На моих нервах

Кларк медленно, не сводя взгляда с девушки, подошла и встала рядом у изголовья кровати. Брюнетка чуть повернула голову, а после опустила взгляд и уставилась куда-то девушке на брюки… Гриффин приоткрыла рот — так хотелось произнести хоть слово, но дыхание сперло и голос словно пропал, она даже вздохнуть была не способна. — Уходи, — хриплый голос брюнетки вдруг нарушил тишину. Кларк с трудом сглотнула и наконец выдохнула. Почему Лекса не поднимет взгляд? Блондинка прошлась взглядом по телу девушки и вернулась к её макушке… Очень хотелось начать разговор, но что-то перекрыло горло и не давало издать ни звука… И просто столбом стоять тоже ведь невозможно. Почему Лекса её выгоняет? Почему её голос звучит так безжизненно?.. Палата снова наполнилась тишиной. Гриффин, не дыша, приподняла руку и коснулась щеки девушки, провела указательным пальцем и, дойдя до подбородка, мягко приподняла её голову. Зеленые глаза блестели… Такое чувство, что вот-вот слезы покатятся из грустных и безжизненных глаз брюнетки… Кларк уже видела этот пустой взгляд тогда, в своем сне, но сейчас он был еще и наполнен болью. Что не так? Почему… Почему она смотрит в глаза, но как будто сквозь девушку? Кларк, что ты молчишь, извинись! Черт, да пофиг уже на эту контору… Пускай они все сдохнут, все до единого, но эта девушка… Эти глаза и… Сердце блондинки сжалось, к горлу вновь подступил ком, глаза наполнились слезами. Хотелось бы сейчас выйти, только бы не заплакать, но куда она выйдет… Как успокоить себя? Почему в груди так дико ноет? В голове пробежали за секунду все события, связанные с Лексой, и как завершение всей цепочки их короткой истории — злобный взгляд блондинки в зеленые глаза, когда она пыталась задушить начальницу… Она слишком хорошо помнила взгляд Лексы, наполненный страхом и непониманием. Просьбой остановиться. Она не могла забыть эту мольбу в нём. А сейчас он — ужасающе пустой. Лекса подняла руку и, дотронувшись холодными пальцами до руки блондинки, медленно убрала её от своего лица. — Прошу, уходи. — Лекса, я… Я пришла, чтобы извиниться, — еле слышно выдавила наконец Кларк. В палате в который раз воцарилась тишина. Слезы в глазах блондинки замерли. Время застыло. Она ждала хоть какой-то реакции, но ничего… Прислушалась и уловила уже ровное дыхание брюнетки, как и её ровное сердцебиение. Ей все равно… — Лекса, я же… Боже, я на детекторе сказала правду, — прохрипела блондинка. — Это уже не имеет значения. — Лекса повернула голову и уставилась в потолок. — А что имеет? — Кларк не унималась, она не хотела уходить, не добившись никакого результата. Когда еще она сможет её увидеть? Да и после того сна… И осознания, насколько ей эта девушка небезразлична, кем бы она ни была… Она больше не видела в брюнетке тирана и монстра. Не видела в ней человека, которому на все плевать. Зато увидела слабую, отчасти потерянную девушку. Которая имела шанс вырасти в других условиях, стать кем-то другим… Может, и сама Кларк, если бы её родители не погибли, не была бы воровкой, не угрожала бы людям, приставляя нож к горлу, не избивала бы кого-то до полусмерти, не желала кому-то умереть в муках. Если бы… Но нет, жизнь распорядилась иначе. Эти условия кто-то придумал за них. Условия, в которых они родились и выросли. И пускай в сердце брюнетки есть место состраданию только к Кларк и ни к кому другому… Разве в этом мире остался хоть один человек, кому есть до неё хоть какое-то дело? — Лекса, я тебя ненавижу, — вдруг выпалила блондинка и ударила руками по поручню на больничной кровати. Лекса повернула голову. Кларк сама не поняла, что с ней произошло, но все сдерживаемые до этого эмоции разом овладели её телом. — Что ты так на меня смотришь?! Скажи хоть что-нибудь! — Кларк склонилась над девушкой. — Прошу… Не молчи, — прошептала она совсем в губы и