На моих нервах

— Ну. Я тебя слушаю. — Блондинка легла на кровать и уставилась в потолок. — А что меня слушать, Кларк, — усмехнулась брюнетка, — это ты мне расскажи, как ты теперь. Лекса присела на стул и, закинув ногу на ногу, облокотилась и подперла ладонью подбородок. — Я уже говорила, что желаю тебе смерти. Ничего нового сказать не могу. — Хорошо. Давай начнем с чистого листа, Кларк. Ты пришла к нам, чтобы устроиться на работу. Мы были так любезны и взяли тебя. Кларк широко открыла глаза и повернулась к девушке. — Ты спрашиваешь: «Лекса, а что будет входить в мои обязанности?» . Я тебе отвечаю: «Ты будешь моим телохранителем и пройдешь обучение». — Как интересно, а ты еще и юмористка. Тебе говорили, что у тебя потрясающее чувство юмора, Лекса? — Со мной пытались как-то пошутить, но… — Лекса вспомнила девушку, которая в итоге ушла от неё со сломанным носом. — Но как-то не срослось у меня с юмором. — А че так? У тебя парализована челюсть и атрофирована область мозга, отвечающая за чувство юмора? — Нет, с челюстью у меня все хорошо. У меня парализована часть мозга, отвечающая за понимание сарказма, и аллергия на уличных девочек. — Ты чего такая живучая? — Кларк села и свесила ноги с кровати. — А ты, Кларк? — Два-один, Лекса. Очень странная работа для меня. Быть телохранителем человека, которого самой хочется убить. Боюсь, я отойду в сторону со словами — «Стреляйте, пожалуйста, не смею Вам мешать». — То есть, жизнь подруги тебя не волнует? — усмехнулась брюнетка. Улыбка на лице Кларк сменилась оскалом. — Не смей про неё говорить, сука, — прошипела девушка. — Ты действительно считаешь меня красивой, Кларк? — Лекса прищурилась и чуть потянулась головой к блондинке. — Сука, как же ты меня бесишь, — Кларк вернулась на кровать и отвернулась лицом к стенке. Лекса наигранно вздохнула и встала. Она навернула пару кругов по палате, взгляд остановился на телефоне в углу. Брюнетка подошла и подняла его. Разбит экран, но аппарат рабочий — она разблокировала и стала рассматривать. Ей было любопытно, что девушка там делала. Вообще ничего. Телефон пустой. Странно. Лекса убрала к себе в карман, если оставит — блондинка разобьет. С другой стороны, какая уже разница, она его все равно обратно потом не возьмет, а новый тем более.

Спустя три часа.

