На моих нервах

Лекса присела за стол напротив девушки, на вид ей было не более двадцати и вела она себя классически забито. Молчаливая, смотрит неуверенно и, конечно же, очки закрепляют эту картину. — Риша, давайте начнём издалека. Хотя… — девушка задумалась. Она прошла в другое помещение и позвонила отцу, ей надо было знать точно, стоит ли доверять всю информацию Марку и его помощнице. Убедившись в том, что это постоянные сотрудники, она вернулась к девушке. — У нас есть лагерь, — девушка присела и, выдохнув, посмотрела в потолок. Как же она ненавидела долгие беседы с людьми, — «Дестрой», у нас там ученики, ну как правильно сказать… Мы воспитываем детей с трёх лет. Воспитываем как солдат. У них, как и положено, есть полноценное детство, школа, игры… — девушка задумалась, — но к восемнадцати годам мы имеем бойца, умного, верного и самое главное — владеющего боевыми искусствами. Конечно, как и везде, идеальных не бывает. Есть группа, где дети или подростки не дотягивают до нужного нам уровня. Риша внимательно слушала, и Лекса на её лице не видела эмоций, как будто она готова была услышать что-то подобное. — У нас много проектов по всему миру, у моего отца и его партнёра. Последний проект был «Нигилист», мы вывели сыворотку, способную обострять у человека слух, зрение и обоняние. Также болевой порог, он повышен почти до максимума. При всём при этом разум чист. У нас была неприятная история и вся лаборатория, весь офис… мы потеряли всё, я думаю здесь вы в курсе. Единственное, что у нас осталось, так это Манс, мой телохранитель. Мы успели провести на нём последний тест и поняли, что, наконец, получилось. Потом потеряли всё. Всё, кроме него. В здании были лучшие сотрудники, все мертвы, осталось только пару идиотов, которые не могут ничего толком вспомнить, и, как я понимаю, ваш друг. Прежде, чем мы лишились всего, мы приняли заказы на сыворотку. Лекса раздражённо сжала кулак. — Почти три месяца эти идиоты пытаются что-то восстановить, воссоздать то чудо… Безрезультатно. Мы тестировали каждое изменение на подростках из лагеря, слабые группы «Дестроя», но даже их использовать как подопытных крыс — это лишние потери. На данный момент мы имеем: человек перестаёт соображать и как собака выполняет команды, чувствуя боль и теряя бдительность, даже ту, которая была. Последнее изменение полностью разрушает разум, получается овощ, не чувствующий боли. Они идиоты и ничего не могут сделать, а нам нужен чистый разум, необходимы только физические изменения. — Вы, наверное, не понимаете, — вдруг вмешалась девушка, — сыворотка воздействует прямо на мозг. Любое изменение, любая ошибка, и человек что-то теряет. Вам надо, чтобы он ничего не потерял, а только приобрёл. Всё, что вы мне только что рассказали, я знаю, — девушка вдруг встала и сняла очки, — я видела формулы и видела все ошибки. Вы можете быть спокойны, мы быстро всё исправим. Единственное, что останется, так это довести до идеала. Лекса приоткрыла рот и удивлённо посмотрела на девушку, которая за одну секунду перестала быть робкой. — Лекса, нам завтра нужен будет подопытный, он всё же будет овощем, как вы его назвали, но нам необходимо проследить изменение его мозговой активности, чтобы продолжить работу. — Хорошо, — Лекса встала, — будет вам подопытный. *** — Сколько их тут? — Лекса шла по коридору и смотрела на экран телефона. — Осталось четыре, тот список, который вы нам дали… Мы многих не смогли найти. Бездомные. — Ладно, сейчас, надеюсь, с этим выскочкой, который нарисовался, этого будет достаточно. На завтра нужен один человек. — Тогда подойдёт любой, мы можем не отнимать Ваше время. — Нет, мне не нужен