слеза, скатившись, упала брюнетке на щеку. — Тебе лучше уйти, Кларк. Я ничем не могу тебе помочь, даже если бы хотела. Ничем… Как оказалось на деле — я тут никто. Поэтому не утруждай себя. Уходи. Мы обе тут — никто. — Не утруждай себя? — Воздух застрял где-то в дыхательных путях и девушка резко выпрямилась. — Ты… — У тебя обед. — Лекса равнодушно посмотрела на настенные часы. — Иди, опоздаешь. Тут хорошие условия, кроме одного — наказания. Тебя запрут в четырех стенах, и ты просидишь в темноте без еды и воды целые сутки. Я бы на твоем месте не нарушала здешние правила. Уходи. — Сука ты! Поняла меня?! — Кларк, зло ударив по поручню и оскалившись, развернулась и пошла прочь из палаты. — Сука… — сдавленно повторила девушка, закрыв за собой дверь. Она согнулась пополам и, упираясь руками в колени, громко заплакала. Почему, какого черта так больно? Слезы текли сами собой… Успокоиться никак не получалось. Просто… Ну, а чего она ожидала? Что её с Лексой связывает? А Лексу с ней — что? Может, она ошиблась и той всегда было плевать? Девушка выпрямилась и, зарычав, хотела ударить кулаком в стену, но вовремя себя одернула. Нельзя… Ты находишься в медицинском центре… Подняв голову к потолку, она закрыла глаза и громко выдохнула. Пора на обед. *** Кларк буквально влетела в столовую: если бы не Манс, она вряд ли бы избежала наказания. Девушка догадывалась, почему этот молодой человек её выручал, чувствовала, что он специально вокруг неё крутится, как будто боится что-то упустить. Оберегает не потому, что сам так хочет, а скорее, чтобы угодить Лексе… Кларк допускала такую мысль и готова была её принять. Блондинка видела, как он нервничал, когда докладывал кому-то, почему Кларк опоздала. Он даже у неё не спросил, просто сходу прикрыл. Поймал её на улице, заставил бегом бежать до столовой, а потом сказал, что она была с ним и по его вине задержалась. Разве не странно?.. — Ты где пропадаешь? — Миа пихнула блондинку плечом. — Тебя так загрузили? — Нет, просто гуляла. Несколько человек за столом усмехнулись, но промолчали. Что смешного в её словах? Сейчас был вообще неподходящий момент, чтобы она с кем-то общалась. У неё все еще не выходили из головы блестевшие от слёз глаза брюнетки… Но мест в столовой почти не было, соответственно, выбора куда садиться — тоже. — Кстати, вы слышали? Лекса у нас тут в госпитале лежит, — заявил какой-то парень. — Да, сегодня у меня на стрельбище только об этом и говорили, — подхватила другая девчонка. — А что с ней? — поинтересовалась Миа. — Так наверное после нашей Кларк отходит! Да, блондиночка? — Девушка, сидевшая напротив Гриффин, махнула рукой в её сторону. Кларк крепче сжала ложку. Лучше бы им заткнуться. Сейчас. Сразу. Насовсем. — Ты чего, подруга? — Миа снова несильно пихнула её. — Всё нормально, — процедила Кларк. — Да по-любому. Было бы что-то другое, все бы уже это знали. Неплохо ты её насадила, — засмеялся парень. Кларк заскрипела зубами. Поесть спокойно ей, похоже, не дадут. — Вас что-то не устраивает? — резко начала блондинка, громко бросив ложку на стол. Все открыли рты, перестав жевать. — Насколько я знаю, вы все здесь в одной лодке, — продолжила девушка, — тогда какого хрена вы радуетесь тому, что кто-то из вас ранен? — Кларк, заткнись, — прошипела ей на ухо Миа. — Нет. И не подумаю. Не понимаю совершенно. Объясните мне. Я сама росла в сиротском приюте! Мы ссорились, да, у нас были компашки отдельные и кого-то любили, кого-то нет. Но это все равно наш человек, мы с ним в одной лодке. Я вас не понимаю, извините. А тем более, она ваш непосредственный начальник! — Ты адекватная вообще? — Какой-то парень, которого за головой соседки было не видно, встал из-за стола. Все, кто сидел за соседними столами, повернули головы. — Ты не путай пожалуйста «своих»! Мы тут не обязаны любить всех! Начнем с