Забудь кто ты.Город демонов

Лошади — моя страсть.

Почувствовала, как злость начала овладевать мною. ДМИТРИЙ! Он всё рассчитал и предусмотрел. — В вашем распоряжении весь второй этаж, — добавила Светлана Витальевна и протянула мне читательский билет с номером 7135. Поблагодарив её, вышла в коридор чуть ли не в слезах. По пути на второй этаж зашла в туалет. Положив все билеты на подоконник, склонилась над раковиной и включила воду. И что мне теперь делать? Залы для людей меня не интересуют. В туалет зашла девушка. Увидев меня в плохом состоянии, она произнесла: — Что с тобой? Почему ты плачешь? — Мне нужна информация, а мне запретили посещать залы о демонах, — в чувствах, не думая, произнесла я. — Вот как! Я могу помочь, но за плату. В залах стоят камеры, да и пропуска у тебя нет — проникнуть не сможешь, но я могу легко пройти и взять, что нужно, правда книги в залах о демонах дают домой не все и всего на пару дней, — произнесла девушка. Я посмотрела на неё очень внимательно, и тут в голове начал созревать план. — Видишь ли, за пределами библиотеки наедине я с тобой видеться не смогу, а в залах, как ты сказала, стоят камеры. Но, если ты согласишься мне помочь, то я заплачу. В коридорах камеры есть? — с тревогой спросила я. — Нет, насколько мне известно. — По каким дням ты можешь сюда приходить? — Сегодня я уезжаю, приеду только в воскресенье. Со следующей недели могу приходить в понедельник, среду и пятницу с часу до трёх. И как это поможет, если ты не можешь встречаться за пределами библиотеки? — спросила девушка. — Как тебя зовут? — спросила у неё я. — Алина. А тебя? Недолго думая, ответила: — София. Алина, я постараюсь быть в эти дни, а читать придётся в туалете с перерывами, мне нужны будут новостные журналы и газеты за последний год. Здесь есть подшивки? — Есть. Я облегчённо вздохнула. Дело в том, что я хочу найти новости о побеге Дмитрия, может там будет что-то о тех, кто его ищет, то есть про Пашу. На книги времени не будет, а уж тем более на историю. Я думаю, что новости — это главное, с чего стоит начать. У меня есть время до понедельника, чтобы всё предусмотреть. — Газеты и журналы домой дают? — поинтересовалась я. — Не все и дают на два дня, но разрешают делать ксерокопии, — ответила Алина, облокотившись на подоконник. Тут я задумалась о деньгах, и где их взять. — Ксерокопии сколько стоят? — спросила у Алины. — Если не очень много, то мне можно бесплатно, у меня бабушка здесь работает, — ответила она мне. — А ты сколько хочешь за временное принесение журналов, газет и ксерокопий в туалет? — В день не меньше двух тысяч рублей. У меня моментально округлились зрачки. Вот это наглость, за максимум час-полтора с перерывами две тысячи. Но речь идёт о Диме, а я не сдамся, пока не доберусь до этого Паши, с которым он заключил сделку. В туалет зашла женщина, поэтому мы с Алиной вышли в коридор. — Ладно, но об этом никто не должен знать, или иначе будут проблемы, — тихо произнесла я. — Да, я вижу, что ты человек. Как понимаю, жаждущий здесь остаться, но что-то или кто-то тебе мешает, и ты хочешь найти какую-то информацию, — спокойно произнесла она. — Меня интересуют деньги, ничего другого, можешь не беспокоиться. Я стояла, сражённая наповал от того, насколько это низко. — Предварительно договоримся на понедельник или среду в час. Если получится, то я буду во все дни. Связаться с тобой не смогу, лишь личные встречи, — сказала Алине. — Договорились. Теперь я пойду, а то меня заждались. До встречи, — сказала она, затем зашла обратно в туалет. Я поднялась на второй этаж и встала