В большом кабинете сидели: Марк, Мистер Дебнем, Риша, Дэймон, Лекса и еще пара сотрудников лаборатории. Работники компании рассказывали о прогрессе проекта и о ближайших планах на будущее. В основном вещал Марк, а глава компании внимательно слушал. Лекса пропускала мимо ушей почти всё. Девушка сидела и потирала телефон в кармане, она не могла перестать думать о блондинке. Прошел всего один день с момента, как ей этот процесс в голове понравился. Она уже пожалела, что смирилась и приняла. Теперь мысли стали настолько навязчивые, что девушка стала раздражаться. Всё, о чем сейчас говорили коллеги, касалось её напрямую, но она предпочитала летать и думать о том, что Кларк делала в телефоне, что Кларк думает о ней на самом деле. Когда разум блондинки был восстановлен, сохранилась ли симпатия? Если да, то сможет ли это повлиять на поведение Кларк или девушка продолжит попытки убить брюнетку? Также Лекса не могла полностью довериться мысли, что Кларк не пожертвует подругой, чтобы убить её. Брюнетка дернулась, когда речь зашла о Гриффин. Наконец им удалось привлечь всё её внимание. Марк толкал речь о том, чтобы сделать Кларк марионеткой, отключить её разум: они получат солдата, послушного, им не придется бояться, что девушка всадит нож в спину. Риша выступила за то, чтобы сохранить разум девушке и найти другие методы и рычаги давления. Дебаты превратились в откровенный спор. У Лексы создалось такое впечатление, что Марку уже принципиально убедить всех, что его вариант самый лучший. Он был слишком высокомерен и раз он изобрел сыворотку, способную сделать Кларк такой, значит его изобретение должно быть не только использовано, но и восхвалено. Мистер Дебнем слушал и не вмешивался, он задумчиво смотрел на лица споривших сотрудников, слушал плюсы и минусы. Он был убежден, что в споре рождается истина. А именно, когда смотришь на спор со стороны. Мужчина периодически поглядывал на дочь и Лекса ему любезно кивала, стараясь изобразить непринужденное лицо. Хотя её эта тема волновала больше всего. Её позицию глава компании знал и так, высказываться нужды не было. Мистер Дебнем махнул рукой, и все замолчали. Он попросил время на размышления. Спустя пять минут он перевел взгляд на дочь. — Лекса, ты уверена, что девушка не убьет тебя при первой же возможности? — Ей дорога подруга. Я уверена, что не убьет. Марк почти вскочил с места: — Да как можно быть в этом уверенной? Она эту чертову подругу видела три года назад. Мы дадим девке власть и силу! Ей плевать будет на подругу, она нас перебьет здесь, как мышей! — Марк уже махал руками, лицо покраснело от возмущения. — Лекса, нахрена тебе два телохранителя? Ты что их коллекционируешь? — Если я захочу, у меня будет личная армия. Тебя это вообще, как касается? — Меня как? А то, что если твоя подружка начнет убивать — я буду вторым в её списке! После тебя. — Ты будешь сейчас первым в моем списке, если не перестанешь повышать голос, — прорычала брюнетка. — Я хочу работать в комфортных условиях! Хочу, чтобы моей жизни на работе ничего не угрожало! — Еще немного — и на работе угрожать тебе буду я. — Лекса закатила глаза. — Лекса, я не имею права с тобой спорить и разговаривать в таком тоне, понимаю. Но давайте будем разумными! Вы собираетесь, нет, я собираюсь вкалывать твоей, прости, Вашей игрушке самые лучшие свои изобретения! Она станет непробиваемой, кто нас защитит? Фотка её подружки? Мы будем клочком бумаги перед носом у неё махать? Или кто? Ты? Да ты и сейчас с ней справиться не способна! Вся в дырках! — А НУ ТИШИНА! — Глава стукнул по столу. — Я принял решение! Лекса сжала челюсть: хотелось встать и врезать этому самодовольному ублюдку. Она была в гневе, а злило больше всего то, что он был прав. В этой ситуации Лекса выглядела наивной дурой. И за то, что он сейчас её такой выставил, девушка уже искренне хотела всадить ему нож куда-нибудь в область в шеи. Речь Марка перетянула всех на его сторону и, кажется, даже её отца. Лекса без аргументов выглядела просто смешно. — Лекса, Марк. Вы, будьте добры найти общий язык, вам еще очень долго вместе работать. Что касается Кларк Гриффин. Марк, ты прав, девушка опасна. Мы понятия не имеем, насколько жизнь её подруги связывает ей руки. Лекса, МЫ понятия не имеем, а ты — тем более. Тебя эта девушка вообще не переваривает. Ты будешь первой, кого она убьет. Лекса сглотнула, она даже не понимала, что именно она отстаивает. Единственное, что она осознала за пять минут, пока отец молчал: это то, что Кларк внесла в её жизнь разнообразие. Даже ненависть, какая разница, это что-то настолько новое и необычное, что Лекса не готова была с этим расставаться. Она наслаждалась злостью девушки, а сегодня сидела и наслаждалась её репликами. Эмоции внутри. Понимание, что если Кларк не будет, то и этих эмоций тоже. Все станет таким же однообразным и скучным, как было до. Отец назвал Кларк игрушкой для Лексы, а даже если и так, почему Лекса должна добровольно отказываться от этого? — Лекса, даю тебе неделю. Если мисс Гриффин изменится, если она искренне захочет с нами сотрудничать, то идею с сывороткой мы отложим. Она пройдет детектор лжи, под нашим «волшебным зельем» и всё выяснится. Если же нет, то все здесь знают свою работу. Неделя, Лекса. — За эту неделю, что мы с ней делать будем? План работ? — спросила Риша. — За эту неделю на вас: слух, болевой порог и реакция. Приступайте. На сегодня мы закончили. Лекса встала, но отец её остановил. Все покинули кабинет, кроме семьи Дебнем. — Лекса. Слушай меня внимательно. Ты сейчас не права. Если ты хочешь ради своего развлечения подвергнуть свою жизнь опасности — хорошо, но то, что ты подставляешь сотрудников твоей компании… Это не просто безответственно, это с твоей стороны огромная ошибка. Я сейчас уступил тебе, потому что ты моя дочь и все в кабинете это поняли. Запомни меня — я в последний раз иду у тебя на поводу. Одна ошибка со стороны твоей девки и либо её убьют, либо мы передадим её Марку. Все понятно? — Да, отец.