этого. Слава богу, право выбора и свободу слова нам тут не отменяли. Если она будет стоять рядом, передо мной — я слова не скажу. У нас есть правила. Если рядом будет стоять начальник или учитель — никто из нас рта не раскроет! Мы солдаты. Но то, что мы думаем и о чем говорим в свое свободное время — наш собственный выбор! Это наша личная жизнь. И да, эту тварь мы не любим. Есть тут такие, кто любит! — повысил голос парень. — Но, слава небесам, конфликтов на этой почве не возникало. И крыс среди нас нет. Да и к тому же, Лекса прекрасно знает, что все её ненавидят, ведь она заносчивая сука. Высокомерная, бестактная и жестокая. Как и Паркер, как и многие другие здесь. Еще что-нибудь хочешь спросить? — Нет, у меня нет вопросов. Но я с тобой не согласна. — Кларк снова взяла ложку. — С чем именно? — наседал парень. — Ребята, тише, сейчас придет кто-нибудь, — попыталась успокоить друга Миа. — Я не согласна с тем, как вы отзываетесь о Лексе, и мне не нравится, что вы обсуждаете человека за спиной. Видимо, я ошиблась столом. Ошарашенная Миа развернулась к блондинке. Все замерли и молча смотрели на Гриффин. — Мне уйти? Где здесь стол её поклонников? Вы покажите, я сяду туда! — театрально громко спросила Кларк. — Ты че несешь?! — Миа шокировано приоткрыла рот. — Кларк, черт тебя дери!!! — Блондинка оглянулась на голос. За её спиной стоял Манс. — Ты что за спектакль устраиваешь? — прошипел он ей на ухо. — А вот и дружок Лексы пришел, её личная половая тряпка. — Парень, выступавший до этого, громко засмеялся. — Закрой свой рот, Дени! — огрызнулся Манс. — А у вас тут весело. — Блондинка медленно встала из-за стола. — Кстати, я думала здесь какие-то особенные люди, а оказалось, такие же засранцы, как и за этими стенами. Сплетники и любители пообсирать кого-то за спиной. Ничего нового. Всё как всегда. Манс схватил девушку за руку и быстро потащил в сторону. — Что здесь происходит? — громко крикнул на всю столовую какой-то мужчина, одетый в отличавшуюся от всех форму. Все тут же замолчали и вернулись к трапезе. — Кларк, не устраивай здесь представления! Ты хоть понимаешь, чем это грозит? За драку — карцер! Включи мозги. — Да похер. У меня нет настроения, пусти! — девушка выдернула руку из его хватки. — Сядешь со мной. Поднос свой забери. Кларк вернулась к столу: все одарили её такими холодными взглядами, что аж мурашки побежали. — Что уставились? — не сдержалась блондинка. Взяла поднос, развернулась на каблуках и ушла. Она села рядом с Мансом, который освободил ей место. — Лекса не ошиблась, — тихо произнес он, а следом поднес ложку ко рту и стал есть. Кларк тоже приступила к обеду. Совсем не хотелось сейчас о чем-либо говорить. — Ты знаешь, что мы здесь одни такие? Особенные, — усмехнулся парень. — Больше никому не вводили эту сыворотку? Она же готова, если я правильно поняла. — Да, она готова и там десять человек задействовали. Они все не здесь. Скоро их передадут, как проект универсальных наемных солдат. — Это как продавать людей в рабство?! — Да. — Манс откусил кусок хлеба и повернулся к девушке. — Ты так просто с этим миришься? — Тут ни у кого нет выбора. Жизнь такая, Кларк. — Почему тут все выглядят так по-разному? Ну… Кто-то серьезный и грозный, как ты… Лекса вообще отдельный разговор. А кто-то, как эта компания, выглядят обычными босяками с улицы. — Кларк, здесь все живые люди и формирование их личностей, как и за стенами "Дестроя", никто не отменял. У каждого свой взгляд на жизнь. Одно неизменно: мы все — части системы. Они бесятся, потому что пару человек из их группы забрали на проект. Эта тема здесь не поднимается, но на их настроении это естественно сказывается. Приказы не обсуждаются и не полоскаются сплетнями после выполнения. Они солдаты — это их обязанность, которую нужно беспрекословно выполнять. — Почему ты со мной тут