любой, я хочу видеть своими глазами изменения. Хватит с меня. Они вошли в отсек с четырьмя комнатами, четыре железные двери с небольшими окошками. Лекса взяла у Дэймона ключи и открыла первую дверь. В углу сидел молодой человек. — Он под успокоительным? — Да, они все под успокоительными, с ними сложно работать, этот шум просто невыносим. — Хорошо. Лекса обошла все четыре комнаты. Глубоко вздохнув, она повернулась к мужчине. — Без разницы кто, вы правы, ничего особенного. — Пустите, пусти, мудак, куда вы меня тащите!!! Лекса замерла и медленно повернула голову к дверям, за которыми послышались крики. — Пусти, козлина! Руки убери! Чтоб ты сдох! — Наверное, нового привезли, — тихо констатировал Дэймон, — я разберусь. Лекса приподняла бровь и вышла следом за ним. В другом конце огромного зала два сотрудника тащили девушку, которая сопротивлялась и брыкалась ногами. Пока Дэймон ходил за шприцом, Лекса стала приближаться. Остановилась в метрах пяти от мужчин и от девушки в их руках. — Ты что уставилась, стерва! Где я? Что происходит?! Лекса нахмурилась. — Сука, что смотришь! Руки уберите, козлы! Что происходит? — Лекса, одну минуту. — Дэймон, дай мне шприц. — Может не стоит?  — Что вы там делаете! Мрази, ублюдки! Вы мне разбили нос! Лекса забрала шприц у Дэймона и стала медленно идти на девушку в шапке. — Держите крепче, — спокойно произнесла брюнетка. — Только подойди, я тебе лицо разобью! — Конечно, — Лекса приподняла шприц и оглядела девушку с ног до головы. Смазливое грязное лицо, голубые яркие глаза и шапка, сверху скрывающая волосы. Черная толстовка с капюшоном и грязные джинсы с такими же грязными кроссовками. Лекса чуть перекривилась от её внешнего вида и сделала ещё один шаг.  — Уйди, мразь! — девочка мотала ногами, в попытке толкнуть брюнетку в живот. — Ноги, — тихо скомандовала Лекса. Мужчины припечатали девушку к стене и зажали ноги. Лекса подошла вплотную. — Уйди, тварь! — Ах ты сука, — Лекса вытерла слюни с щеки. Девушка стала шевелить языком во рту, собирая слюни на следующий плевок. Лекса в одну секунду схватила её за подбородок и так сильно сжала, что голубые глаза зажмурились. Кожа под пальцами брюнетки побелела, а следом стала синеть. — Веди себя хорошо, дикарка, — Лекса зубами оторвала колпачок от шприца и, развернув подбородок, открыла шею. — Спи сладко, — проткнула кожу иглой и надавила на шприц. Девушка стала сползать со стены, и мужчины приподняли её. Брюнетка сняла шапку и из-под неё выпали длинные белые волосы. Лекса нахмурилась и приподняла за подбородок расслабленную голову, посмотрела на девушку ещё раз. — На завтра её подготовьте. *** Лекса лежала на кровати и смотрела в потолок, полбутылки скотча, что она выпила за последний час, никак не способствовали сну. Она привстала и взяла с прикроватной тумбочки бумаги и еще раз посмотрела.

«Кларк Гриффин 2 августа 1994, 22 года. Родилась в штате Массачусетс в Бостоне. Родители погибли в автокатастрофе, когда девочке было два года. До 12 лет жила в приёмной семье, родители не справлялись и отдали ребенка. С 12 до 18 поменяла три приёмные семьи. На девушке восемь приводов за грабёж и вооружённое нападение. Отсидела в детской колонии полгода за продажу наркотиков, после была поставлена на учёт и стоит на нём до сих пор. Анализ крови не выявил употребления наркотиков. Адрес и местонахождение девушки под вопросом. Связи с социальной службой не поддерживает. Агрессивна, опасна и психически неуравновешенна. Эмоционально неустойчива. Склонна к припадкам и депрессивному настроению. Наблюдалась у психиатра за попытку самоубийства в колонии, в возрасте 16 лет. Психическое здоровье под вопросом.»