в коридоре у окна. Эта Алина мне не нравится, но выбора у меня нет. Нужно будет продумать всё до мелочей и найти деньги. Чёрт возьми, Дмитрий, почему ты такой властный? Сейчас мне нужно взять пару книг для вида, а до воскресенья продумать всё, а главное, чтобы мне разрешали посещать библиотеку. Тяжело вздохнув, направилась за книгами и уже через полчаса садилась в машину с ними. Взяла две книги из классической литературы. — Артур, у вас здесь рай книжный, глаза разбегаются. Нельзя ли почаще здесь бывать, но уже перемещаться? — с притворным восторгом и улыбкой произнесла я. — Я могу тебя здесь оставлять на час-два и забирать, как возьмёшь книги. Тебе ведь этого достаточно? — спросил он. — Вполне, — довольно ответила ему я. — Два раза в неделю хватит? Я решила, что буду брать те книги, которые уже читала, и о которых Дмитрий не знает, а потом с восторгом ему рассказывать, чтобы не вызывать никаких подозрений. Я сделаю так, что он будет только рад от моего «книжного багажа». — Два-три, но на этой неделе мне есть что почитать. Давай в понедельник? — сказала я. — Хорошо, — произнёс Артур, нажимая на газ. Те книги, что я взяла, придётся прочесть, не подумала сразу взять те, что читала. — Заедем в кафе? — предложил Артур. — Да, с удовольствием, — ответила ему я. Мы заехали с Артуром в кафе, уже сделали заказ и ждали его, как у него зазвонил телефон, и он вышел на улицу, чтобы поговорить, в кафе играла музыка и спокойно поговорить нельзя. Только он вышел, как ко мне подсел абсолютно незнакомый демон и начал приставать, лезть обниматься и даже хотел поцеловать. А встать мне было невозможно — сидела у стены. Меня в дрожь бросило от этого ужасно неприятного демона, от которого несло перегаром. Толкала его как могла, было слишком неудобно, мешала теснота. Вдруг, к моему большому счастью, вернулся Артур и, взяв демона за шиворот одной левой, быстро отправил восвояси. — Всё в порядке? — спросил у меня Артур, когда сел за стол. — Да, спасибо большое, — с облегчением сказала я. — Больше не оставлю тебя одну, — серьёзно сказал он. — Артур, не говори пожалуйста об этом Дмитрию, — с беспокойством сказала я. — Не буду, уж я-то знаю, какой он горячий. Я поблагодарила его, а вскоре нам принесли наш заказ. Подкрепившись, мы продолжили наш путь, общаясь друг с другом. Прошло чуть более часа, как вдруг я увидела из окна конюшню и двух пасущихся лошадей. Когда мы ехали в библиотеку, я смотрела в другую сторону, поэтому и не увидела такое прекрасное зрелище. — Артур! Останови машину, я хочу посмотреть на лошадей. Он не стал противиться и как только остановил машину, я вышла и побежала к пастбищу. Остановилась прямо у ограды и стала наблюдать за лошадьми. Помимо большой конюшни, огромного пастбища, я видела дорожку с барьерами и жилой деревянный дом, недалеко от которого находилась рощица. Лошадь — самое прекрасное и любимое животное для меня. В детстве я даже верховой ездой летом занималась с маминым знакомым. Я так люблю лошадей, что готова смотреть на них целый день. Для меня это непередаваемое наслаждение. Минут пять стояла и смотрела на пони, который был очень игривым и не давал покоя, по всей видимости, своей маме. Боже, до чего это великолепное зрелище. — Любите лошадей? — вдруг услышала мужской голос позади себя и быстро обернулась. Неожиданно демон появился прямо передо мной, схватив за руки. — ЛИДА! — с ужасом и удивлением громко сказал он, смотря мне в глаза. — Ник! — предостерегающе произнёс Артур, появившись рядом с нами. Я чуть сознание от страха не потеряла, всё было слишком внезапно и