Глава 2. Горе и старческий маразм
19 августа 2016 г., 06:05
«Я люблю своих людей. Я люблю свою деревню. Так будет лучше», — как мантру повторял Минато у себя в голове, иногда бившись головою об пол.
Прошло несколько лет (?) после его кончины и он покорно наблюдал за жизнью своего сына, как и любой хороший отец. Наруто исполнилось четыре и все было (мягко сказать) трудно. Его деревня, те ради кого он оставил своего ребенка в лесу. Если бы не было охранников Третьего и АНБУ, что присматривали за Наруто, он был уверен, что его народ с радостью бы уничтожил «демона» и ушел. Нет, он был уверен, что там будет много народа, который бы зашел настолько далеко и приложил руку к исчезновению Наруто. Он чувствовал волну стыда и разочарования за народ, что защищал.
«Давай!» — заорал он, запуская руку в свои волосы. — «Это было много лет назад! Наименьшее, что они могут сделать, это открыть глаза и осознать, что Нару-тян только сосуд! Пусть это произойдет, черт возьми!»
Он знал, что деревня еще не оправилась от нападения, но они не имели права сваливать всю ответственность на ребенка, который был для них спасательным кругом. Он стиснул зубы, узнав, что гражданский совет и советники не позволяют кому-либо из его друзей из кланов забрать Наруто или же просто ухаживать. Он понимал, что это может привести к усилению клана, который будет заботиться о его ребенке, но было еще много времени до того момента, как Наруто сможет начать свой путь. Они сомневались в его печати. Он фыркнул, доверять людям, которые ничего не смыслят в фуиндзюцу и смеют сомневаться в его мастерстве. Он бы не стал использовать эту печать, если бы не был на 100% уверен, что она будет работать как надо, и если бы у него было больше времени, он бы смог найти альтернативный вариант, который позволил бы ему остаться в живых и спасти Кушину, а так же уничтожить того замаскированного ублюдка. «О, ирония» — подумал он, те же самые люди, что называют его гением и любимым Хокаге сейчас сомневаются в его компетентности, плюя и растаптывая все к чему он стремился.
«Ты знаешь», — сказал он обращаясь к Лису, что по-прежнему валялся, смотря как он расхаживает, — «ты прав, люди которых я оберегал не заслуживали этого, но это не значит, что могу осуждать людей, которые станут драгоценными для моего сына. Таким образом, пусть я время от времени и буду стыдиться своего решения и моей деревни, но я не буду терять веру в своего сына, потому что после всех моих ошибок, это наименьшее, что я могу сделать для него. Я, может быть, был хорошим лидером, но я ужасный отец, именно поэтому моего сына должны оставить в покое сейчас», — он усмехнулся мрачно на последних словах. — «Грозный отец на самом деле» — подумал он.
Минато не боялся, чтобы смириться с его недостатками. Он потерпел неудачу: его сын, его жена, а так же бесчисленное количество жизней потерянных во время нападения. Думая о людях, что его окружали, не мог не чувствовать гнев на своего сенсея. — «Где он, черт возьми?!» — мелькала у него мысль. Его сенсей сбежал от ответственности, когда узнал о его смерти и просто оставил своего крестника на милость деревни. Самое малое, что он мог сделать для Наруто это сказать, что он не один, каким тот себя считает. Другой человек, о котором он не мог не думать, был Какаши. Его оставшийся в живых ученик был в деревне, но стал очень небрежным, лелея мысли о самоубийстве. Он тоже оставил Наруто одного. Действительно, он не имел никаких оправданий своему поступку. Он был в деревне и только ходил на миссии, но после возвращался назад. Он горюет — да, но это не означает отказ от семьи. Он помнил урок и всегда говорил, что никогда нельзя отказываться от своих товарищей по команде, но сам был не лучше. — «Это довольно лицемерно, Какаши, если ты отказался от товарищей по команде, то ты мразь, но что можно сказать о том, кто отказался от семьи?» — Минато знал, что жесток к нему, но он ничего не мог с собой поделать, люди считали, что тот почтил бы его желание и воспитал сына, как могли бы будь он жив, но сейчас они избегали Наруто. Какаши должен был стать старшим братом, черт его побери, Минато думал о нем, как о приемным сыне, но был разочарован в том, как он повел себя. Он знал, что Совет, скорее всего, издал приказы, чтобы изолировать Наруто, но это не оправдывает действия Какаши и Джирайи. Они были шиноби высочайшего класса и могли найти способ или какую-нибудь лазейку. Этим двоим стоит многое сделать, чтобы заработать у него прощение.
Он наблюдал, как приютская матрона пнула Наруто на улице и в его голове мелькнула сердитая мысль: — «О, да… у них есть много работы, чтобы делать подобное».
Он мог только наблюдать, не веря своим глазам, как Сандайме дал Наруто квартирку, чтобы тот там жил. — «Кто так делает?! Оставить четырехлетнего жить самостоятельно? Ты впал в старческий маразм, Сандайме!» — однако он мог только сетовать смотря на то, что было сделано.
«Я люблю своих людей, я люблю свою деревню, так будет лучше», — мысленно повторял он.
Лис веселился смотря на решающего внутреннюю дилемму человека. Временами он был счастлив, что являлся существом из чакры.