Лекса захлопнула папку. «И где они только её нашли». Она снова легла и закрыла глаза. *** — Мисс Дебнем, всё почти готово, проходите, — лаборант открыл перед девушкой дверь в лабораторию. Брюнетка прошла и остановилась напротив большого белого кресла, на котором лежала блондинка. Руки и ноги пристёгнуты ремнями. Лицо ярко-бордовое, глаза налились кровью. Она изо всех сил дёргалась в кресле и пыталась вырваться. — Отпустите меня! Вы что делаете! Суки! Лекса прищурилась и подошла к ней вплотную, нависая над лицом. — Что сейчас с ней будет? — она обратилась к Марку, который стоял позади неё. — Ты стерва! Развяжи меня! Я тебя убью, слышишь?! Я убью тебя! — в попытке ударить Лексу лбом, Кларк стала дёргать головой вверх, не хватало всего сантиметра. Марк отвёл взгляд от блондинки и повернулся к Лексе: — Сейчас она будет пустой, я сделал полностью новую сыворотку. Мы начали с нуля, поэтому результата пока не будет. Просто посмотрим на изменения мозговой активности и уже потом начнём работу. Многого сейчас не ждите, ну Вы же понимаете, что эта девушка просто черновик. Черновик, от которого мы будем отталкиваться. Я почти уверен, что она и в сознание не придёт. — Что?! Что вы такое говорите? Вы что, психи?! Кто я? Черновик? Какой нахуй я вам черновик! Вы совсем тут головой ебнулись?! Вы… — девушка с новой силой стала вырываться из оков, — психи, чтоб вы все сдохли, я вас убью, что вы делаете!!! Лекса наклонилась ближе к лицу блондинки: — Ну что, я тебя поздравляю, у нас благодаря тебе скоро будет прогресс, — голубые глаза с яростью смотрели в зелёные, одна секунда, и девушка дергает головой вверх, Лекса увернулась и усмехнулась, — я тебе не по зубам, так вот. Ты первая, с кого всё сдвинется с места. Жаль, конечно, что мы больше не увидимся, Кларк Гриффин. — Лекса улыбнулась и отошла. — Ты сука, чтоб ты сдохла! Поняла меня! Ты мразь, такие как ты должны сдохнуть, вы все! Что вы творите! Звери! Что бы все… — Мы начинаем? — лаборант подошёл к блондинке и выпустил из шприца воздух. — Начинайте. — Нет! Нет! Убери урод, убери шприц! УБЕРИ, НЕТ! Вы что делаете!!! Вы что… де… ла… е. Лекса вышла и села рядом с химиками, закинула ногу на ногу и стала ждать. Марк с Ришей бегали от монитора к монитору, постоянно что-то записывая и рассуждая между собой. Они о чём-то спорили, и единственное, что Лекса поняла, так это то, что что-то идёт не так. Спустя час они, наконец, отключили девушку от электродов, мониторов и освободили от ремней. Осталось только ждать. Лекса подошла к лежащей без сознания девушке и, выжидая, нависла над ней. Она стояла минут пять, почти не двигаясь, погружаясь в собственные рассуждения. Голова блондинки двинулась, и Лекса испуганно дёрнулась. Веки открылись, голубые смотрели на потолок. — Кларк? — АААААААА, — девушка в одну секунду дёрнула руки к голове и закрыла уши. Она орала так громко, что Лекса отпрыгнула назад. — Почему она кричит! Заткните её! Что произошло??? — Лекса схватилась за голову и закрыла уши. Сотрудники подорвались и стали ловить девушку, которая уже почти упала на пол. — Кларк, Кларк, — Марк пытался привести её в чувства. Она отдёрнула от головы руку и ударила мужчину по лицу, продолжая громко орать. — СДЕЛАЙТЕ ЧТО-НИБУДЬ! ПОЧЕМУ ВЫ СТОИТЕ? Да что вы все такие, чёрт! — Лекса уверенным шагом пошла на девушку и, схватив её за руку, вывернула и развернула животом к креслу, зажала и навалилась телом. — УКОЛ ЕЙ! Блондинка с неимоверной силой вырывалась. Несмотря на всю силу, которой обладала брюнетка, ей было сложно удержать под собой девушку. — Блять, ЗАТКНИСЬ! — Лекса уже сама ничего не слышала, из-за визга девушки у неё заложило уши. Лаборант сделал блондинке укол, и через минуту девушка расслабилась. Лекса отпустила её руку и медленно развернулась к Марку. — Пустая говоришь? Пустая?! Да она живее всех живых! — Лекса, сам не понимаю, что-то пошло не так. Точнее всё пошло не так! Она даже проснуться-то не должна была! — Марк, посмотри на последнюю активность мозга, — Риша протянула ему бумаги, — посмотри на активность мозговых волн за минуту до того, как мы её отключили. — Это просто шумовые искажения, этого не может быть. Мы час наблюдали, как она понижалась, она умирала, а тут… Как мозговая активность могла так резко подскочить? — Посмотри на альфа-волны, ты только посмотри! — Риша вскинула руки. — Это очень странно. — Что всё это значит? — Лекса вмешалась в их обсуждение. — Лекса, это значит, что твоя девочка — аномалия. Нам надо будет её понаблюдать. А для этой сыворотки нам нужен кто-то без аномалий, чтобы мы продолжили работу. — Я не понимаю, что значит аномалия? — Это значит исключение, Лекса. Ты сможешь нам предоставить сейчас другого человека?  — Да, Дэймон вам приведет, а с этой что? Почему она орала? — Мы пока не знаем почему. Нам предстоит узнать, поместите её в закрытую палату и пристегните. Лекса молча развернулась и вышла из лаборатории. Ей надо было прийти в себя. В голове до сих пор гудело от пронзительного визга.