Так не может продолжаться

Так не могло больше продолжаться. Сто раз он пытался сказать себе, что всё в порядке, однако натянутость в их отношениях не исчезала, а наоборот, становилась всё сильнее. Он не знал, как это исправить. Он не помнил, когда это началось, и не знал, когда это закончится. Всё, что он сейчас понимал, - это то, что каждый раз, когда он видел хёна, внутри него что-то обрывалось. Каждый раз, когда он слышал его имя, все мышцы напрягались. Каждый раз эта непонятная, но столь приятная боль затапливала сердце. Он не в силах это изменить или остановить.

Я не могу перестать думать о тебе.

В конце концов это уничтожит его. Чувства разорвут изнутри, не оставив и следа от парня, который влюбился, не желая этого. Джинам осознал, что влюбился, только когда хён однажды обнял его на одном из ТВ-шоу. Только тогда он понял, что оказался в полном дерьме. От этого чувства не спрятаться, от него невозможно так просто избавиться. Говорить кому-либо об этом Джи тоже был не намерен. Знал, что их группа только набирает популярность и нельзя подвергать риску репутацию.

Я не могу оторвать от тебя взгляд. Я ловлю каждую твою улыбку и храню у себя в сердце.

В итоге дошло до того, что, находясь в общежитии в одиночестве, он тупо сидел и думал, смотря в стену. Думал, как ему выбраться из этой трясины. Даже помышлял о самоубийстве, позже осознавая, что это не выход. Но что тогда? Сказать лично Бонгуку? Такая мысль очень часто посещала голову и явно не казалась удачной. Однако что, если выхода и вовсе нет?

Я не могу набраться храбрости и сказать тебе. Ты не узнаешь о моих чувствах.

У него пропал аппетит. Когда Санхо, в очередной раз не выдержав, спрашивал: «Почему так мало ешь, остолоп?», Джинам сухо отвечал, что просто нет желания. Все в группе, включая Бонгука, начали уже всерьёз беспокоиться за него. В такие дни спасали только улыбки хёна, его смех и голос, столь приятный, что на сердце младшего сразу становилось тепло. Попытки друзей развеселить его хоть как-то теперь превратились в традицию - каждый день по вечерам они собирались в гостиной и играли в настольные игры. Это всегда захватывало и отвлекало от всех проблем ровно до того момента, пока Бонгук случайно не задевал своими длинными (и, по мнению Джинама, красивыми) пальцами его руку. Тогда всё в голове сразу путалось, и парню ничего не оставалось, кроме как продолжать играть с мыслями об этой тёплой и бархатной коже. С мыслями о том, что хочет постоянно находиться рядом с ним.

Я хочу признаться, но мне страшно, хён.