возишься? И… что с Лексой? — Хочу тебя уберечь. — Он покосился на девушку, взяв стакан. — Не обольщайся — она меня не просила об этом. Но, думаю, что очень хотела бы этого. Она мой единственный друг, хотя сама этого не знает. У неё началось заражение после твоей выходки с осколком. Сейчас уже всё хорошо, врачи успели спасти вовремя. Ты была у неё? Кларк поджала губу и промолчала. Девушка вздохнула, посмотрела в тарелку, затем снова на Манса. — Ты такой болтливый, оказывается? — Я не на задании. — Сколько тебе лет? — Кларк даже забыла, что кушала. Её, неожиданно для самой себя, увлекла эта беседа. — Двадцать четыре, но выгляжу старше. Мне говорили. — Он усмехнулся. — Если они доделали сыворотку, почему всех здесь не сделать… особенными? Манс даже засмеялся. — Ладно, я поняла. Был бы бунт? — А ты как думаешь? Ты никому тут в душу не залезешь никакой сывороткой. И детектор тебе гарантий никаких не даст. — Вы с Лексой очень разные, — тихо добавила девушка и продолжила есть. — Она всегда была странной, а мне всегда нравились её странности. — Ты не прав, думая, что Лекса не считает тебя другом. Она за тебя переживала. Очень. — Что-то мне подсказывает, эту сторону в ней открыла — ты. Увы, не я. Кларк лишь улыбнулась в ответ, и дальше они ели молча. Следующая неделя выдалась довольно необычной: Кларк ходила на занятия, посещала уроки Паркера, который избивал её, не щадя не единого места на теле, кроме головы. Ей было больно. Особенно на второй день, когда все тело пульсировало от синяков и ссадин. А на свежие раны повторные удары приходились крайне болезненно, что хорошо стимулировало её не попадаться под его палку. Она научилась управлять слухом, занимаясь каждый день после завтрака и перед сном. Головная боль беспокоила всё меньше. Манс свою руку тоже приложил, чтобы помочь девушке освоиться и справиться со своей способностью. К концу недели Гриффин уже шустро уворачивалась от ударов деревянного шеста, и не в последнюю очередь благодаря умению хорошо слышать, предугадывая траекторию движения палки за доли секунды, пока Паркер наносил удар. Ей даже показалось, что у неё начал развиваться навык улучшения реакции, ведь обычный человек не смог бы уворачиваться так умело уже на пятый день после старта занятий. Она словно знала, куда полетит палка каждый раз и молниеносно принимала верные решения, в какую сторону отпрянуть или уклониться. Мужчину же это дразнило еще больше, бросало вызов: он стал еще более жестким и вовсе перестал её жалеть. И теперь шестов было два — в обеих его руках. Да, оказывается, Паркер все-таки жалел блондинку. И одна деревянная палка не предел... На седьмой день на Кларк уже не было живого места, передвигаться было адски больно. Также она посещала уроки по стрельбе из лука и занималась на стрельбище, выбрав для себя, как основное оружие, штурмовую винтовку. Ведь теперь с её слухом предугадать, где находится цель, не проблема. А умение стрелять из автомата — на вес золота. Ну, и в качестве основы следовало научиться владеть пистолетом. Девушка была уникальна: за столь короткий срок усвоить такой объем информации практически нереально, а тем более все запоминать с первого раза и воплощать на практике. Её руки запоминали, а мозг впитывал всё со скоростью света. Что заметили все преподаватели и информация быстро дошла наверх, до руководства лагеря. Гриффин сблизилась с Мансом. И подумать было сложно, что в таком месте, среди этих людей, она могла бы найти друга. Недели общения слишком мало для такого громкого слова, но девушка ему доверяла и он даже не скрывал от неё информацию. Сразу, как узнал, Манс доложил Кларк, что про её способности слух дошел наверх, и то, что в четверг Лексу перевезли домой. Парень сам признался блондинке, что она первый человек, с которым он может так открыто разговаривать и ему самому