быстро. — Что она делает в этом городе? — требовательно и сурово спросил он у Артура, не сводя с меня глаз. — Спроси у Дмитрия, — ответил ему Артур, а я и слова вымолвить не могла, как и прийти в себя. — Дмитрий знает, что она здесь? — ошарашено спросил Ник, не отпуская мои руки. — Ещё с пятницы. Она здесь почти две недели, — ответил ему Артур. — Где сейчас Дмитрий? — строго спросил Ник. — Насколько я знаю, у них с Михаилом должна сейчас быть вторая встреча с американскими партнёрами в главном офисе. — Оставайтесь здесь, я скоро вернусь, — произнёс Ник, а затем исчез. Не в силах стоять, села на корточки, но Артур, исчезнув на некоторое время, вернулся со стулом и усадил меня на него. — Сейчас там будет не встреча, а взлётная полоса. Откуда Ник тебя знает? — спросил Артур. Тяжело вздохнув и немного придя в себя, рассказала ему, что он был на поляне в тот день, когда Дмитрий заключил с Пашей сделку, а от Артура узнала, что Ник, Михаил и Дмитрий — друзья с малых лет, они как три брата. Прошло, наверное, минут пятнадцать, когда Ник снова появился у ограды пастбища, но уже с другим выражением лица. — До чего ты отчаянная девушка, — произнёс он, посмотрев на меня. — А ты слишком внезапный, — ответила ему я. — Не каждый день можно увидеть девушку из Балтики, — тяжело произнёс он. — Если ты хочешь тоже читать мне морали на эту тему, то не надо, пожалуйста, — попросила его я. — Нет, морали надо читать Дмитрию, а не тебе, — серьёзно произнёс Ник. Я вздохнула и отвела взгляд, посмотрев на лошадей. — Ты разводишь лошадей? — спросила я. — Лошади — это моя страсть, я берейтор, но с этой работой давно покончено. Сейчас я крайне редко здесь появляюсь, и лошади здесь просто живут, за ними ухаживают, но почти не ездят, — ответил он. В его голосе были нотки сожаления. Я грустно посмотрела на него. — Никто не хочет заниматься верховой ездой? — спросила я. — В этом городе верховая езда давно не актуальна, — ответил мне он, посмотрев в сторону конюшни. — Ник, скажи своё полное имя, — попросила я, встав со стула. — Румянцев Николай Сергеевич. Ник — сокращённая форма имени. Я улыбнулась. — Что-то не так? — удивлённо спросил он. — Да нет, всё так, просто Михаил назвал твоё имя, когда я у него спросила имя главы города. Ник улыбнулся. — Тогда понятно. Михаил, как и всегда, очень оригинален. — Ник, если ты не против, пожалуйста, можно я буду твоей ученицей по верховой езде? Хотя бы час в несколько дней, как тебе удобно, я очень хочу заниматься верховой ездой, — с огромным воодушевлением произнесла я, умоляюще смотря на него. Кажется, он был шокирован моими словами, они произвели на него впечатление. — Ты шутишь, Лида? Я бы с огромным удовольствием занимался бы с тобой верховой ездой каждый день, но… — Но? — опечалилась я. — Вряд ли это одобрит Дмитрий, — сказал он. — Дмитрий? Ах да, он же меня контролирует, — с досадой произнесла я и достала телефон. Нашла его в контактах и набрала, ответил он не сразу. — Да, Лида, — услышала его голос спустя секунд десять. — Очень занят? — спросила я. — Для тебя найдётся время, - ответил он. — К пастбищу переместиться можешь? — Могу, — услышала его уже не в телефоне, а рядом с собой. Посмотрев на него, убрала телефон и произнесла: — Я люблю лошадей с детства, они — мои любимые животные. В детстве я даже занималась верховой ездой. Разреши мне снова начать ею заниматься под руководством Ника, убери из моих тренировок плавание, мне оно не нравится, и подари мне счастливые часы верховой езды. Дмитрий смотрел на меня загадочным взглядом в течение нескольких секунд, а я