай, только не это! Там был мой брат. Не мог же я показать ему, что струсил. — Не-а, — сказала Дарси, на мгновение прекращая приятную пытку. — Не по этому. — А почему же? — Локи зажмурился. — Ты на самом деле хотел помочь. — Ты же знаешь, как я отношусь к Мстителям. — Просто ты боишься быть хорошим. Наверное, это единственное, чего ты боишься. Ну и ещё щекотки. И, не давая ему времени возмутится, снова принялась щекотать Локи. На этот раз он не сопротивлялся. — Иди сюда, — сказал он, притягивая Дарси к себе. — Фу, значит обманывал меня, когда притворялся, что едва стоять можешь, — Дарси сняла очки и завозилась под одеялом. Локи прижал её спиной к себе и Дарси затихла, почувствовав крепкие сильные руки, мускулы, твёрдые от сотен лет тренировок, а потом и сражений, шероховатые твёрдые пальцы, которые стали вдруг обжигать кожу. Шёл снег, налипая на стекло и сползая неопрятными комьями.