это странно осознавать. Кларк тоже удивлялась, но испытывала такие же эмоции. Вместо мрачного молодого парня, хотя по внешнему виду его смело можно было называть мужчиной, он стал похож на обычного юношу, которому тоже есть о чем поговорить и что рассказать. Это было удивительно и странно, но Кларк приняла как факт и даже не задумывалась о том, могла ли она ошибиться в Мансе. В вечер субботы блондинка поймала себя на мысли, что ей здесь даже нравится. То, чему её учат, её безумно увлекает, и люди, которые на неё косятся, но не причиняют вреда и не срывают на ней свою агрессию — тоже ей по вкусу. Она словно зажила полноценной, хотя и своеобразной, жизнью. И наконец, Кларк поняла, о чем говорила Лекса: ей тоже захотелось быть сильной и непобедимой… Научиться всему и суметь себя защитить. Быть лучшей. Если это её жизнь… Значит, она должна уметь за себя постоять. Значит, должна быть сильной. Может быть… Потом ей предоставится возможность отомстить… Как если бы в её голове не находился чип, способный её убить… Кларк так далеко не заглядывала, но её не покидала мысль, что она сможет когда-нибудь снова стать свободной и отомстить. — У меня все тело болит, — простонала блондинка, опираясь на парня. — Да, этот мудак не щадит. Но потом ты сможешь даже ему отвечать. Поверь, пару ударов он пропустит. — Всего пару? — усмехнулась девушка. — Ну, от тебя, может, тройку. Ты у нас способная, — посмеялся Манс, но… — Что не так? — Кларк встала посреди дорожки. — Все так, пошли. — Ты странный. Говори давай! — Кларк не унималась. — Отойдем в сторонку? Они сели на лавочку. Ну, Кларк, конечно, пришлось изрядно потрудиться, чтобы усесться поудобнее. Даже задница была нещадно отбита. — Кларк, тебя хотят видеть там… В общем, не знаю с какой целью, но меня просили тебя привести. Еще момент, Лекса… Она скоро уедет. — Куда уедет? — Блондинка приоткрыла рот и напряглась. — На задание. Не суть. Про себя узнать не хочешь? — Нет. Куда она уедет, Манс? — Я же сказал. Спросить хотел… Короче. Она странная в последнее время, видеть меня не хочет... И мне удалось только один раз с ней нормально побеседовать. У меня были кое-какие вопросы и она мне на них ответила. Не думаю, что она захочет увидеть меня еще раз. — Почему она не хочет видеть тебя? Ты ей же ничего не сделал. — Она какая-то… Знаешь… Не пойму, что ты с ней сделала, но из неё как будто высосали жизнь. Блондинка сглотнула, мучимая плохим предчувствием. — Манс, тот детектор, я не врала. Я бы её… — Я знаю, Кларк. Выяснил сам. Мой слух, помнишь? Картер у нас любит поболтать с начальником. Я это узнал еще когда четыре дня назад выезжал отсюда. Лексе это безразлично. Думал, это её убедит не делать того, что она… В общем, не суть. Пошли. — Не делать чего? — Кларк дернула парня за руку. — Манс! Что происходит? — Она уезжает в Ирак. На задание. Признаться честно… Связано с террористическими делами и… Ладно. — Парень вытер пот, выступивший на лбу. Кларк перестала дышать… В глазах потемнело. Пробежали кадры из сна и душа провалилась в пятки. По телу пробежался ледяной озноб, а после — её тут же бросило в жар. Сердце громко отдавало в горло. Всё, что дальше говорил Манс, она слышала уже сквозь туман в сознании. — Мы не часто этим занимаемся, но если есть заказы, у нас отправляют специальную группу. Было недавно дело, к нам обращались даже из отдела ЦРУ по борьбе с терроризмом. У верхушки там какие-то связи и наших ребят вроде как не жалко. В общем, тут… что-то наметилось, и Лекса настояла на том, чтобы поехать лично. Я узнал и пытался её отговорить, ведь это самоубийство, а… Её отец… Она настояла. Пошла в обход Дебнема и подписала контракт, а там очень серьезные люди и… Кларк? — Парень вскочил с лавки. — Кларк, что с тобой?! Глаза у девушки закатились — она без сознания сползла с лавки и рухнула на землю.