смотрела на него с огромной надеждой и часто дышала. — Ты не перестаёшь меня удивлять. Я не могу тебе отказать в этом! Если… — я не дала ему договорить и обняла так крепко, как только могла. — Большое спасибо, Дмитрий! — искренне сказала ему я. Он обнял меня в ответ и поцеловал в голову. — Видеть тебя счастливой — вот чего я хочу, — прошептал он. — Можно начать сегодня? — спросила я, посмотрев на Ника, но Дмитрия не отпускала. — Можно, — сразу согласился он. — Сейчас пять часов. Я заберу тебя в начале седьмого. Как будут проходить ваши тренировки будет зависеть от Ника, — сказал мне Дима. — Артур, ты можешь ехать на базу. Уже через минуту мы остались с Ником вдвоём. — Начнём с теории? — спросил он. — Давай с практики, теории я много знаю. — Что ж, если так, то пойдём выбирать тебе лошадь, — сказал он, и мы направились в конюшню. Оказавшись в ней, пошли вдоль денник. — Разрешаю тебе выбрать лошадь, — произнёс Ник. Я прошла мимо двух лошадей и остановилась у третьей. Не знаю почему, но эта лошадь мне понравилась с первого взгляда. Вроде бы, ничего особенного в ней не было, да и окраска распространённая — тёмно-коричневая. Но было что-то в лошади такое, что говорило мне: «Она должна быть моей». Я чувствовала, что мы с ней поладим. — Ник, я выбираю эту лошадь и дальше не пойду! — твёрдо ответила я. — Нет, Лида, но именно на этом жеребце ездить разрешить не могу. Любая другая лошадь, но не он! — серьёзно произнёс Ник. — Почему нет? — с ужасным разочарованием спросила я. — Он молодой и резвый, самый непокорный из всех, кто у нас есть в конюшне, крайне непредсказуем и легко может скинуть со спины. А ты наверняка знаешь, что лошадь, чувствуя на себе слабого, легко может его скинуть с себя. Он у нас относительно недавно. Мы купили его в Англии и, как оказалось, с самого рождения над ним издевались, а затем выставили на продажу, он лишился человеческого тепла. Я был верхом на нём пару раз, и он мне почти не поддаётся, — объяснил мне Ник. Я смотрела на жеребца, а он, порой, смотрел на меня, в моём сердце словно зажёгся ещё один яркий огонёк. Мне стало его жалко, я решила стоять на своём. — Я не хочу другую лошадь, Ник. Я хочу добиться его доверия ко мне. Это может показаться странным, но меня тянет именно к нему сердцем и душой, словно мы понимаем друг друга. Я знаю, что это животное, любое животное непредсказуемо, но я хочу попробовать установить с ним контакт. Пожалуйста, Ник, давай хотя бы попробуем? Я сама одену на него седло, я готова за ним ухаживать. Сейчас я прошу лишь попробовать посидеть на нём, а там будет видно, — с воодушевлением говорила Нику. Ник минут пять наотрез отказывался, затем начал колебаться и в конце концов вывел жеребца из конюшни. Первым делом я взяла из ведра яблоко и осторожно поднесла ко рту лошади. Жеребец спокойно взял его и вскоре съел. Спустя минуту аккуратно провела по его лбу, тот не стал мне сопротивляться. — Я думаю, что каждый нуждается в тепле и, если он чувствует, что я к нему иду с добрыми намерениями, то мы с ним подружимся, — сказала я рядом стоящему Нику. Прошло пару минут, и я уже одевала на него седло, но с помощью Ника. Затем мы подвели его к ступеньке. Сегодня можно обойтись и без экипировки. Встав на ступеньку, я вставила ногу в стремя и, ухватившись за седло, села на жеребца верхом. Ник не отходил ни на шаг. В руках держала поводья и нисколько не нервничала. — Попробуем немного пройтись медленным шагом? — спросила у Ника. Он кивнул. В итоге мы сделали небольшой круг и вернулись обратно к ступени. Я слезла с лошади и с улыбкой произнесла: — Ну, что, успехи есть? — Я хочу кое-что проверить, отойди подальше, — попросил Ник. Я отошла, тогда он сел верхом на жеребца, как вдруг тот стал сопротивляться и нервничать, тогда Ник быстро с него слез и, держа в руке поводья, попросил меня подойти. Быстро подойдя, нежно провела по его переносице. — Тише-тише, всё хорошо, не бойся. Ник смотрел на нас изумлённым взглядом, видя, что жеребец успокоился и даже издал тихий звук носом, когда я его поглаживала. — Либо ты ему понравилась с первого взгляда, либо я не знаю в чём дело, — произнёс Ник. — Я ведь тебе говорила — это моя лошадь, моё чувство меня не подвело, — сказала ему я, а затем дала жеребцу немного овса. — Заслужил! — сказала это жеребцу. Ник отвёл его на пастбище, а затем сел рядом со мной на ступеньках. — Пожалуй, стоит начать с конных прогулок, но уже завтра, чтобы он привык к тебе, а уже потом медленно переходить к бегу и прыжкам через барьеры, — сказал мне он. — Да, хорошо. И в какое время? — В районе четырёх и до шести — самое то, — ответил Ник. — У меня с пяти до шести тренировка у Михаила, но я думаю, что он может её переставить. — Скажу ему сегодня. — Ник, а как зовут жеребца? — спросила у него я. — Никак. Я не давал ему имени, — ответил он. — Тогда можно его дам я? — спросила у него. — Конечно можно, — ответил Ник. Я задумалась, просидела минут пять, а затем посмотрела на небо. — Сириус! Как одна из ярчайших звёзд. Что скажешь? — спросила с улыбкой у Ника. — По-моему, хорошее имя, но вот для меня он явно не яркий представитель своего рода, — ответил Ник. — Уверяю, яркий, и глаза у него так блестят на солнце… Для меня он самый яркий представитель своего рода, — твёрдо сказала Нику. Время шло, а мы с Ником сидели и разговаривали. Видимо, уже было начало седьмого, потому что у ограды пастбища появились Михаил с Дмитрием и, увидев нас, они подошли. — Как успехи? — с интересом спросил Дмитрий, сев рядом с нами. — Это надо видеть своими глазами, Лида уже выбрала жеребца, а я лицезрел, пожалуй, любовь между человеком и животным, — произнёс Ник. — Какого жеребца она выбрала? — спросил Михаил. Ник указал ему на него, и вдруг Дмитрий резко встал. — Ник! Ты позволил ей сидеть верхом на этом, не побоюсь сказать, диком жеребце? — возмутился Дмитрий. — Дмитрий! — воскликнула я и встала со ступеньки. — Я запрещаю тебе на нём не то что ездить, а даже сидеть. Тебе нужна спокойная лошадь! — твёрдо произнёс он. — Мне нужно что-то, чем я в тебя запульну, а не другая лошадь. Ты хоть посмотри, как спокоен жеребец, когда я на нём сижу, — возмутилась я. — Лида, из всех лошадей, которые здесь есть, он — самая опасная. Нет, я запрещаю тебе! Это не обсуждается. Я разрешил заниматься тебе верховой ездой, но я против этого жеребца, — упрямо стоял на своём Дмитрий. — Лида… — хотел было что-то сказать Ник, но я не дала. Злость овладела мною и, даже не думая, произнесла: — Он мне понравился с первого взгляда, даже ты мне понравился не сразу, Дмитрий! Сказав это, поняла, что сорвалась и очень пожалела. — Извини, я не хотела так говорить, — виновато посмотрела на Дмитрия, который смотрел на меня очень серьёзно. — Либо другая лошадь, либо никакой верховой езды, — настойчиво сказал он. — Мне надоело, что ты решаешь за меня абсолютно всё! Если не с Сириусом, то ни с кем! А сейчас оставь меня в покое, — сказала я и быстро направилась к рощице, очень сильно обидевшись на Дмитрия. Оказавшись в ней, прошла немного вглубь, как вдруг, непонятно как, полетела в дерево. Ударившись с силой об него, моментально потеряла сознание, даже ещё не упав на землю.